Приручение

Гук задержался, чтобы неспешно собраться. Тэхён так тихо вошел, что он не сразу заметил, что не один. Дернув низ футболки, он, едва взглянув на него, отвернулся. Тело на мгновение сковало паникой, и он, сжав зубы, попытался успокоить вмиг разогнавшееся сердце. Тэхён, заговорил, приближаясь к нему: - Гук, давай поговорим, - напряженным голосом произнес он и дотронулся до его плеча. Гук отдернул его, и, резко развернувшись, выпалил: - Не о чем нам разговаривать! - в глазах злость. - Так не может продолжаться. Скажи, что мне сделать? Как загладить вину? - просит Тэ, снова делая шаг к нему. - Загладить вину? - повторяет Гук, поднимая брови. - Каким образом? Ты точно ненормальный! – Отступает от него, не желая ничего слышать, разворачивается и идёт к выходу. Но уйти ему не дают. Тэхён хватает его за руку и преграждает путь собой. - Тэхён, пусти, - шипит Гук, выдёргивая руку. - Я же сказал, нам не о чем разговаривать! Тэ на секунду замирает, думая, что делать дальше, но отступать не собирается. - Гук, прости меня. Я не знаю, что на меня нашло. Мне очень жаль, - с волнением произносит он, беря его за плечи. - Не нужна мне твоя жалость! И извинения в задницу себе засунь! - выкрикивает Гук, отпихивая его. Напряжение между ними физически осязаемо. От его слов Тэхён вспыхивает, как фитиль. Этот пацан его достал своим отношением, своим ослиным упрямством. - Чего ты хочешь? Чего тогда ты хочешь? Я не могу изменить того, что произошло. Я могу только попросить прощения, - выкрикивает в ответ Тэхён, снова хватая за руку, когда Гук пытается уйти. - Скажи мне, чего ты хочешь? - Не нужны мне твои извинения! Тэхён, дай мне уйти! Я не хочу с тобой драться, но если ты не отойдешь, пеняй на себя. Сам напросился, - яростно чеканит Гук, смотря исподлобья и сжимая кулаки. - Ты этого хочешь? Тогда бей. Бей! Если ты хочешь именно этого. Бей! Ну же! - громко и отрывисто произносит Тэ, схватив за запястья и ударяя его кулаками себе в грудь. - Хочешь выплеснуть злость. Избить меня. Я готов. Бей же. Чего застыл? Бей! Бей. Со всей силы. Без жалости. Чего же ты медлишь? А Гук пошевелиться не может, смотря в глаза напротив. Он не понимает, что происходит. По телу волна дрожи прокатывается, и сердце бьётся в висках, оглушая. Тэхён дергает его, бьет себя его руками - он видит это, чувствует, но все будто со стороны и слишком медленно. Настолько, что он замечает каждое движение Тэхёна. Как его челка падает на глаза. Как вены вздуваются на шее. Как на его лице проступают алые пятна. Как двигаются губы: плавно и волнующе. Гук перемещает блуждающий взгляд на глаза Тэхёна и перестает дышать, буквально. Несколько секунд он безотрывно смотрит в абсолютно черные глаза напротив, и делает, наконец, судорожный вдох. Тэхён, заметив замешательство Гука, пытался докричаться до него, но тот будто не слышал. А когда взгляд макне остановился на его губах, у Тэ внутри пружиной все сжалось. А от глаз, в которых непонятный блеск зажегся, голова закружилась. Он видел, как тот смотрит на него, как судорожно вдыхает, приоткрыв рот, и в нем срывает пружину. - Ты ведь совсем другого хочешь, да, Куки, - неожиданно хрипло шепчет он, и снова делает раньше, чем успевает осознать, как это неправильно. Губы Гука такие сладкие и мягкие, что Тэ голову теряет, целуя их. Как же хорошо. Как может быть так хорошо?! Это не первый его поцелуй, но такую бурю эмоций он испытывает впервые. И то, что Гук его ещё не оттолкнул, провоцирует на более активные действия. А для подростка это первый в жизни поцелуй. И вместо того, чтобы вырваться, ударить, его снова парализует на несколько секунд, и это промедление старший принимает за разрешение. Гук, наконец, осознает, что происходит, и