Возрожденный - Повесть об одном из Пиратов Новой Эры.

      Как и сказала Паучиха, Дэн вернулся в дом, уже с детьми, потрепанный, в дыму и саже, а так же с еще одним, вроде бы лишним ребенком на руках. Хидеки обеспокоенно выбежала в коридор, когда услышала взволнованный и недовольный гул. Увидев, в довольно неопрятном состоянии мужа, в силу того, чего он перенес, она так и замерла, а после зацепилась взглядом за новое личико. Девочку, которая вцепилась в шатена мертвой хваткой. Супрайн вздохнул. — Можно потом объясню? Хидеки лишь, неосознанно кивнула.       Девочку, кое-как сняли с Дэна и уложили в их спальне. Раны были не серьезные, скорее всего, она было просто в огромном шоке, отчего скорее всего получила, какую-то еще не определенную психологическую травму из-за пожара в целом, и гибели родителей, а так же на этом фоне, у нее выработался психологический блок. Тем не менее, когда с пожаром и остальными катастрофами было покончено, в дом наведалась Паучиха, и разъяснила ситуацию. Мальчишки были у себя в комнате… точнее,       Арзу был в комнате, а Вейс убег на заднее крыльцо, где сидел недовольно на досочках и кидал в сторону спуска камни, злобно пиля взглядом дерево напротив. — Чей это ребенок? — уточнила у целительницы Рюга, когда осмотр девочки закончился и теперь, она, кажется мирно спала. Пострадала она совсем немного, пара царапин и ушибов. Большей проблемой был шок, который нес неизвестные последствия. — Это дочка жертв, — вздохнула женщина, и взяв несколько пучков с травами подожгла их и стала окуривать комнату. Говорят, это успокаивает. Да и запах неприятным не был. Дэн в это время отправился в купальню, чтобы промыть раны, да и вымыться самому. Хидеки же, сидевшая на краю кровати малютки, сочувственно на нее смотрела и ей хотелось плакать. Девочке было четыре года от роду, а она уже лишилась родителей. — Чего только не происходит, в эту проклятую, пиратскую эпоху… — вздохнула брюнетка, укрывая девочку плотнее одеялом. — Не понял? — послышалось в дверях. Когда Хидеки обернулась, то уловила легкий укор со стороны мужа, но разводить из этого демагогию не стала. Им, явно сейчас не до скандалов.       На следующее утро, девочка пришла в себя, и Паучиху снова вызвали. Как оказалось, легкими последствия шока не оказались, малютке напрочь отшибло память, потому когда она очнулась и увидела вокруг себя незнакомых мужчину и женщину, ну и Лекаря, в виде Паучихи, она протерла большие желтые глазки и спросила, не они ли ее мама и папа. Это, конечно же, Хидеки растрогало, и она не зная, что сказать, просто села рядом с девочкой и прижала ту к себе. Дэн переглянулся с Паучихой, и в его глазах явно читалось безграничное сочувствие на подобное. — Ты помнишь как тебя зовут? — спросила осторожно женщина, наклонившись к девочке, которая всем своим существом жалась к Хидеки так, будто та и правда была ее родной матерью. Дэн глядя на это слабо улыбнулся, было что-то во всем этом. — Ли… ли… Лисси… вроде, — тихо произнесла она, и посмотрела в сторону шатена, а после куда-то за его спину. Отреагировав на скрип, Супрайн увидел явно недовольное выражение лица старшего из близнецов, Вейса. Тот неодобрительно окинул взглядом всю картину и быстро ушел, громко и явно, возмущенно топая. Дэн тяжело вздохнул, но пока велась профилактическая беседа, он кое-что понял, глядя на Паучиху, Хидеки и девочку. И данное решение далось ему очень нелегко.

