Fireflies

— Слева! — Вика окружила Питера в защитный огненный шар, при этом отшутившись как ее знакомый Пьетро. — Что, зрение подводит? В ответ последовала лишь ухмылка дружелюбного соседа, которую она так и не увидела, но почувствовала. Огненные сферы высокой температуры, контролируемые ее силой, падали с неба, не надолго, но сдерживая натиск посланников Таноса. Пальцы рук и глаза стали цвета раскаленной стали, с красным отливом, что говорило о мощи, которой владела эта девочка. Она знала, за что сражалась.

«...there's no surrender, and there's no escape...»

Пока паучок ловко заплетал нежелательных гостей в свои сети, Романова вызывала под землей магматические взрывы, выходящие наружу огромной стеной лавы, которая мгновенно затвердевала, но этого было мало: врагов было очень много и они были чрезвычайно сильны. — Сдавайся, Виктория. — язвительно и надменно сказала Проксима, сделав акцент на ее имени и атакуя своим копьём, но девушка сдерживала ее огненными импульсами из ладоней. — Прости, но имя не позволяет. — отшвырнув пришельца, она тут же исчезла, оставив прожженную землю и языки пламени. Только когда мутантка становилась своей стихией, она была неуязвима. Появившись за спиной преспешницы, Вика заточила ее между раскаленных плит, в трещинах которых просвечивалась магма, готовая в любой момент прожечь все на своем пути. — Мои штучки круче, признайся! Неожиданно, теперь уже за ее спиной, появляется второй пришелец, явно не пытающий к девушке дружелюбных чувств. Как только она обернулась, чтобы посмотреть, что происходит, ее тело пронзает острая боль. Корвус вонзает в нее длинное копье и оно поражает насквозь. Паучье чутье било тревогу, но Паркер никак не мог понять, что происходит и каким образом защищаться. Понял, когда увидел все своими глазами. Она падает на колени, тело ослабевает, а огненные следы в руках стремительно угасают. Питер ловит ее, когда голова практически касается земли. — Нет-нет-нет, Вика... Пожалуйста, нет... — голос парня дрожит, кладет голову на колени, поглаживая по русым, плавно переходящим к кончикам в рыжий, волосам.

«...at school they taught me how to be... so pure in thought and word, and deed...»

Она поднимает на него тусклые глаза, в которых угасает огонек жизни. А ведь они так много хотели сделать. Но судьба распорядилась иначе. Из уголка губ течет тонкая струйка крови, Питер поглаживает ее щеку и нервно раскачивается на месте. — Светлячок...пожалуйста. В ответ только хриплые, булькующие вздохи от недостатка воздуха, пророчащие скорую смерть. Он не отпускает ее, а все больше прижимает и слепо надеется, что все обойдется. В глазах застыли слезы, повторяет одно и тоже, как заговоренный. В голове проносится все то время, что он провел с ней: неловкие столкновения в школе, невинные свидания, вечера под луной на крыше, затем фотографии по возвращению с миссий, когда они даже не успели скинуть экипировку. Все. От первой встречи до последней. Им было безумно хорошо вместе. И оба знали это, чувствовали. Не нужно было слов, чтобы выражать свою любовь... Он считает себя виноватым. Не уберег. Злость заполняет его. Хочет быть сейчас рядом с ней, но он обещал. Он обещал ей жить. — Я люблю тебя... — на последнем издыхании вышептала Виктория и желтый огонек окончательно испарился из глаз. Питер сидел неподвижно и вглядывался в ее лицо, надеясь, что сейчас она глубоко вдохнет в легкие воздух и все будет позади. Но этого не произойдет. — НЕТ! — отчаянный крик вырвался из его горла и, кажется, разнесся по всей Ваканде. В ее глазах он находил космос, а в душе огонек, которым был движим. Теперь он погас. Его вселенная в лице этой милой девчушки уничтожена. Мир сменился на кромешную темноту. Роджерс, перебарывая состояние шока и боль во всех ее проявлениях, устало сел рядом с Питером и положил руку на его плечо. — Она сейчас там. — Стив поднимает взгляд в небо. — И светит для тебя. Через несколько мгновений лучи начали пробиваться сквозь небо и над Вакандой взошло ослепляющее солнце.

«Faith blows hard on our schoulders, but legends n e v e r die. »