в панике отступает, но упирается в стену. Он не помнит, как они переместились, но от понимания того, что ему некуда отступать, паника лишь усиливается, и он рефлекторно приоткрывает рот... и Тэ проникает в него языком. Сдавленное мычание, растерянность и больше ничего. Гук опять ничего не делает, чтобы остановить Тэхёна. Вялые попытки убрать его руки со своего лица ни к чему не приводят. Тэ напорист и вместе с тем волнующе нежен. Он наслаждается губами Гука, его близостью, робкими попытками вырваться из его рук, но он уверен, что чувствует то, чего Гук еще сам не понял - ему нравится то, что происходит между ними, иначе Тэ уже крючился бы от боли на полу. Вместо этого Гук дрожит в его объятиях, судорожно вдыхая воздух, и мнет его футболку, слабо упираясь ему в грудь. У Тэхёна окончательно рвет тормоза, когда тот начинает двигать языком в ответ. Неуверенно, но он отвечает. А Чонгук чувствует, что теряет рассудок, когда начинает поглаживать язык Тэхёна в ответ. Внутренний голос вопит, что нужно вырваться, сбежать, но он тонет, захлебывается в океане блаженства, распадается на отдельные звенящие отголоски, не достигая разума. В теле легкость и тяжесть одновременно. Его словно тянет куда-то вверх, и придавливает к земле. Чувствование острием вспарывает ненужные эмоции смущения и стыда. И он стонет в поцелуй, не в силах сдержать рвущиеся наружу чувства. Тэхён всем телом реагирует на этот стон, прижимаясь к нему, придавливая к стене своим весом. Гук огнём пылает. Пах тянет, скручивая в узел низ живота. Тэхён перестает терзать его губы, скользит языком по подбородку, и он запрокидывает голову, открывая доступ, позволяя ласкать себя. Тэ на пределе. Ему хочется больше кожи, больше тактильности, больше... Чонгука. Он пьянеет от желания, ведя рукой вниз. Ладонью чувствует сквозь ткань спортивных брюк, как Гук возбужден, и тянет довольно уголок губ. У Гука перед закрытыми глазами звезды вспыхивают, а тело будто током бьет. Он хрипло вдыхает, давясь воздухом, и выдыхает со стоном, когда ладонь Тэхёна проникает под резинку нижнего белья, и начинает тягуче медленно двигаться по древку вверх-вниз. Разум снова вопит, что так не должно быть, и в этот раз Гук, пусть запоздало, но реагирует на него. Трясущейся рукой он хватается за руку Тэхёна, в попытке остановить: - Не... надо... М-м-м... Ах... Пожалуйста... Ах-х... Перестань... - прерываясь стонами, шепчет он, пряча стыдливо глаза. "Опять это «не надо»!" - злится Тэхён, ещё активней работая рукой. Впервые ему так сильно хочется сделать кому-то больно и хорошо одновременно. - Надо, - выдыхает он и прикусывает его мочку. – Ты ведь именно этого хочешь. Младший всхлипывает, ощущая боль прострелившую иголками в месте укуса, и мотает головой, вновь предпринимая попытку высвободиться. Но Тэхён лишь сильнее жмется к нему, опаляя горячим дыханием. Гук закусывает губу, пытаясь не издавать ноющие звуки, которые то и дело прорываются. - Ты такой красивый сейчас, - шепчет Тэ, снова пытаясь поцеловать, но Гук не дает этого сделать - сжимает губы, крутит головой. Тэхён хватает его за волосы на затылке, поворачивает к себе и, не реагируя на немые протесты, целует, мягко сминая губы, дразня языком. Недолго держав оборону, Гук сдается, вновь позволяя чужому языку хозяйничать во рту. Тэхён целует все агрессивней, не давая вдохнуть, а рука двигается все ритмичней. Гук изворачивается, не выдерживая предоргазменной боли. Но сил хватает только развернуться спиной и чуть согнуться. Старший прижимает его к груди, перехватывая локтем за шею, и выпрямляет, продолжая двигать рукой. Гук хрипит, хватаясь за руку, которая сдавливает его шею, ладонями, практически повисая на ней. Тело дрожит и скручивает, ноги