***

— Удочерить? — уточнил Мэр, который хоть и был ранен, но признаков этого вообще никак не подавал, тем более, того требовала его должность, да и свой участок и городок нельзя было оставлять без присмотра, — Ты уверен? Бывший пират, поломался у входа, и тяжело вздохнув, ответил. — Я уже не в чем не уверен. Но Паучиха сказала, что девочка в приступе оцепенения схватила шок, а на фоне этого у нее замутилась память. Она не помнит ничего о происшествии, так же как и не помнит, о своем прошлом. Видимо с резким пробуждением, у нее выработался, не то рефлекс, не то… восприятие Утёнка… или птенца, называйте, как хотите, кого увидела, того и сочла за своих родителей. Тем более, я правда не могу сейчас от этого отказаться, так как чувствую себя немного причастным к тому, что случилось… Мужчина с завитыми волосами, тяжело вздохнул, поправил руку в гипсе и подойдя к Дэну, положил ему руку на плечо. — Я правда не против… Дэнис, но как же твои мальчишки? Что скажешь им? — Я думаю, они поймут… Мужчина скептично заломил бровь и, поняв данный взгляд, Супрайн потер шею. — … Согласен… трудности могут возникнуть… с Вейсом… — Именно поэтому, я тебя прошу все обдумать, еще раз… — кивнул Мэр, после чего позволил шатену удалиться.       А вернувшись домой, Дэн все же рассказал Хидеки о своих намерениях. С одной стороны, ее это очень даже обрадовало, но с другой стороны это же и тревожило… так как, был и страх раскрытия тайны, что они ее родителями никогда не были, а так же, что они скажут мальчикам? С Арзу еще можно было бы договориться, но не с Вейсом… Он был из тех детей, которые, если чего-то не понимали, то воспринимали это крайне негативно, а если им еще и не правильно что-то объяснили, то люди, объяснившие это, становились для Рюги чуть ли не врагом народа.       Дэн и Хидеки, размышляя над этим, лишь очень тревожно переглянулись, но когда посмотрели в сторону спальни, где спала осиротевшая малютка, решили, что теперь у них точно не было выбора. Точнее, взгляд супруги бывшего пирата, теперь точно этого выбора лишал.

***

      Арзу с интересом следил за тем, как Хидеки показывала Лисси дом и рассказывала, как в нем девочке лучше приспособиться. Та правда, активно настаивала, что женщина была ее мамой. Хидеки не отрицала подобного, но и не соглашалась с этим, потому что, не хотела травмировать малышку еще больше. К тому же, по Блистауну стали проходиться слухи о намерениях семейства Рюг/Супрайнов и кое-кто из знакомых, и соседей решались помогать, принося девочке одежду. Хидеки с благодарностью принимала все это и складывала одежду в специальную корзинку, особенно ту, которая могла бы быть малышке большевата, и она бы ее, скажем, перешила потом. Пока женщина отсортировывала вещи, за всем этим с дерева следил Вейс, сильно хмурясь, после чего схватил с ближайшей ветки желудь и швырнул его в корзину, правда, попал в стоящую рядом банку, которая накренилась и опрокинула корзинку. Хидеки, заслышав шум, вернулась на террасу и заметив, как Лисси печально и растерянно смотрит на разбросанные вещи, перевела взгляд в сторону окна, но на дереве сына уже не было. Она тяжело вздохнула, присела перед девочкой на корточки, обхватив платье и улыбнувшись, предложила ей собрать вещи вместе. Чуть позднее, когда домой вернулся Дэн, супруга рассказала тому, как обстоят дела. Хотя, на самом деле, издевки над новым, но явно посторонним лицом, которое старший из близнецов теперь не принимал, на этом не закончились. Лисси каким-то «таинственным» образом могла упасть, пораниться, заблудиться, застрять на ветках или в прутьях некоторых навесов для овощей, а может даже на заборчике. Но ее всегда, как не странно, находили и спасали. Черноглазый брюнет недовольно цыкал, громко фыркал и уходил. С родителями он решил потом не разговаривать вовсе. Арзу же близко к девочке не приближался, но наблюдал со стороны, а когда братец решил от Лисси натурально избавиться, он перестал к тому приближаться, но от разобщенности семьи голубоглазому близнецу становилось