"ЗАЯ"

      Поздний вечер. Часы, висящие на тонкой руке молодой девушки, показывали полдевятого. Она явно куда-то спешила, быстро петляла в темных переулках, где почти за каждым поворотом её ожидала опасность, если бы она шла здесь впервые, но нет, эти места ей были знакомы ещё с восемнадцати лет. И вот спустя какое-то время она вышла на более широкую улицу — «Питерскую улицу Красных фонарей». Проститутки, бунтари, наркоманы не вызывали никаких чувств кроме жалости в глазах девушки, но она быстро проходила всех этих мучеников. Её целью был лишь бар с миловидным названием «ЗАЯ». Там она работает уже на протяжение трёх лет в ночную смену. Нет, она не приверженец клана этих бедолаг, которых она встречала на улице, не очередная красивая официантка, а суровый бармен, который спаивает молодёжь, приходящую в их заведение. Именно молодёжь, ведь только в баре «ЗАЯ» продавали алкоголь несовершеннолетним, во всём Санкт-Петербурге нельзя было найти места подобному этому. Но по большей части в бар приходили взрослые состоятельные, возможно, даже женатые мужчины, желающие расслабится после тяжёлого дня. В «ЗАЕ» также был свой мини бордель, пользовавшийся большим спросом и приносящий огромную прибыль (после бара, конечно же) заведению.       Вот светловолосая девушка маленького роста в чёрной кепке, длинной толстовке такого же цвета и синих джинсах повернула в очередной раз, и прямо пред ней оказалась розово-фиолетовая неоновая вывеска, уже родного, бара. Она заходит в небольшое помещение, где все стены пропитанный дешёвым и дорогим алкоголем, похотью, сигаретами и дымом от кальяна. Русая проходит дальше, здоровается с охранниками и официантами, которые попались в её поле зрения, и вот, её взгляд падает на большую деревянную стойку, которая манила своим запахом старой древесины, Лиза (а именно так звали русоволосую девушку) узнает этот запах из тысячи, эта барная стойка приносила прибыль и кормила девушку уже в течение трёх лет.       Те же лица, та же музыка, долбившая в голову, те же столы и стулья, те же девушки публичного дома, которые не менялись достаточно долго. Лиза слегка поморщилась, увидев, как одна из них забралась на колени к мужчине и покрывает поцелуями его потное тело, пахнущее тройным одеколоном, брюнетка подняла свой уставший взгляд на Лизу и продолжила начатое. Не выдержав этого зрелища, Неред поспешила удалится в служебное помещение, где находились кухня, душ и раздевалка для персонала. Русая прошагала через кухню, поздоровавшись со старыми поварами, и вот уже открывает свой шкафчик в раздевалке, где аккуратно сложены все вещи: белая рубашка, жилет, ещё одна чёрная кепка, брюки, которые так ни разу и не пригодились и новые белые Convers’ы, когда-то подаренные другом на день рождения. Быстро сняв толстовку и кепку, Лиза натянула белую рубашку, беспорядочно заправила её в джинсы, а на голову опустилась та же кепка только козырьком назад. Девушка вышла обратно в холл бара к своей стойке и начала выполнять накопившиеся заказы, молодые ребята, сидевшие рядом на барных стульях, заказывали крепкие напитки и понемногу повышали градус, они знакомились друг с другом, раскрывали душу и понимали, что завтра и они, и их собеседники всё забудут, некоторые, в порывах нахлынувшей страсти, уединялись в приватных комнатах. Эти картины никогда не радовали Лизу. Она разбавляла алкоголь соком или водой, в виски с колой наливала больше газировки, ради экономии спиртных напитков, ведь уже находясь в пьяном состоянии, люди мало что замечали. Такие махинации приносили прибыль не только бару, но и самой Лизе. Сначала было паршиво обманывать в стельку пьяных, не в чём не виноватых, людей, но со временем она свыклась.       В баре всё протекало своим чередом ровно до 3:30 утра. Несовершеннолетние быстро уходили, бордель закрывался, ребят, которые продают всякую дрянь, как ветром сдувало, а сам бар из чего-то безумно неприлично превращался в обычную кальянную. Лиза же уходила домой, спала до восьми часов и шла на пары в университет, на скучных лекциях она досыпала свои ночные часы, потом опять домой, подготовка к следующему дню учёбы, снова сон до восьми, и снова бар. Даже на выходных Неред меняла свои приятные ночные сны на «ЗАЮ». Такая рутина не наскучивала Лизе. Она слишком много повидала в своей короткой жизни и походы в бар были для неё своеобразным отдыхом. Она слушала людей, успокаивала рыдающих девушек в коротких юбках и с огромным декольте, для привлечения особей мужского пола. Так продолжалось день за днём, пока в бар не