На листе бумаги

Стив сидит на матрасе в углу крошечной комнаты. За стеной, на кухне, суетится миссис Роджерс, готовя им перекус перед долгой прогулкой. Из окна, занавешенного потрёпанным тюлем в жёлтый цветочек, льётся свет заходящего солнца, он заполняет собой всё пространство небольшого помещения и озаряет Баки. Его друг мерно чистит ботинки, видно, что он с головой ушёл в процесс. Солнце освещает его, ещё не причёсанные назад, волосы, которые забавно вьются. Рубашка у Джеймса пока не застёгнута на все пуговицы, так что видны ключицы, взгляд Баки сосредоточен, улыбка не касается ярких губ. Но Джеймс Барнс даже сейчас, не при полном параде, остаётся самым красивым парнем на весь Бруклин. Баки поднимает на него глаза и усмехается. Да, Стив опять рисует. Под тонкими пальцами вырисовываются плавные линии простым серым карандашом. Роджерс временами поднимает взгляд на своего друга, почти брата, чтобы ухватить очередную деталь, а потом снова опускает его на лист бумаги в руках. Стив не знает, почему ему так нравится рисовать Баки. Возможно, дело в несомненной красоте друга, а может это из-за недостатка Барнса в его жизни — бывает, что парень сутками пропадает в доках, чтобы вытащить его в очередной раз из больницы. Баки никогда не смеётся над этим. Он даже не предлагает нарисовать каких-нибудь красоток ради развлечения. Не то чтобы Стив такое не рисует, просто девушки на его набросках всегда одеты. Парни же из школы просили несколько другое, слава Богу, Барнс этим не страдал. Правда, Стив подозревал, что ему и натуры хватает. Роджерс наводит последние штрихи и откладывает альбом в сторону. Пора и ему собираться, кажется, Джеймс решил перезнакомить его с половиной района, лишь бы найти ту единственную. Вот только ему подачки не нужны, если это действительно любовь, то, Стив уверен, она придёт к нему сама. А уж он её не упустит.

***

Тони в костюме-тройке сидит за столом, вальяжно раскинувшись в кресле. Руки скрещены на груди, а глаза сосредоточены на заднице Наташи. Стив плавно водит карандашом по листу бумаги, вырисовывая его черты. Жаль только, графит не сможет передать глубину карих глаз, которые блестят и с интересом его рассматривают прямо сейчас. Чёрт. — Чем маешься, Кэп? — спрашивает Старк и быстро проводит языком по нижней губе. Тони опирается руками о стол и опускает на них подбородок. Стив, не отвлекаясь от основного занятия, приказывает: — Вернись назад. — Кто-то любит командовать? — Брови Старка иронично приподнимаются, но он послушно откидывается на спинку кресла. — Так что там? Голый я? Не думал, что ты такой извращенец. Стив замирает с карандашом в руке, поднимает взгляд на Тони и медленно проговаривает: — Я не рисую людей голыми. Но знаешь, Тони, если ты хорошо попросишь… — Мужчина в ответ на слова Роджерса сглатывает и приоткрывает рот. — То я, возможно, изменю свои принципы, — заканчивает Стив. Напряжение разрывает, как всегда, не в меру остроумный Бартон. — Вам бы номер в гостинице снять, ребята, — говорит лучник, покачиваясь на стуле. Брюс смотрит ошарашенно то на одного, то на другого и явно не знает, что сказать. Тор многозначительно кивает, а Наташа хмыкает понимающе и отворачивается к карте на столе.

***

Стив сидит на коленях в разворошенной постели и рисует спящего Старка, который забавно открыл рот во сне. Он прочерчивает взглядом, а затем карандашом каждый изгиб его тела, каждую мышцу. Тони спит на животе, положив одну руку под подушку, а другую на Стивину половину кровати. Роджерс уделяет особое внимание ямочке над поясницей и аппетитным ягодицам, ноги Старка скрыты под простынёй. Он заканчивает портрет и откладывает альбом на полку рядом. Стив склоняется над спящим мужчиной и целует в шею, прикусывая кожу. Тони хотелось любить всю ночь, но, к сожалению, его любовник суперсолдатом не был и быстро уставал. Роджерс лёг рядом и тут же оказался в хватке мужских горячих рук, Старк довольно поворчал и устроил голову на его груди. Стив улыбнулся и чуть ли не впервые почувствовал себя дома.

