Сандар

Ждать нападения Сандар не собирался, прекрасно осознавая, что только неожиданность может его спасти. Лучшая защита — нападение! И Сандар напал. Выбрав самого опасного, того, который подставил ему подножку, ведь он был не пьян, в отличие от остальных, Сандар послал ему воздушный поцелуй, заставивший человека сбиться с шага. В следующее мгновение Сандар сорвал с себя рубашку, совершенно не жалея отлетевшие пуговицы, и… швырнул её в лицо человеку. Тот, естественно, рубашку перехватил у самого лица, но свое дело она сделала, отвлекла самого опасного на столь необходимые Сандару секунды. Пока предводитель ловил рубашку, Сандар метко пнул его в самое незащищенное место и, под громкий рев раненного достоинства, метнулся к крайнему слева человеку, ударяя его кулаком правой руки в нос, а левой в солнечное сплетение. Человек тут же согнулся, кашляя и захлебываясь кровью, а Сандар, добавив удар кулаком в висок, выдернул из его ножен короткий меч, подпрыгнул, используя человека как опору для толчка, и попытался миновать строй наемников, но его вновь перехватили. Пришлось отмахиваться мечом. Люди отступили, обнажая оружие, а тот, кому прилетело между ног, выпрямился и демонстративно разорвал рубашку Сандара на две части, многообещающе оскалившись. От его улыбки по спине Сандара пробежала волна страха. Надо было бить сильнее. Игры закончились. — Ну что, малыш, развлечемся? Я думал, мы позабавимся и отпустим тебя, но ты сам напросился. Утром тут найдут твое затраханное до смерти тело и будут долго разбираться, кто и за что, а мы тем временем отправимся домой. Как тебе мой план? Сандар промолчал, оценивая свои шансы на спасение. Одного человека он вывел из строя, тот остался лежать без сознания на камнях, но остались еще пятеро. Он прекрасно знал, что болтовня только ослабит его внимание, а потому молчал, выбирая момент для атаки. Главное не упустить свой шанс, ведь другого может не быть. Дождался. Тот, у кого он отобрал меч, очухался и начал вставать. Это отвлекло внимание остальных и Сандар вновь рванул на прорыв. Удар клинком. Налево. Направо. Ногой пнуть в колено. Уклониться от удара. Кулаком в живот. В сторону. Ногой по яйцам. Попал! Мечом в живот. И… Соперников все же оказалось слишком много. Троих он ранил, но более трезвый командир все же достал его, выбивая клинок из рук и нанося удар в бок Сандару. Он попытался уклониться и почти успел. Почти. Разгоряченный боем, Сандар не сразу почувствовал рану, но жжение и теплая влага, медленно сползающая по ноге, не оставили сомнений, долго ему не продержаться. Зажав рану ладонью, Сандар попятился, пока спиной не уперся в стену. Поняв, что победа у них в кармане, а раненый и обезоруженный парень уже не сможет оказать достойного сопротивления, командир демонстративно расстегнул ремень на брюках и распустил завязки, доставая вялый член. — На колени, мелкий. Хорошо пососешь, искупая свою вину, может и оставлю в живых. Перед глазами Сандара все плыло, но слова человека вызвали не страх а… злость. Ярость! Чтобы он… какому-то человеку!.. Р-р-р… Горловой рык сорвался с его губ и люди замерли, глядя на парня, которого уже считали своей добычей. А Сандар вдруг почувствовал прилив сил. Людишки разом стали как-то… мельче, что ли. И пахнуло от них страхом. Сладким страхом. А еще кровью и… противно завоняло кислым пивом. Эту вонь нужно было убрать. Уничтожить. Стереть из этого мира. Выпустив когти, на кончиках которых поблескивали капельки яда, Сандар ринулся вперед, вспарывая живот ближайшему человеку, из штанов которого торчал жалкий отросток. Его Сандар тоже вырвал. На всякий случай. Пусть не болтается. Людишки забегали, заорали, только дать им сбежать никто не собирался. Сначала Сандар разорвал горло тому, кто попер на него с мечом. Потом, походя, добил раненого, пытающегося уползти, и всего в два прыжка настиг того, кто хотел сбежать. Его он просто подцепил когтями под ребра и кинул изо всех сил обратно. Человек взвыл, отправляясь в полет, и буквально влип в стену, после чего и замолчал, захлебнувшись кровью. Не рассчитал немного. Добивать раненых было просто. Вонзил когти в грудь и все. Трепещущее сердце затихало уже в ладони, раздавленное пальцами, сжатыми в кулак. Когда