пришёл очень интересный человек. Он начал приходить каждый день, заказывая один напиток и, после долгого сверления глазами девушек публичного дома, удалялся с одной из них в одну и ту же приватную комнату каждую ночь, а после уходил. Лиза ждала встречи с ним, он приходил всегда в 23:45, и к этому времени девушка уже готовила его любимый напиток и просила отнести за его столик, который находился напротив барной стойки. Русая никогда не смотрела на него прямо, через отражение витрины алкогольных стеллажей она рассматривала его черты лица, через прозрачные стаканы и бокалы следила за его движениями. Уже через неделю, Неред более смело смотрела на него, не боясь внезапных взглядов в её сторону, иногда они даже пересекались глазами, долго смотря друг на друга. Лиза оставляла записки с всегда разными пожеланиями на салфетке, она сама удивлялась, как ей хватает фантазии, придумывать что-то новое. Девушка не знала ни имени, ни фамилии, ни возраст, но этого и не нужно было, она просто смотрела на него. Он притягивал своим шармом и обаянием, интересовал светловолосую, как что-то совершенно неизвестное, очаровывал своим взглядом, просто взрывал мозг своими движениями. Каждый раз, как только он брал стакан своими тонкими пальцами, она чувствовала эти нежные прикосновения на себе, они разносились ударами тока во всё тело, мозг отключался на мгновенья, сердце замирало, но это всего секунды пока она смотрела на него. Нет, это не было влюблённостью или любовью, просто он казался ей чем-то родным, близким и… нужным?       Однажды, она решилась лично обратится к нему без стеснения, но в последний момент передумала. Лиза попросила свою знакомую-официантку отнести ему один из самых дорогих и вкуснейших напитков их бара и передать ему всего пару предложений.       Вот он пришёл, садится за стол, снова смотрит на деревянную поверхность, где уже стоит его любимый коктейль и салфетка с приятными словами и улыбается. У Лизы в животе бабочки уже заменили ей все органы, она тяжело дышала, в лёгких тоже бабочки засорили все дыхательные пути, засели на альвеолах и не хотели улетать. Сердце пропускало удары и останавливалось, пока официантка шла к столику. Казалось, что прошла целая вечность, пока на стол поставили стакан и девушка произнесла: — Это за счёт заведения. Подарок от бара, — брюнетка указала на Лизу, которая подняла целый бокал безалкогольного пива, как бы чокаясь с незнакомцем, — наслаждайтесь. — она уже собиралась уйти, но рыжий наглец, посмотрев на Неред и как-то странно усмехнувшись, поднял стакан дорогого напитка и вылил на грудь официантки. Внутри русой будто всё рухнуло, она не ожидала этого, не ожидала такой жестокости от предмета её обожания. Лиза поставила бокал на стойку и серьёзно посмотрела на парня, ожидая его дальнейших действий. Он с рассеянным взглядом извинялся перед официанткой, пригласил её сесть с ним, на что девушка незамедлительно согласилась и, с сожалением, посмотрела на подругу. Они долго разговаривали, он трогал её плечи, руки, ладони, прикасался к коленкам, медленно поднимая руку выше, целовал её шею и что-то нежно шептал на ушко, он облапал её всю. Это безумно раздражало Лизу. Русая не находила себе места и мысленно уже убила свою знакомую и дала ему подзатыльник, но она стояла и смотрела, периодически ловя на себе взгляд с усмешкой. Спустя какое-то время он увлёк официантку в комнату. Неред попросила приятеля присмотреть за баром, а сама медленно, будто чего-то боясь, направилась к этой комнате, где только что скрылись они. Светловолосая девушка подошла к двери приватной комнаты и, докоснувшись кончиками пальцев до ручки, вслушалась. Она сосредоточила все свои силы на улавливание звуковых волн из «спальни».       Секунда. И она слышит стоны наслаждения и скрип старой прогнившей кровати. Это было отвратительно. Эти звуки вызывали позыв рвоты у Лизы и ничего более. Это было чем-то интимным и непубличным, но это делал он, от этого и было неприятно. Ей не хотелось всё это слушать и она устремилась обратно за стойку.       Прошёл ровно час, хотя может и больше. Он вышел и, бросив ещё раз взгляд на Неред, ушёл из заведения. Она, не увидев знакомую, пошла в комнату. Там на кровати лежала абсолютно голая брюнетка, вызывающая отвращение своим видом и выражением лица. Лиза подошла к ней чуть ближе, и та сказала: — Данил, это было великолепно. — прошептала официантка и закрыла глаза.       «Значит, его зовут Данил…» — пронеслось в голове у русой, и она мигом ушла из приватной комнаты, громко хлопнув дверью.