Tomorrow

I want to say I lived each day, until I died I know that I had something in, somebody's life The hearts I have touched, will be the proof that I leave That I made a difference, and this world will see I was here… I Was Here — Beyonce

— Лени? — откашлявшись, выдавил из себя Паркер, пока девушка помогала ему подняться, придерживая за плечи. — Ты?.. — Я отдала ему камень, Питер, — со слезами на глазах сказала Хэлен, когда парень встал на ноги. — Я подписала нам всем приговор. — Ну, прекрати. Ты ведь не плачешь, разве нет? — Паркер не выглядел разочарованным, как она ожидала. Вместо этого он ободряюще улыбался, положив руки ей на плечи и смотря прямо в голубые глаза, что так ненавидела её мать. — На Земле ведь Мстители, не забыла? Они победят Таноса. — Откуда ты знаешь?! — закричала Стрэндж, находящаяся на грани истерики. Взяв камень, она добровольно повесила всю ответственность на себя и ей казалось, что прямо сейчас её все должны возненавидеть. Но Паркер почему-то не ненавидел. Паркер верил. А она не умела и завидовала его слепой вере в то, что всё будет хорошо. — Потому что это Мстители. Они уже спасали Землю от инопланетных захватчиков. Сделают это снова, — уверенно говорил Питер. — Лени, успокойся. Слезами мы никого не спасём. — Мы? — хлюпнула носом девушка, поднимая на Паркера обескураженный взгляд. Она до сих пор не считала себя супергероиней, которая была бы достойна стоять рядом с верящим в добро Человеком-Пауком. Потому что она — жалкая, трусливая, эгоистичная дура, которая полезла туда, куда её не просили, из страха остаться одной. Этот костюм не принадлежал ей, она была не достойна своих сил, которыми даже воспользоваться правильно не смогла. — Мы, — на удивление твёрдо заключил парень, соприкоснувшись с Хэлен лбами, отчего девушка ощутимо вздрогнула: впервые, они были настолько близко друг к другу.       Что в семнадцать называют отношениями? Близкое общение, держание друг друга за руки, совместное времяпровождения, сон на плечах и коленях друг друга. Ещё не любовь, но уже и не дружба. Это что-то до крайности неловкое, невинное и тёплое. То, что бывает в жизни лишь раз, а после не повторяется никогда.       Хэлен чуть приподняла голову, случайно коснувшись губой губ Питера. Слишком близко. Слишком не вовремя. Как-то незаметно одна рука Паркера очутилась у неё на талии, в то время как другая запуталась в золотистых волосах. Девушка осторожно приобняла парня в ответ, одной рукой коснувшись его щеки. Хотелось соприкоснуться губами по-настоящему. Почувствовать. Воспринять. Прижаться близко-близко, игнорируя раздражающее покрытие костюма. Они потянулись друг к другу губами одновременно, как-то инстинктивно и неосознанно повторяя то, что видели только в фильмах. Это было до чёртиков странно, неловко и приятно одновременно. Ощущать друг друга, трогать, стараясь притянуть поближе, углубить поцелуй, слиться в единое целое. И даже не столько желание тела своего партнёра, сколько юношеские азарт и любопытство: насколько приятно это может быть?       Они как-то стеснённо отстранились друг от друга, пытаясь понять, что же только что произошло. Определённо, это был их первый поцелуй. Их первые припухшие губы и сладкая эйфория на фоне войны. В тот день что-то новое, ранее не ведомое им обоим дало росток, который должен был бы стать прекрасным деревом, если бы не родился на мёртвой планете. Ни Питер, ни даже Хэлен в тот миг не думали, что ростку суждено завянуть под палящим солнцем Титана и погибнуть среди камней и песка. — Это… прости? — минуту назад уверенно сжимавший её в руках парень вновь превратился в скромнягу Паучка Питера Паркера, привычного и совсем не страстного. — Да… и ты меня, — Лени отвела глаза, краснея до кончиков ушей от одного только взгляда на лицо Паркера, который непроизвольно опускался к губам, которые она целовала. — Эм… Так вот почему мисс Поттс до сих пор с мистером Старком, — брякнул Питер и с опаской глянул на свою девушку, ожидая её реакцию на его тупую шутку. — А? — не поняла Хэлен, по-прежнему смотрящая куда-то в сторону. — Ну, ты после поцелуя успокоилась, — пояснил Питер, ругая себя за длинный язык. — А мистер Старк постоянно опасности подвергается, наверняка мисс Поттс психует, но при этом остаётся рядом. Вот я и… Забудь-забудь! Глупость сказал.       