последний человек затих, Сандар перевел дыхание и… только в тот момент понял, что натворил. Тупик был просто залит человеческой кровью, а выпотрошенные тела… а запах… Сандара согнуло в жестком приступе рвоты. Из переулка он почти выполз, держась за живот. Бок все еще пощипывало, но рана почти затянулась, зато жемчужно-белые когти никуда не делись, как и кровь с рук. А тут еще из ближайшего заведения начали выходить посетители. Замерев на секунду, Сандар сорвался с места и вихрем понесся по улице, стремясь убраться от места кровавого побоища как можно быстрее и дальше. Очнулся он только перешагнув порог собственного дома и первым делом устремился в ванную комнату, желая смыть с себя кровь. Там его ожидало еще одно потрясение — небольшие рожки такие же светлые, как и когти на руках. Они охватывали голову драгоценной короной, поблескивая в полутьме. А еще глаза — черные, словно сама тьма. — Венценосный канти, — прошептал Сандар и… упал в обморок. *** Студенты ишан смотрели в ту сторону, куда пронесся кто-то неизвестный. Они только и успели заметить белое нечто, но запах, шлейфом стелившийся за этим существом, был просто потрясающим. Хотелось последовать за ним, но лорд эр Риар заступил им дорогу, выразительно рыкнув. Студенты уже в который раз пожалели, что не смогли уйти незамеченными, ведь ни пива попить, ни продолжить знакомство с глупыми, словно лесные курочки, эльфирами, они так и не смогли. Все веселье было прервано в самом начале, причем эр Риар был явно в ярости, так что пришлось послушно вставать и плестись на выход, расплатившись за едва тронутый заказ. Старший иша следовал за ними по следам, порыкивая, и никто не решился возразить великому лорду, чтобы не нарваться на трепку. Убить — не убьет, все-таки не на ритуальном поле, но пару костей может запросто сломать. И вот теперь они еще и за непонятным бегуном не смогли проследить, а ведь интересно, куда, почему и откуда? Впрочем, откуда и почему они поняли достаточно быстро. Сладкий запах человеческой крови и вонь из распоротого кишечника ни с чем нельзя спутать. — Всем стоять! — рыкнул лорд эр Риар на ломанувшихся к переулку студентов. — Стоять здесь и не шевелиться, пока я не прикажу иного. Ослушаться великого лорда никто не посмел. Студенты просто стояли и глядели на то, как он осторожно пробирается по переулку, стараясь не наступить в людскую кровь. При этом он изредка наклонялся, вглядываясь в человеческие останки, и еще принюхивался, наклоняясь к самым телам. Потом эр Риар так же осторожно вернулся к студентам и приказал: забыть обо всем увиденном и немедленно следовать в школьное общежитие, куда их поселили. — И если я через час приду и не найду хоть одного в его собственной кровати — вы все пожалеете об этом, так же как и о слишком длинном языке. Бегом! И они послушно побежали, не смея возразить. Вот только самый младший из иша не смог сдержать в тайне странное происшествие и не менее загадочное поведение лорда. На следующий день он написал обо всем в письме дяде. Нет, он вовсе не жаловался, просто рассказывал о том, какие нравы царят в городе двуликих, но этого вполне хватило, чтобы запустить маховик судьбы. Анаш эр Риар, правильно опознав виновника происшествия, проследовал за ним до самого дома, держась за знакомым шлейфом самого притягательного в мире аромата. Убедившись, что Сандар оказался дома, под защитой родных стен, Анаш еще немного побродил вокруг, изучая расположение дома, принюхиваясь и прислушиваясь. Все было тихо, так что вскоре иша ушел, решив на следующий день обязательно найти Сандара перед занятиями и убедиться, что с ним все в порядке, а пока ему следовало поднять слуг и… сделать еще кое-что. *** — Сандар, сынок, что с тобой? — влажная ткань прошлась по груди, приводя в сознание. Сандар открыл глаза, ощущая как замерз, и пытаясь понять, что он делает, пытаясь заснуть на полу в ванной комнате. Или все же заснув? — Ой! — воспоминания об устроенном им побоище нахлынули разом, заставив его испуганно вскочить, глядя на собственные руки. Нормальные руки с нормальными ногтями, только влажные. — Фух, — от облегчения ноги вновь подкосились, но отец не дал ему упасть. — Что случилось? Я вчера как заснул, так и проспал до утра, пришел в