грустно…       Дэн, в один из дней, все же решил, что так продолжаться не может, и таки собрал вечером, перед ужином семейное собрание, на которое черноглазый Рюга, пришел крайне неохотно, а когда все расселись, шатен переглянулся с женой и начал первым. — Так… мне кажется, так больше продолжаться не может, вы так не думаете? — Что именно? — довольно резко высказался Вейс. — То, что ты обижаешь Лисси, Вейс… — Ах, так это я виноват?! — Не перебивай, — тон оказался строгим. Мальчик в красной майке и бежевых шортах, недовольно окинул семью взглядом, фыркнул, собрал руки на груди и отвернулся. Дэн вздохнул. — Послушайте… послушайте меня все… да, мы, действительно решили, что оставим Лисси у себя… так нужно, пойми. У нее никого нет, а она совсем кроха. — Так пусть о ней заботится кто-то другой! Почему она свалилась именно на наши головы! — Вейс! — строго посмотрела на сына Хидеки. — Разве я не прав? — продолжил напирать тот, — Мам, папа чуть не погиб, когда спасал ее родителей! И это!.. — Вот оно что… — кажется, к Дэну на этих словах пришло осознание и он, благодарно улыбнулся, посмотрев на сына. Арзу приподнял брови, глянув на отца, а после на брата и вернул взгляд обратно. Дэн, тем временем, продолжил. — Ты волновался за меня, Вейс… не так ли? Мальчик лишь немного покраснел, потер ногу и снова горделиво отвернулся. — Ну-ка… давай-ка мы с тобой выйдем на воздух. — глава семьи поднялся из-за стола и приглашающим жестом, позвал его за собой. Вейс поднялся не сразу и, лишь когда Супрайн вовсе вышел в коридор, недовольно спрыгнул со стула и пошел за ним следом. Они вышли на заднее крыльцо, ведущее в небольшой огород. Хидеки с Арзу тоже их немного проводили, а когда за отцом и сыном закрылась задвижная дверца, Хидеки похлопала Зу по плечу и позвала на кухню. Дэн начал. — Знаешь, я искренне рад, что тебе не безразлична моя жизнь. — Что за глупости?! — как-то по взрослому воскликнул мальчик, в полном непонимании, но и с недовольством посмотрев на отца, — Она… ты же мог!.. Ты не выходил почти час из того дыма и вот!.. Я уже хотел кинуться! Каждое слово, мальчик пытался жестикулировать, что вызывало у шатена лишь теплую улыбку и чтобы, сын справился со своим волнением, он поднял руку и опустил ее Вейсу на макушку, взъерошив черные, вьющиеся как у него, волосы. Брюнет замер и опустив руки, пусто посмотрел перед собой. — Спасибо… но теперь послушай меня… Вейс, в этом мире постоянно, что-то случается и случилось бы, даже если бы на другом конце света, бабочка взмахнула крыльями. Погибла бы не эта семья… то какая-нибудь другая… Мальчик нахмурился, но не глядя в сторону отца, решил дослушать до конца. — Она еще совсем маленькая… ты и Арзу были такими, буквально три года назад. А теперь давай представим, что не дай бог, конечно же… но если бы в том пожаре погиб я… не буду говорить за маму… Вейс вздрогнул и резко повернул на отца голову, расширив в ужасе глаза. — Не принимай буквально, просто представь… ты бы хотел остаться один… окажись ты на ее месте? Мальчик замер, долго глядя на Дэна, а потом поджал губы и опустив голову, после длительных раздумий, покачал головой. — Вот так-то… — слабо улыбнулся шатен и наклонившись к сыну, взял того за плечи, — так что не будь к ней так враждебен, Вейс. К тому же, она хочет подружиться с тобой, как она сама говорит… но, ей трудно, правда… не будь жесток. Мальчик до самого конца боролся с мыслями и переваривал, все то, что Дэн сказал ему, но после, судорожно выдохнул, будто глуша в себе слезы, а затем кивнул. Шатен улыбнулся. — Ну вот и хорошо. Пообещай мне больше не обижать Лисси, она теперь будет и твоей сестрой. Снова кивок. Решив, что все довольно славно кончилось, Дэн одобрительно кивнул и поднялся со своего места, уже собираясь зайти, как черноглазый обернулся на него и тормознул вопросом: — А как к этому относится Арзу? — Арзу? — протянул Дэн полуобернувшись, — Ты не заметил? Он уже во всю с ней ладит. — Что?! На такую реакцию Супрайн только рассмеялся, после чего все же зашел домой.