подгибаются. Тэхён смещает руку, прихватывая его за плечи и Гук, откинув голову на его плечо, выгибается в спине, кончая с хриплым громким стоном, и начинает оседать. Тэ успевает подхватить его, улавливая момент, усаживает на скамью, и садится с ним рядом. Повисает молчание. Младший никак не может унять дрожи, которой бьет все тело и вернуть себе нормальное дыхание... И прячет взгляд, чтобы не видеть лица Тэхёна. А старший не выпускает его из рук, слушая стук сердца, прижавшись щекой к лопатке с левой стороны, и, нарушая молчание, тихо спрашивает: - Ты меня ненавидишь? Гук выдыхает почти неслышное "да", и Тэхён сжимается от боли, остро чувствуя, что это не просто злость. - Я тоже себя ненавижу. - Надолго замолкает, а потом продолжает: - Самое ужасное, мне кажется, что я не смогу остановиться. Не смогу. Я уже не смогу жить, не прикасаясь к тебе. Прости. Я действительно ненормальный. У Гука ком от его слов в горле и, страх, расползающийся по телу, сковывает оцепенением. Даже сейчас он не может высвободиться из давящих объятий. Он бессильно сжимает кулаки и зажмуривается, чтобы не разреветься. Нет, слез он ему не покажет. Он должен сберечь остатки гордости. Тэхён вдыхает его аромат, целуя в затылок, и тянет, чтобы он поднялся. Гук поддается чужим рукам и идёт за Тэхёном, который за руку ведет его в душевую. Послушно поднимает руки, когда тот снимает с него футболку, переставляет ноги, позволяя стянуть с себя брюки. Тэ не трогает его плавки, понимая, что унизит его ещё больше, если обнажит совсем. Раздевается сам, не снимая при этом черных брюк, чтобы не шокировать Гука своим возбуждением, которое вновь накатило жгучей волной, и, заведя в кабинку, включает теплую воду. Не пытаясь анализировать то, что происходит, Гук впадает в апатию. Ему все равно. Сопротивляться Тэхёну у него просто нет сил. А Тэхёну до боли хочется к нему прикоснуться, но он не притрагивается ладонью, а направив поток воды на него, чертит на его теле невидимые линии, лаская. - Ты такой красивый, - шепчет он, выключает воду, и тянет все так же не сопротивляющегося Гука из кабинки. Вытирает полотенцем так, чтобы и пальцем его не коснуться. Он не хочет его тревожить своими прикосновениями, а еще... боится. Боится, что сорвется и совершит непоправимое. После всего произошедшего он усвоил жуткую истину - он не хозяин своим желаниям. С Гуком он теряет контроль. Он смотрит на поникшего отрешенного Чонгука, и снова на него обрушиваются сожаление и стыд - он ведь соблазняет совсем мальчишку, почти ребенка. И пусть он всего на два года старше, в этом возрасте это ощутимый разрыв. Тэхён окончательно ставит на себе клеймо "насильника", которое придавливает к земле тяжким грузом. И не врет сам себе, что сможет отступиться - не сможет. Главное - не сорваться, ведь даже сейчас он еле сдерживается, чтобы не стиснуть его в объятиях, и не прижать к себе. А Гук по-прежнему молчит, не меняя позы. - Куки, - зовет его Тэ и младший поднимает на него взгляд, в котором трудно что-то прочитать. - Что мне сделать? Гук кривит губы: - Снова будешь просить прощения? Говорить, что тебе жаль? - уставшим голосом говорит Гук, без интонации вопроса. Тэхён отрицательно качает головой. - Оставь меня одного, - хрипло произносит Гук и отворачивается. Тэхён сидит еще пару минут и, схватив одежду, чтобы переодеться, выходит из душевой. Он ждёт Чонгука на выходе. Ждёт около часа, и когда тот выходит, идёт за ним следом. Гук никак на него не реагирует. Они заходят друг за другом в здание общежития, в полной тишине поднимаются на этаж, и так же молча заходят домой. Гук сразу уходит спать, а Тэхён еще долго сидит в общей комнате, думая о том, что произошло, и как жить с этим дальше.