ванную, а тут ты лежишь. Весь в крови. Это же не твоя? — отец отложил ткань, которой вытирал кровь с сына и покрутил Сандара, внимательно разглядывая в поисках ран, но кожа была чистая. Даже то место, куда накануне пришелся удар меча, ничем не выделялось. — Не моя, — Сандар осторожно отстранился. — Ох, отец, вчера такое произошло… Нам надо поговорить. — Поговорим. Только прежде ты ляжешь в постель. Одного болящего нам хватит. — Ой, — Сандар спохватился, вглядываясь в немного бледное лицо отца, — как ты себя чувствуешь? — Получше. Жар отступил. Сейчас травки выпью и совсем хорошо станет, а ты иди, ложись. Сам дойдешь? Конечно, Сандар дошел, послушно прилег и дождался возвращения отца, принесшего ему мисочку свежего творога с медом. Аппетита у Сандара не было, даже подташнивало немного, стоило только вспомнить о ночном побоище, но чтобы не обижать отца он с трудом проглотил пару ложек, прежде чем отставить миску в сторону. — Отец, тут такое произошло… — Сандар на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, а потом выложил все без утайки, нервно комкая пальцами одеяло и упорно отводя взгляд в сторону. Смотреть в глаза отца было стыдно. Он же столько ошибок натворил, а если его обвинят в убийствах… Страшно даже представить, чем все могло закончиться. — Теперь нам придется бежать из города? — Не думаю, — отец покачал головой, задумчиво покусывая нижнюю губу. — Кто именно тебя видел, когда ты бежал с места… драки? — Не знаю. Я не успел рассмотреть. Бежал очень быстро. — В таком случае есть шанс, что и они тебя не рассмотрели. Посидишь пока дома, молочник только что был, но, ни о каких происшествиях в городе не рассказывал. Возможно, их еще не нашли, а чем больше пройдет времени — тем меньше шансов выйти на… преступника. — Но как их могли не найти, та компания, что спугнула меня, они же… — Они вполне могли быть пьяны и просто прошли мимо, ничего не заметив, так что паниковать пока рано. Ты еще о чем-нибудь хотел узнать? Сандар понимал, что отец пытается разговором отвлечь его от произошедшего, но против такой невинной хитрости вовсе не был. От пережитого до сих пор подрагивало все внутри. — Да. Высшие лорды. Эр Риар сказал, что они не совсем такие, как остальные иша. И еще он сказал, что чувствует не запах канти, а душу. Что это значит? — Это значит, что если ты не желаешь связывать себя узами с кем-либо из иша в ближайшее время, нам все же придется ненадолго уехать, но без спешки и под благовидным предлогом. Стоит начаться течке, как все иша, находящиеся недалеко от этого города или в нем, соберутся у порога нашего дома. О высших лордах я знаю мало. Они не распространяются о своих особенностях. Доподлинно я знаю, что они могут перевоплощаться частично. Нормальные иша меняются полностью, а высшие могут изменить только часть тела. Они острее чувствуют запахи, и реакция у них лучше. Одним словом — высшие. — Изменяются частично? Например, только глаза? — Да. Глаза — первый предатель помыслов. Только очень тренированный боец не выдает взглядом направление удара, а когда глаза полностью черные невозможно понять, куда именно смотрит твой противник. Кроме того, неподготовленного противника черные глаза немного пугают. А в чем интерес? Тебе что эр Риар понравился? Сандар смущенно покраснел, но упрямо поджав губы, отрицательно помотал головой: — Нет, просто со вчерашнего дня эр Риар у нас преподает боевые искусства. — Час от часу не легче. Он уже догадался кто ты? — Не знаю, — холодок страха пробежал по спине, заставив подобраться. — Он ничем не показал, что знает о моей истинной сущности. Как думаешь, притворялся? — Не знаю. Думаю, схожу сегодня на ярмарку после полудня, погляжу и послушаю, — иша вытер выступивший на лбу пот, тяжело откинувшись на спинку кровати сына. — Нет, тебе нельзя, ты еще не совсем здоров. Тебе нельзя! — от избытка чувств Сандар схватил отца за руку, сжимая пальцы. Он так привык чувствовать себя защищенным отцовской силой и мудростью, что и помыслить о чем-то ином не мог, а теперь вдруг оказалось, что его отец не всесилен. Он так же болеет и ему так же плохо, как и всем существам в мире. — Ладно, только не паникуй. Отлежимся с тобой до завтра, а там подумаем, как нам быть. На том и порешили.