***

      Вейсу, по началу, правда было тяжеловато в принятии и даже, с одной стороны, неловко как-то. Он еще избегал Лисси, до одного случая.       Когда они вместе с Зу спускались к реке, на другой стороне города, за особыми водорослями, Вейс споткнулся и угодив в воду, обо что-то поранился. Сказал Арзу, что все нормально, немного прихрамывая. По пути, они нарвали листьев и зажали ранку ими. Вейс, как не странно, стоически сносил раздражающую боль, да и брата просил не говорить маме о случившемся, а то она заботой его доконает. Арзу на это лишь беззлобно рассмеялся, но вернувшись домой, как бы невзначай бросил эту новость Хидеки. Та посмотрела на сына, прищурилась и решила, раз она — доканывает, по словам Вейса, то пусть Арзу подорожник, марлю и антисептик, неблагодарному братику и отнесет. — Не-е… — протянул голубоглазый, прикрыв один глаз и сваливая водоросли из ведра в особый бочонок, — у меня есть идея получше… — Какая? — согласно улыбнулась брюнетка и переглянувшись с сыном, перевела взгляд туда же, куда и он. С задней части дома вошла Лисси. Мать и сын сразу же поняли друг друга.       Вейс недовольно отодрал от уже запекшейся крови на колене листья и скривился от неприятных ощущений. Он дотронулся до кровички пальцами и тяжело вздохнул, когда она защипала. Он шикнул и повалился на землю, закрыв на несколько секунд глаза. А когда открыл, то чуть не трепыхнулся в сторону, когда над ним надвисло личико облаченное в белые прямые прядки, а смотрели на него огромные желтые глаза. — Чего тебе? — по привычке недовольно спросил девочку брюнет. — Мама велела тебе антисептики принести, — тоненьким голоском ответила девочка и показала пластмассовую корзиночку с закрывашкой, на которой по середине был вырисован красный крест. Вейс скривился. — Со мной все нормально, это лишь царапина. — отвернулся от нее брюнет и перевалился на бок. — Не похоже… — Лисси обошла его и села перед ним на корточки. — Ты можешь отстать, а? — начал раздражаться мальчишка. — Неть… — она снова перед ним села, но уже с другой стороны. — А-а-а!.. — взвыл Рюга и резко сев, скривился от боли, и недовольно выхватил у девочки аптечку. — Давай помогу! — сразу же спохватилась Лисси.       Спустя пары минут, когда они промыли ранку, нанесли специальную мазь и сверху залепили пластырем, девочка довольно улыбнулась и кивнула выполненной работе. Вейс, правда, пока так и не удосужился ее поблагодарить. Но малютка села рядом с ним. Когда молчание затянулась, а пресловутая противная рана, переставала постепенно, напоминать о себе болью, с которой Рюга, как-то уже смирился, он немного не смело взглянул в сторону навязчивой «сестренки» и выдохнул. — И зачем ты за мной увязывалась? Тем более, даже ни разу не рассказала родителям, как я тебе вредил… — Ну… иначе бы мы не подружились, — как-то слишком просто и с широкой улыбкой ответила девочка. — А?! — Вейс отупело на нее уставился. — Я не понимаю, почему братик не хочет со мной дружить… — посмотрела она на него, — я его чем-то обидела? — Ты вообще мне не…! — хотел огрызнуться черноглазый, но вспомнив слова отца, одернул себя и отвернулся, тяжело вздохнув и прикрыв глаза, — У меня был сложный период… вот. — А почему ты не хотел со мной поделиться? — Потому что не мог, — голос Рюги сделался спокойнее и он собрал руками колени, прижав их к себе, — не мог… принять некоторых обстоятельств… — М-м-м… — Лисси задумчиво потеребила белую прядку, глядя за «братиком», а после улыбнулась и громко заявила, — А когда сможешь принять ты ведь поделишься со мной, братик Вейс!? Рюга вздрогнул от такого обращения к нему и поднял голову. Он перевел взгляд на девочку и даже, как-то сам не понял, как так он вдруг растерял весь общий, обращенный на нее гнев и депрессию?... Сейчас она не казалась ему абсолютно чужим, не желательным и в какой-то степени, опасным существом... Наоборот... была такой живой, своей и… родной? Подхватив себя на данной мысли мальчик даже слегка покраснел и отвернувшись, заикнулся и ответил: — Е… если не забуду… — Вот и хорошо, — засмеялась Лисси, затем села к Вейсу поближе, — болит? — Нет… — было ответом.       Вернувшийся из города Дэн, заставший эту картину тепло и удовлетворенно улыбнулся, а когда заметил на крыльце довольных Хидеки и Арзу, и вовсе довольно хмыкнул, помахав им рукой.       