***

Всё шло ко дну. Их со Старком отношения шли туда в первую очередь. Стив же видел, что его отчаянно ревнуют к Баки, который вернулся так неожиданно, но ничего не мог поделать. Старк был недоверчивым, несколько раз преданным близкими, казалось, людьми. Он готов был мириться с тем, что делит его с мёртвым, давно почившим другом, но с живым Тони дружить был не готов. Для Стива Баки был братом, но его любовник так не считал. Теория Старка была абсурдна, но он был твёрдо уверен, что Стив не вешался на своего драгоценного Баки в тридцатых лишь из-за изживших себя моральных устоев. Доводы разума в лице Кэпа он не слушал и не хотел слушать. Стив зашёл в свою квартиру и сразу же прошагал к комоду. Он достал папку, подписанную достаточно кратко — «Тони», и открыл её. На пол посыпались куча листов такого разного Старка, что защемило сердце. Роджерс сел на пол и стал перебирать рисунки любимого. Он просидел за этим занятием всю ночь, лишь утром забывшись тяжёлым сном на полу, усеянном изрисованными листами.

***

Сэм и Наташа давно спали. Они набрели на эту гостиницу не без помощи всезнающей Романофф. Здесь были клопы, паршивые еда и душ, но здесь было тепло, а хоть каплю комфорта они заслужили. Стив молча смотрел на рисунки в своих руках. На одном из них смеющийся Баки на фоне бедного бруклинского пейзажа, а на втором — сосредоточенный Тони с инструментами в руках. Эти двое — самое важное, что есть в этой грёбанной вселенной для него. Одного он собственноручно засунул в холодильник, другого предал где-то в Сибири, выбрав лучшего друга. Мужчина жмурится и роняет чугунную голову на свои руки, что ещё держат два рисунка. Он поступил правильно. В обоих случаях. Это ему кто угодно скажет. Так почему же в памяти застряли глаза его Тони, который, наконец, добился своего — уличил Стива в предательстве, пусть и не совсем в таком, какого ждал. Голова надвое разрывается. Капитан тянется к рюкзаку и достаёт оттуда мобильник, прижимая, как и много ночей до этого, к губам.

***

Танос грядёт. Стив видит Баки, спасённого, свободного от своих демонов практически полностью. Видит мальчишку из своей юности в глазах бывалого воина и улыбается спокойно даже. Одна проблема решена. Никто не знает, где Тони Старк. Никто из тех, кто находится рядом со Стивом. Это неожиданно пугает. Вездесущий Железный человек не мог остаться в стороне, так где же он? Превратился ли он в пепел, как и Баки, только что… Где ты, Тони? Дай мне знать, что ты жив. Пожалуйста, дай знать… Мы не справимся без тебя… Я не справлюсь.

***

Стив моргает и выныривает из своих воспоминаний, что лавиной обрушились на разум. Капитан оглядывается и улыбается умиротворённо. У них получилось. Война закончилась. И уже никому не важно как. Он опускает глаза на альбом и снова не может сдержать улыбку. На листке рядом с Барнсом расположился довольный Питер, протеже Старка. Рыжеватые на солнце волосы мальчишки вихрятся, прямо как у Баки в юности, а улыбка готова порвать щёки. Голова Джеймса повёрнута в сторону от парня, но рука друга находится всего лишь в паре сантиметров от пальцев Питера. Удивительный момент. Интересно, они знают? Роджерс чувствует на себе взгляд и поднимает голову, тут же встречаясь с глазами Старка. Его рука обнимает плечи Пеппер, чей округлый живот сразу выходит на первый план. Стив мягко ему улыбается и поворачивается к Питеру и Баки. Настоящим, не нарисованным. Паук что-то взахлёб рассказывает старшему мужчине, а его друг кивает, пряча улыбку за стаканом. Кэп встаёт с кресла и подходит к ним, отдаёт рисунок замершему при его появлении Питу. Смотрит, как щёки парня заливает краска и подмигивает Баки, который благодарно кивает, закидывая бионическую руку на плечо Паркера. Стив выходит из комнаты, всё так же чувствуя на себе прожигающий взгляд. Они оба счастливы, верно? Значит, он тоже счастлив. Кажется, Шерон живёт как раз-таки в Куинсе. Надо бы навестить.