Хэлен покивала, так и не поняв, к чему было это высказывание. Зато зацепилась за другую фразу: «ты после поцелуя успокоилась». «А ведь и правда», — с удивлением согласилась Лени, поняв, что ей уже не хочется плакать и что она даже готова поверить в успех Мстителей на Земле. Действительно, они же остановили Читаури и победили искусственный интеллект. Почему сейчас должны проиграть? Ведь ничего не изменилось, а Хэлен просто распсиховалась по непривычке, потому что ни разу не участвовала в спасении мира.       Да, всё определённо именно так. — Я отойду, хорошо? — пробормотала Хэлен, решительно двинувшись в сторону отца. Однако чем ближе она подходила, тем медленнее становились её шаги и тем меньше уверенности в словах Питера у неё оставалось. Да даже если Мстители и спасут мир, факта того, что она не оправдала отцовских надежд и разочаровала его, это не отменит. — Папа… — девушка стыдливо опустилась на колени рядом с сидящим на обломках пончика отцом. — Прости… — Ты это уже говорила, разве нет? — доктор Стрэндж оставался доктор Стрэнджем. Даже сейчас не кричит на неё, злясь, и не утешает, пытаясь убедить в том, что её вины в случившемся нет. Ему словно все равно, как и обычно. — Я правда хотела защитить камень, я не лгала тебе, пап, — запинаясь, пыталась оправдаться Хэлен, положив голову ему на колени. — Я не хотела отдавать его Таносу… — Знаю, Хэлен, — он вдруг положил руку ей на макушку и взъерошил и без того запутанные волосы. Как в детстве, когда мама ещё не ушла от них. — Так было предрешено, Тони… — сказал он, отводя взгляд от дочери.       А Хэлен не могла поверить своим глазам. Колени отца под её головой стремительно исчезали, оставляя после себя… пепел? — Папа?! — испуганно воскликнула девушка, поднимая глаза на отца. Она даже не успела закричать от ужаса: в считанные секунды он просто испарился, рассыпался в пыль, как бумага, которой уже сотни лет. Лени взглянула на свои руки, испачканные сухой, напоминающей грязь материей, которая никак не могла быть её отцом. — Нет, нет, так не бывает… Папа!       Девушка вскочила с колен, сжав руки в кулаки, из-за чего пепел посыпался на неплодородную землю мёртвой планеты. Всё, что осталось от её отца — это сухие ошмётки, совсем не ассоциирующиеся с человеком.       Она обернулась. Мистер Старк стоял позади неё и выглядел не менее шокированным, чем сама Лени. Но ей нужно было, чтобы он всё исправил. Разве это не его работа — всё исправлять? Разве он не должен спасать чужие жизни? — Что вы знали? — прошипела девушка, поднимая мокрые от слёз глаза на Тони. — О чём он говорил вам, мистер Старк?!       Её била крупная дрожь, ноги подкосились, в глазах плыло. Тело, как и разум, не желали признавать того, что случилось. Солёные капли стекали по щекам и капали на коричневый песок. Лени всегда подозревала, что она жалкая, но настолько ничтожной, маленькой и слабой она не выглядела никогда. Только что её собственный отец прямо на её глазах превратился в ничто. Рассыпался в прах. Ушёл, оставил её. — Я не знаю, Хэлен, — он назвал её по имени. Мистер Старк всё же запомнил её имя. Да только вот ни черта легче от этого не было! — Мистер Старк, — знакомый испуганный голос привлёк внимание их обоих. Точно, у неё ведь по-прежнему есть Питер. Её Питер Паркер, который уж точно не заставит её страдать из-за супергеройского шила в одном месте. — Мне что-то не хорошо…       Никогда прежде Лени не видела своего парня таким бледным. Он был в ужасе. Её светлый, бесстрашный Питер был напуган, словно маленький мальчик, и его страх, казалось бы, был осязаем. Наверное, то было паучье чутьё, предупреждающее о неминуемой опасности. — Питер?       