Время шло, Лисси приспособилась к новой, для нее, семье, которую она все же считала за свою родную. Родителей хоть и мучила совесть, по поводу утайки, но если все пойдет хорошо, как решил сам Дэн, то ближе годам к семнадцати-восемнадцати, они все ей расскажут. А травмировать ребенка сильнее, все равно как-то больше не хотелось. Вейс и Арзу, и правда вжились в свои новые роли старших братьев. Лисси всюду таскалась за ними хвостом, а иногда все же умудрялась влипать, в своего рода, неприятности. Старшие на нее ворчали и ругались, но девочку это почему-то смешило, а мальчишки, выручая младшенькую из различных переделок, начинали чувствовать себя настоящими защитниками и даже гордились собой.       За ужином они рассказывали о своих дневных приключениях, вмешивая туда злоключения Лисси, но после воинственно вводили родителей в курс своих рыцарских подвигов. Это, конечно, смешило Дэна и Хидеки, но виду они не показывали, чтобы мальчишек не обижать. И таким образом… прошел год.       После очередного отцовского поручения, когда дети вернулись домой, а по дороге угодили в злоключения, точнее Лисси, братьям пришлось вернуться за ней. Когда они, наконец попали домой и рассказали все Хидеки, та беззлобно вздохнула и присела перед девочкой на корточки, вытирая полотенчиком грязь с лица и рук. Та морщилась, когда сильно терли, но после широко и как-то солнечно улыбалась. Братишки ворчали в стороне. — Мам! — начала она, обращаясь к Хидеки. — Что, милая? — улыбнулась той брюнетка. — А моя фамилия Супрайн или Рюга? — спросила девочка. Хидеки остановила движение и прищурившись, посмотрела в сторону недоумевающих мальчишек, что переодевались. Кажется, вопрос и их заинтересовал. — Ну… твои братья носят фамилию Рюга… — так ответила Хидеки. — А это твоя или папина фамилия? — спросила Лисси. — Моя, — мягко улыбнулась Хидеки. — А почему у мальчиков девочкина фамилия? — настаивала Лисси. И вот теперь, кажется, это не оставляло в покое Вейса и Арзу, и они, переглянувшись между собой, подошли к матери поближе, начиная сверлить ее вопросительным взглядом. Хидеки осмотрела детей, закончила с ссадинами и грязью на коже младшей, и покачала головой, поднявшись. — Так папа захотел. — Почему? — этот вопрос теперь задал Вейс. — Не знаю, — отмахнулась от ответа женщина, беря корзину с бельем, — вот он вернется, у него и спросите… — М-м-м-м… — Лисси слегка разочарованно надулась. Вейс и Арзу переглянулись и пожали плечами, кажется, уже точно решив спрашивать у отца, как вдруг возглас Лисси не дал им додумать, — А мне папина фамилия больше нравится! Я буду Супрайн! — Лисси… — вздохнул Арзу и услышав чьи-то голоса на спуске у их дома, перевел взгляд туда, после чего подбежал к нему и улыбнулся, — мам! Папа возвращается! И дядя Ромиль приехал! — Дядя Ромиль? — захлопала глазами Лисси. Арзу лишь согласно кивнул и указал на спуск, после чего, в нетерпении, кинулся вниз. Лисси немного озадаченно посмотрела на Вейса, но тот хмыкнул, широко улыбнулся и кинулся за братом. — Ты его не помнишь… ты маленькая была… — неловко улыбнулась Хидеки, посмотрев на дочь, — да и он не часто тут бывает. Иди, познакомься. Лисси прищурила один глазик, затем утерла рукой лицо и подбежав к спуску, взглянула вниз. На тропе к их дому и правда были отец, и еще один мужчина, чуть моложе папы… Он был одет во все черное, с красными покрышками на темном плаще, который почти полностью закрывал его тело. Волосы его были черные и прямые, длинной чуть ниже плеч, на концах ровные. Он был более загорелый, чем Дэн, но был пониже его ростом и чуть менее мускулистым. Это она поняла по ширине его плеч. Молодой мужчина принял племянников в объятья и что-то увлеченно у них спрашивал. Вейс и Арзу и правда приветливо ему отвечали, улыбались и висли у него на руках. Вейс даже просил у мужчины плащ. Лисси, с интересом за этим наблюдая, наклонила голову в бок. Волосами и загаром он будто походил на взрослого и длинноволосого Вейса. Если еще у него и глаза черные будут. Как оказалось, да. Когда они были уже близко, она смогла рассмотреть его лицо. Благородное и в меру привлекательное, довольно аккуратное, да и достаточно мужественное с немного широкими скулами и сильным, худоватым подбородком. Глаза, действительно, были черными. Точнее — глаз. Второй был затянут пленкой из бельма, из-за повреждения, о чем говорил отходящий от края левой брови шрам, который заходил немного к виску, а заканчивался на скуле. Будто нанесенный тупым предметом. — Это он дядя Ромиль? — с детской непосредственностью уточнила Лисси и теперь взгляд гостя устремился на нее. Он ей приветливо улыбнулся и громко позвал. — Лисси! Сколько лет! Как ты выросла! — Лисси! — братья тоже стали махать в свою сторону. Но раз уж им он нравится, девочка пожала плечами, широко улыбнулась и кинулась в сторону гостя, что поймал ее и тут же подхватил на руки.

