Всё простое.

Стрелка часов неспешно перевалила за первый час ночи и общежитие будто совершенно вымерло. Все безумно устали после долгого и тяжелого переезда, ведь перевезти вещи тринадцати участников задача, скажем так, не из легких. Каждый уже обжил свою комнату, кто-то с соседом новым, кто-то захотел жить один в комнате. На кухне, в каждый ящик, Сынкван уже успел распихать пачки рамена на «черный день», а Вернон отметился в общежитии, оставив на полу в гостиной свои носки, и, как ни в чем не бывало, отправился спать. Мингю на это лишь протяжно вздохнул, подобрал брошенные белые носки, и закинул их в ящик для белья. Весь день он, как пчелка, летал из угла в угол, убирая все до конца, чтобы их новое общежитие больше походило на дом, и теперь, кажется, он практически добился того уюта, которого хотел. Усевшись на один из кухонных стульев, он стал осматривать каждый уголок большой и просторной гостиной, которая с завтрашнего дня уже будет заполнена криками и громким топотом Джуна, который будет бегать из комнаты в комнату с криками «ГДЕ МОЯ БЕЛАЯ МАЙКА. НЕТ НЕ ЭТА, МОЯ ДРУГАЯ БЕЛАЯ», не добившись результата, чертыхнется на китайском, пошлет всех, а после найдет нужную вещь прямо у себя перед носом. Из комнаты показалась светлая макушка, которая старалась незаметно проскользнуть в коридор. То был Уджи, что под мышкой держал свой лэптоп и явно собирался улизнуть из общежития в студию. -Опять работать,- голосом не то мамочки, не то ревнивой жены, сказал Мингю, стараясь не очень громко, но эффективно привлечь внимание старшего, но при этом не разбудить остальных. - Песни сами себя не напишут, посплю там,- он откопал в большом встроенном шкафу, среди тысячи пар другой обуви свои белые найки, демонстративно смахнув с них невидимую пыль, и принялся усердно завязывать шнурки в идеальный бантик. - Что бы мы без тебя делали?- С долей иронии и капелькой правды сказал Мингю, подходя ближе к старшему, протягивая тому коробку для обедов,- ужин никому еще не навредил, хён. Уджи принял коробку, которая была еще теплая. В такие моменты он понимал, что семь лет вместе бок о бок — не такой уж и маленький срок. За это время можно наизусть друг друга выучить. Пожелав спокойной ночи, он тихо закрыл за собой дверь, а Мингю вернулся на исходное место, понимая, что спать ему совсем не хочется. Раньше, когда они с Минхао были соседями по комнате, они всегда находили себе занятие, всегда что-то смотрели, рисовали, или придумывали образы для очередной поездки в Японию или США. Теперь же все изменилось. Минхао заимел отдельную комнату, а с этим выстроил невидимую стену вокруг себя, к которой Мингю даже подойти стеснялся. Ему казалось, что он нарушит это самое личное пространство, но так хотелось как раньше просто сесть на полу и болтать до пол четвертого, выпивая очередную бутылку вина. В комнату идти не хотелось — там пусто и слишком тихо для него, он привык находиться в постоянном шуме, поэтому тишина была для него настоящей пыткой. Вспомнив про бутылку вина, что припрятал в самом дальнем, нижнем ящике их новой кухни, чтобы уж точно никто ее там не нашел, он тут же метнулся к нужному месту, достал элегантную бутылку красного полусладкого, из коробки, что еще предстоит разобрать завтра, достал бокал, наспех ополоснув его водой. Штопор ему так и не удалось найти, хотя он точно знал, что у Минхао в комнате точно один уж найдется, но подойдя к двери друга, он не решился постучаться в такой час и тут же развернулся обратно, кое как открыв бутылку ножом, при этом поранив себе немного палец. Типичный неуклюжий Мингю. Бокал наполовину приобрел глубоко- бордовый цвет, заполняя комнату фруктово- ореховым ароматом. Первый глоток всегда самый терпкий, горький, и, в то же время, такой желанный и сладкий, оставляющий после себя послевкусие миндаля. - Алкоголизм — опасная болезнь, к слову,- послышался негромкий голос, с характерным акцентом, который принадлежал лишь одному человеку. - Чего не спишь? - Мингю отодвинул ближний от него стул, Минхао тут же опустился на него, по — хозяйски пододвигая к себе бутылку вина, тщательно изучая этикетку. - На запах пришел. Почему в одиночестве пьешь? Мог бы меня позвать,- китаец вскинул бровь, от чего Мингю стало как-то неловко, будто школьника отчитывают за двойку. - Думал ты спишь. -Ты прекрасно знаешь, что я так рано не ложусь,- Минхао наконец-то