silentium

***

— Психологическая немота возникает по определенным психологическим травмам, в основном, больные получают их в детстве или раннем юношестве, когда психика не окрепла. Конечно, есть и свои плюсы, 13% больных излечивались при терапии, сеансы, может смена обстановки, но так или иначе, начинали говорить — доктор сцепил руки в замок и посмотрел на Намджуна, — хорошо, если бы вы привели больного, было бы лучше увидеть. Намджун задумчиво тёр подбородок, иногда хмурясь, когда психиатр упоминал слово «больной». Чимин не больной. — вы сказали смена обстановки, что под этим имелось ввиду? — наконец поднял взгляд Ким. — если пациенты жили в сложных ситуациях, работали на сложной работе или была учеба в самом разгаре им давали отпуск и устраивали что-то похожее рая на земле, иногда случались потрясения, поэтому, тут щепетильно все, все дело в человеке и его страхах. Намджун хотел помочь Чимину, всеми силами, если бы существовала операция, какая бы она не была дорогостоящая, он бы накопил, устроился на ещё одну работу, но тут совсем другое. Чимину нужен катарсис. То, что через душевные муки, приведет его к очищению. Чимин сидел на кровати в комнате, читая какой-то новый роман о космонавте, застрявшем на Марсе, когда Намджун с силой надавил на звонок. Пак открыл дверь, ощущая какую-то тревогу, но успокоился, когда увидел хена. Молчаливый взмах ладошкой и улыбка по уши влюбленного человека, в этом весь Чимин. — как ты, котенок? , — протягивает Намджун, пока разувается в прихожей. Чимин что-то рассказывает о, возможно, книге. Половину Намджун понимает, половину — нет, но восторженный его приходом Чимин — самое лучшее, что можно увидеть после долгого дня. Он мягко останавливает руки младшего, переплетая их пальцы и мягко целует его в висок, шепча о том, как сильно скучал, хотя и виделись они вчера вечером. «Хён, все хорошо?», — спрашивает Чимин, с волнением заглядывая в глаза напротив. В глазах Кима какая-то растерянность, что-то перекрывает все мысли, а ресницы непривычно закрывают взор на зрачки. — Чимини, расскажи, когда ты стал…таким? — тихо просит Намджун, осторожно заглядывая в глаза Пака. Чимин тушуется, его зрачки слегка тускнеют, а рука крепче сжимает руку старшего. И Чимин рассказывает. Чимин плачет, рассказывая, как отчим издевался над ним, пока матери не было дома, как он прятался в шкафу в своей комнате, лишь бы его не нашли в очередной раз и не избили, а может ещё и похуже. А потом Чимин бледнеет и рассказывает, как зарезал своего отчима. Намджун выслушивает все от начала до конца, нежно стирая слезы с покрасневших щек. Борется с сжимаемыми кулаками от злобы, от горечи, что не был рядом, когда это все происходило. Чимин плачет долго, заходится в безгласной истерике, стуча кулаками по груди Кима целых два часа, пока Намджун тихо шепчет что-то о том, что все хорошо у них будет с этого момента. Чимина разрывают изнутри, крошат в мелкие осколки воспоминания и он сгибается. Сгибается, и из его рта вырывается сиплый крик отчаяния. _______________________ Намджун слышит, как рождается новая звезда в его лёгких. ______________ На щеках у Чимина играет румянец, а в волосах — утренней нежное солнце. Шторы колышет тихий летний ветер, а за окном не до конца проснувшийся город. Намджун тихо лежит, едва слышно дыша и смотря на подрагивающие ресницы звезды, уютно и примостившейся на его плече. Единственная звезда, которая не исчезает утром — это Чимин. Ким любовно убирает шоколадную прядь с белоснежного лба, что так неудобно лезет в глаза Паку и мягко проводит подушечками пальцев по нежной щеке цвета персика. Чимин тихо сонно вздыхает, от чего прядка обратно падает на лоб и Намджун не выдерживает и бережно целует его в округлое плечо. На часах 6:50, а за стенкой слышится будильник Тэхена, который торопливо выключают, а потом ложатся обратно спать. Вот и пофотографировал Тэхен раннее утро, думает Намджун. Чимин тихо открывает глаза, слегка похлопывая от солнца ресницами, и Намджун готов поклясться, что слышит, как бабочки в его животе хлопают крылышками в унисон ресницам Пака. Чимин поднимает взгляд на Намджуна и хочет умереть прямо в его объятиях, ведь старший смотрит с таким океаном эмоций в глазах и искрами от солнца в зрачках, что сердце замирает, не давая даже сделать вдох. И, кажется, сейчас нужно что-то сказать, что-то вроде «Доброе утро» или «Выспался?», но каждый просто смотрит на глаза напротив и еле дышит. — я тебя люблю, хен — еле слышно шепчет Чимин. И Намджуну кажется, что все звезды внутри него взрываются.