***

— Так значит, вы ее удочерили… — когда дети покинули кухню, Ромиль снял с себя плащ и повесил тот на вешалку, пока Хидеки накрывала на стол. — Да… не могли бросить на произвол судьбы… тем более, детали я изложил тебе в письме, — кивнул Дэн, усаживаясь за стол первым. — Да, я получил его, — кивнул брюнет и улыбнулся Хидеки, когда та уставила пиалы и выпивку на стол. — Что скажешь? Трудно держать себя актером перед маленькой девочкой? — Таких зрителей у меня не было, — хмыкнул Ромиль, — но актером я быть не перестал. Что мне дается, проще-простого. Он взял пиалу и поднял ее. Хмыкнув, шатен чокнулся с братом.       Ромиль Супрайн, известный в море как Скарамуш был бывшим революционером, который на данный момент оставался информатором революционной армии, и тоже слыл в некоторых кругах опасным преступником, с наградой свыше трехста миллионов белли. На данный момент его награда была заморожена, так как по сведениям Мирового Правительства, он просто исчез... либо залег на дно так хорошо, что стал известен лишь, как пропавший без вести.       На самом деле, Ромиль поселился в одном из городов Арабасты, откуда продолжал информировать Революционную Армию, но сам уже в это дело не лез. В Арабасте он был известен больше как Винный Барон и торговал лучшими сортами вина по всей стране, а Дэну приходился родным, младшим братом с разницей в возрасте — четыре года. — Ну и семейка, — усмехнулась Хидеки, когда Ромиль передал ей бутыли и глиняные пузаны с вином, а после отпил из своей пиалы. — Спасибо Хидеки, я польщен, — усмехнулся брюнет, а после перевел взгляд на брата. — Так… чем занимаешься? — поинтересовался Дэн, — Есть, что-нибудь интересное для меня? — Не думал, что тебе понадобятся мои навыки информатора, но… да… как и прежде, я слежу за положением вещей в море, странах и движением Дозора. Дэн немного нахмурился и сконцентрировал внимание на брате. Ромиль покрутил пустую пиалу в руках, как-то отчужденно глядя на нее, а Хидеки, медленно подойдя к столу, вновь наполнила обе. — Думаю… — продолжил младший Супрайн, — у меня есть для тебя сведения… — Хорошие? — спросил Дэн. — Не очень… но я бы сказал, ужасные… — Ромиль благодарно кивнул жене брата, когда та наполнила пиалу и отпив из нее немного, пристально посмотрел на Дэна, — недавно Акаину стал адмиралом… — И? — прищурился шатен. — … . И… кажется… — последовал какой-то нагруженный вздох, будто ком в горле застрял, — пора тебе перестраховываться, Дэн… или бежать… он начинает Чистку… и из-под земли достанет всех пиратов поколения Роджера, а после и новое… а начнет, кажется, с тебя… Дэн еще сильнее нахмурился и на лицо его легла тень. Руки сжались в кулаках. — Он знает, что ты в Блистауне, Дэнис… — закончил Ромиль, — и приведет с собой… Вызов Пяти… чтобы тебя схватить…