Сандар

Так автор решил поставить точку. Сладкую-сладкую точку. Если не любите флафф, можете сюда не заглядывать, в принципе ничего особо не потеряете. Десять лет спустя Сандар сел в кресло у окна, поглаживая живот. Изнутри его чуть подтолкнули, отзываясь на ласку, и Сандар счастливо улыбнулся. Скоро. Возможно уже сегодня, судя по тому, как онемело внизу. Сандар невольно вспомнил, как рожал в первый раз, как переживал и боялся, наслушавшись рассказов от омег двуликих, а оказалось все намного проще. Создатели, вдыхая частицу своего дара в ишан, подумали даже об этом. Внизу живота у канти имелась едва заметная складочка, растягивающаяся во время беременности. Перед самыми родами она совсем истончалась, кровоснабжение прекращалось, и пленка легко вскрывалась, давая малышу свободу. Заживала родовая полость буквально за пару часов. Никакой боли, крови, и прочих неудобств. Восемь лет назад у него родился маленький иша, похожий на отца, как две капли воды. Как Анаш радовался сыну. Носил его на руках, купал, кормил из рожка. Иша быстро растут. Уже в пять лет Анаш вручил сыну его первый детский еще меч и посадил в седло маленького горного пони. Сандар возражал, опасаясь за сына, но Кор успокоил его, поддержав Анаша в его стремлении сделать из сына воина как можно раньше. И вот, в восемь лет сын уже отправляется на охоту с отцом и вполне уверенно держит в руках настоящую боевую спату, да и ростом он лишь немного уступает своему венценосному папе. — Да, иша растут очень быстро, а вот канти… — Сандар погладил живот, — канти это уже папина радость. В том, что он носит маленького венценосного, Сандар не сомневался. Он просто чувствовал своего малыша. Он так его хотел и вот… Венценосный канти. Супругу и отцу Сандар ничего не говорил, предвкушая их реакцию. А что? Хороший сюрприз. За окном раздался шум, возвещающий о возвращении охотников с добычей. Сандар чуть привстал, чтобы увидеть как Анаш с сыном быстро направляются к центральному входу, желая похвастаться своей добычей, а Кор задержался, чтобы поцеловать… своего канти. Сандар вспомнил, как его отец впервые увидел Эру, ключника в замке Анаша. Кор просто замер, потрясенно глядя на миловидного канти и принюхиваясь. Да и Эру, так же овдовевший несколько лет назад, не остался равнодушен к отцу молодого хозяина. Недолгое ухаживание закончилось браком, и у Сандара теперь два родителя. Эру поначалу побаивался Сандара, пришлось даже пригласить его на чашечку кафы, выставив Анаша из комнаты, чтобы два канти могли спокойно поговорить. С тех пор у Сандара появился не только папа, но и друг, а год назад у Сандара появился брат-иша. Кор был невероятно счастлив. — Папа! — в комнату буквально влетел Гириш. — Папа, я добыл кабанчика. Сам. — Поздравляю, сынок, — Сандар обнял и поцеловал подбежавшего иша в лоб, а потом кивнул вошедшему супругу. — Мойте руки, стол уже накрыт, а мне… — Сандар прислушался к тому, что происходит внутри него, — мне позовите Эру. Анаш с сыном ничего не заподозрили, ушли мыться и обедать, а вот вошедший в комнату Эру сразу понял, в чем дело. — Пора? Пойдем, я все приготовил еще три дня назад. Нам только воду подогреть надо будет. Через час встревоженному отсутствием супруга Анашу доложили, что Сандар в родильной комнате, а еще через полчаса Анашу, Кору и Гиришу вынесли новорожденного с белоснежными волосами. — Венценосный, — ахнул Анаш, принимая сына на руки. — Я нарекаю тебя Ситар, луч солнечного света. Когда немного пришедший в себя Сандар выглянул из комнаты, Кор обнимал супруга, радуясь рождению второго внука, Анаш присел, чтобы Гириш мог поглядеть на брата, а во дворе слуги радостно кричали здравицы, узнав о рождении венценосного канти. Не пройдет и пары дней, как об этом будет знать каждый ишан на землях Анаша, а потом новость распространится дальше. Сандар с трудом представлял, что тогда начнется, но рядом с супругом он чувствовал себя как за каменной стеной и ничего не боялся. — Спасибо, любимый, — Анаш поднялся, обняв и поцеловав Сандара. — Клянусь, я буду хранить и оберегать нашу семью, до последнего вздоха. — Я знаю, — Сандар улыбнулся ему и погладил по голове прильнувшего к родителям Гириша. — А еще я знаю, что ты не превратишь наш дом в золотую клетку, потому что любишь нас по-настоящему.