Он шёл в сторону Тони, но ноги у него подкосились. Тем не менее, парень не упал: он успел схватиться за мистер Старка, и если бы ситуация не была настолько пугающей, то можно было бы сказать, что исполнилась заветная мечта Паркера, потому что Железный Человек не отталкивал его от себя, не смеялся, не острил, а обнимал и смотрел на него, как на кого-то близкого и родного. — Пожалуйста, я не хочу уходить, я не хочу, я не хочу, мистер Старк… — едва ли не плакал парень, произнося эти слова. А вот девушка плакала навзрыд, на коленях ползя в их сторону, потому что на ногах ей устоять не удавалось.       Она не была удивлена, что он держался за Тони Старка. Он был его кумиром, героем, взрослым человеком и… фактически отцом. Питер жаждал его защиты, отцовского тепла и слов о том, что всё будет хорошо. — Ты не умрёшь, паучок, слышишь? Держись, — Тони пытался оставаться спокойным, но девушка-то видела: лицо мужчины само вот-вот перекосится от ужаса. Она улавливала взгляд его глаз и чётко различала ничем не прикрытый страх. Оказывается, даже Железный Человек чего-то боится.       Хэлен смотрела на Питера, но была не в силах подползти ближе. Питеру был нужен Тони Старк. А ей был нужен Стивен Стрэндж. — Простите, — практически шёпот, но Лени, прислушивавшаяся к каждому сказанному ими слову, среагировала на извинения Паркера моментально. Резко сократила расстояние, отделявшее их, и увидела, как мистер Старк отчаянно пытался удержать распадающуюся фигуру её… близкого человека. Слово «парень» в отношении Питера звучало как-то нелепо и не передавало её чувств к нему. — Питер? — она не верила. Не могла поверить. Оба её любимых мужчины превратились в пыль, умерли у неё на глазах, а она ничего не сделала. Просто стояла и смотрела, как они погибают и становятся частицами этой огромной Вселенной, отныне принадлежащей сумасшедшему.       Осознание приходило к ней медленно, но верно, и било её столь же сильно и разрушительно, как молот Тора его врагов. Мстители проиграли, потому что иначе нельзя было объяснить того, что произошло прямо перед её носом. Девушка оглянулась, но Титан вновь стал глухим и пустынным: помимо неё и мистера Старка здесь никого не было. Стоял корабль их инопланетных знакомых, но самой компании инопланетян не наблюдалось. Словно они… испарились.       Хэлен вздохнула. Она ждала, что вот-вот и сама почувствует, каково это — становиться пеплом. Девушка не надеялась, что избежит смерти: было страшно умирать и знать о том, что тебе суждено умереть, а ещё было страшно думать о том, сколько людей уже превратилось в пыль. А что если это добродушная Мэй Паркер? Нед Лидс? Мишель Джонс? Да даже тот же Флэш Томпсон, который, при своих придурковатости, эгоизме и заносчивости, не был тем, кто заслуживал превращения в ничто?!       Однако шли минуты, но ничего не происходило, хотя остальные погибли практически одновременно. Быть может, для неё те мгновения длились вечность, быть может, прошло и в самом деле немало минут, но Хэлен не исчезала и не чувствовала никакой иной боли, кроме той, что раздирала её грудную клетку изнутри. К ней медленно приходила ненависть: неужели из всех людей, которым было суждено стать половиной выживших, Танос выбрал именно её? Почему, чёрт возьми, Питер Паркер, который был столь же молод, но куда более умён, добр и светел, с чистыми помыслами и верой в справедливость, погиб, а она, которая даже не смогла вовремя принять то, чем радиоактивный паук её одарил, выжила?! Чертовски несправедливый геноцид! Тупой и никому, кроме Таноса, ненужный!!! — Хэлен? — она обернулась, вздрогнув всем телом. Энтони Эдвард Старк тоже по-прежнему был здесь и никуда не собирался исчезать. И смотрел на неё так незнакомо, без тени улыбки или насмешки. — Мистер Старк… — она повисла у него на шее, стараясь впитать всё его тепло, ощутить кого-то рядом. А он не отталкивал: приобнял в ответ, неумело поглаживая по спине. Потому что это был именно тот самый момент, когда люди ломаются, теряют себя и пытаются сохранить хоть какие-то обломки, которые многим позже соберутся воедино, но уже никогда не будут выглядеть по-прежнему. — Нам нужно возвращаться на Землю, — выдавил Старк, и Хэлен кивнула. Не было никакого смысла оставаться здесь, на планете, ставшей могилой не одному живому существу. В сердцах обоих была пустота и медленно загорающаяся ненависть.