отставил бутылку подальше, всматриваясь в янтарные глаза напротив, что старательно отводили взгляд от друга,- может, возобновим традиции? Мингю будто воздух обратно дали, потому что именно это ему сейчас и надо было — время с ним, с его другом, или даже чуточку больше. Минхао поднялся, обошел Мингю, задевая его немного плечом, и тут же по этому же месту рукой проводит, скользя по тонкой ткани домашней майки корейца. Из той же коробки, где бокалы были, достает один себе, проворачивая ту же процедуру, что и Мингю минут десять назад, берет со стола бутылку открытую, и жестом манит Мингю за собой, который, ни секунды не сопротивляясь, бредет следом за другом. -Ты же у меня в комнате так и не был, проведу тебе рум-тур. Тебе понравится, как я там все обставил,- Минхао как лис улыбается, дверь перед собой открывает, пропуская друга сначала, после за обоими дверь прикрывает. Мингю в комнате оказывается, что чуть меньше, чем их с Уджи будет, но обставлена уютнее, именно так, как он сам себе сделал бы. Небольшая кровать, тумба у ног, где любимый парфюм сложен и пару книжек, одна из которых по корейскому языку. Шкаф большой у стены, мольберт рядом, с черным полотном, на котором яркими красками в правой стороне изображено что-то. Мингю тут же останавливается у картины, долго и внимательно смотря на нее. Краски яркие, их много, и все в одной куче большой, одной большой кляксой. - Это сердце. Я сегодня нарисовал,- ответил Минхао, глядя на заинтересованность друга, подошел ближе к мольберту, протиснувшись между ним и Мингю, вставая точно напротив друга, лицом к тому, спиной к картине,- в том же месте, где и сердце. -Мне нравится,- Гю, чуть медля, ответил, потому что забылся немного, смотря на светлую макушку друга, что до плеч ему едва доставала. -Хочешь, подарю ее тебе? -Хочу,- Мингю вдруг магнитом потянуло ближе к другу, но тот словно кошка, юркнул вниз, устраиваясь у кровати, на полу, легонько постукивая на соседнее место, приглашая друга. Когда Мингю уже уселся, он заметил в самом уголке, между кроватью и шкафом, штук десять бутылок, что светились ярко от гирлянды, что на них была аккуратно сложена, и в каждой по веточке высохших цветков нежно лавандового цвета,- Это же наши?- Минхао лишь без слов кивнул тому, приглушая основной, верхний свет, от чего зеленоватое свечение от бутылок стало насыщеннее, ярче. Настольная лампа помогала не затеряться в полной темноте, окутывая комнату мягким светом. Минхао наполнил свой бокал, долив немного Мингю тоже, поднес край бокала к носу, глубокий вдох, глоток, смакует сидит вкус, раскрывая все его краски, после медлит, молчит, и аккуратно руку ближе к Гю кладет, чуть пальцами дотрагиваясь до ноги его, будто играя. -Ты наконец-то научился выбирать вина. -Ты научил,- с долью грусти, сказал Мингю, смотря на тонкую руку друга, не решаясь опустить свою следом, продолжая крутить в руках бокал,- Я скучаю,- выпаливает Мингю, в ту же секунду понимая, что чертов алкоголь язык его расплетает, заставляя говорить всё, что за ум первое придет. -Мы ведь через комнату живем, как ты скучать можешь, глупый?- и ведь правда, Мингю сейчас себя именно таким и ощущал. Глупым мальчишкой, который сидит, мнется на месте, а главного сказать так и не решается, хотя вот он- Минхао, рядом сидит, и убегать вроде не собирается никуда, и , кажется, давно уже все понял и без слов, потому что Мингю слишком сложно скрывать то, что в душе у него, а Минхао чувствует его как никто другой. -Ты не понимаешь, я скучаю по этому всему. Чтобы вот так, беззаботно сидеть вечерами, когда наше общее все, когда рядом мы, и когда время замирает. Этой магии всей. Я по ней скучаю,- уже не держа в себе, Мингю разом вывалил всё, лишь в конце дышать наконец-то начал, а то воздух в легких от монолога уже заканчивался. -Ты точно глупый,- Минхао улыбнулся ему, так мягко, как будто даже теплом повеяло от него, рукой, что рядом с Мингю была, потянулся, пальцами тонкими по костяшкам на кисти Мингю пробежался, утаскивая за собой мужественную, широкую ладонь,- ничего не изменилось, мы не изменились. Магия всё еще тут, просто у нее новый дом,- теплые, чуть обветрившиеся губы коснулись чуть грубой кожи, оставляя невидимые метки на пальцах Гю, на каждом, после опуская руки, с пальцами сплетенными,- Это моё сердце,- Минхао взглядом указывает на полотно, что напротив них,- и оно твоё.