Вольность и безрассудство

Эрике пять лет, у неё самые милые розовые щёчки, которые каждая женщина преклонного возраста считает своим долгом потискать, платье сочетающееся со цветом волос нежно голубого цвета, которое силой и угрозами заставила надеть на себя мать, и отвертка в правой руке, которой она чинит сломанный неделю назад холодильник. У Эрики день рождения и она находит любую логичную и нелогичную причину не присутствовать на нём. Она точно знает, что ей подарят: куклы, милые платья, книги по этикету, набор детской косметички и жёсткую расчёску, как бы невзначай намекая на её лохматую голову. Маленькая Санчез поблагодарит всех, под пристальным взором матери, хорошо проведёт время, болтая с кузинами, и задует свечи, не загадывая желания, потому что не верит в чудеса. Пятилетняя Эрика считает, что если хочешь чего-то добиться в жизни — делай это сам. Миссис Санчез разрывается между идеями устроить дочь в музыкальный или танцевальный кружок. Отец предлагает Эрике решить самой и у неё в голове с опасной скоростью крутятся шестерёнки. Из двух зол она выбирает музыку. Большая ошибка в её столь короткой жизни. Она голодными глазами пожирает шестиструнную гитару на полке, но раз за разом её отводят в сторону, это не для девочки. Эрику учат играть на пианино — если честно, хватило и десяти уроков — и флейте, которую девочка пообещала преподавателю засунуть в задницу, если тот ещё раз достанет розги. Угрозу не восприняли всерьёз, а наказанием послужил предмет раздора. Эрика не плакала, даже не пискнула. Эрика потирала быстро покрасневшую кожу, когда увидела свечи. Через неделю здание, в котором находилась музыкальная школа, сгорело дотла, вместе со всеми инструментами. Эрика медленно перебирала пальцами по струнам, настраивая гитару в заброшенном домике на дереве у нежилого дома в конце улицы. Эрика была активным и неусидчивым ребенком, влипающим в любого вида неприятности. Головная боль отца и разочарование матери. В семь лет Эрика была умнее любого ребёнка и перескакивала из класса в класс. В восемь лет Эрика грубила учителям, наконец избавилась от всех платьев в своём шкафу, которые с завидным упрямством покупала миссис Санчез, и начала изучать квантовую физику. В десять лет Эрика забила большой болт на школу и старшие классы, изредка появляясь на уроках, чаще пропадая в школьной — а потом и городской — библиотеке. Девочка поглощала знания, словно они были у неё вместо воздуха, читая с феноменальной скоростью, перелистывая страницу за страницей. У неё были все шансы посадить зрение, если бы не отец, который предусмотрительно не позволял проносить Эрике в свою комнату ни одной книги и фонарика — она зажигала свечи и читала распечатки научных исследований. В тринадцать лет Эрика бросила школу и с головой ушла в науку. Миссис Санчез начала испытывать хронические головные боли из-за дочери, ей прописали лекарства и отдых — Эрика запиралась в гараже и никого не пускала. В пятнадцать лет Эрике в голову ударили гормоны и наука успела наскучить. Внезапно девушка поняла, что ей интересен противоположный пол, шумные тусовки и спиртные напитки. Пьяная Эрика общительная, развязная, откровенная и совсем без комплексов — душа компании любой тусовки. Подобные мероприятия не доводят ни до чего хорошего, говорил её отец и, как бы она не хотела этого не признавать, был прав. Залететь в шестнадцать неизвестного от кого — так себе новость. Залететь в шестнадцать, опозорить семью на весь их скудный городишко, получить смачного леща от обоих родителей и оказаться вышвырнутой на улицу без вещей и денег — отвратительно. Один из немногих моментов в жизни Эрики, когда она разрыдалась. Эрика сотрясалась в истерике, идя по ночному шоссе, ёжась и обнимая себя от холода. Больше она родителей никогда не видела. Она не пропадёт нигде и построит всё с нуля. Эрика не находит денег в срок и не успевает сделать аборт. Эрика начинает придумывать новые планы, новые идеи и мысли на жизнь. Эрика не считает, что из неё выйдет хорошая мать. Возможно, она не сможет любить этого ребёнка как следует. Эрика знает как работают человеческие отношения, знает на чём и как они построены, но не может их прочувствовать. Пожалуй, она слишком часто об этом думает. Это просто домыслы, да? Много лет спустя психиатр поставил диагноз: «Социопатия». Ребёнок рождается на восьмом месяце из-за неудачно проведённого эксперимента. Эрика плохо помнит этот день, так как её хватило на вызов скорой и очнуться в миг, когда мрачный врач заходит в палату. — Мне очень жаль, — произнёс он и Эрика всё поняла. — Мы сделали всё, что могли, но Ваш сын родился мёртвым. Эрика плохо помнит тот день. Будь её воля она стёрла бы его из памяти вовсе — она пыталась это сделать — но именно поэтому она должна помнить. У небольшого города вблизи Хьюстона есть неухоженное кладбище с эрозией почвы и треснувшими монументами. Стабильно раз в год Эрика Санчез появляется здесь, без цветов и слёз — она смотрит на могилу без имени, только с фамилией и повторяющейся в рождении и смерти датой. Смотрит сухими глазами, молчит треснувшими губами и уходит бесшумными шагами. В двадцать два года Эрика бухает, как гастарбайтер после недели в пути, курит едкие сигареты и заводит интересные знакомства. Эрика делает целью своей жизни науку. Наука и только наука — всё, точка. У неё поднимается планка по попаданию в неприятности на космический уровень. Эрика вновь впитывает новую информацию, культуры, языки и технологии. О-о-о, сколько же нового она узнала за те пять лет странствий, беспричинных пьянок и создание собственной музыкальной группы с лучшими друзьями. Это то, что запомнила Эрика, не придавая значения тому, что за эти же пять лет она стала террористкой, революционером, изобретателем и поставщиком оружия, чокнутым гением и самым разыскиваемым преступником в Галактической Федерации. Санчез решила отдохнуть дома, на родной Земле. Легко добыла деньги и купила дом в очередном маленьком городе находящемся в штате Нью-Йорк. Всё шло тихо и расслабленно: Эрика игнорировала навязчивых познакомится соседей, взломала и смотрела межгалактическое ТВ, ходила по дому в трусах и майке и лениво работала над изобретениями по старой привычке в в гараже. А потом она встретила его. Эрика Санчез никогда бы не подумала, что после двадцати семи лет, при её чёрством характере и отдающим горечью опыте, она сможет влюбиться. Его звали Дин, он был племянником надоедливой соседки, который приехал потому что проиграл квартиру в карты. Эрика нашла себе неплохого собутыльника на вечер, который не осуждал её за подобный образ жизни, и всегда с интересом и вопросами слушал её истории о других мирах. Дин был милым блондином с кучей веснушек и заразительной улыбкой. Он стал замечательным другом, а после чудесным парнем. Один раз в своей жизни Эрика позволила себе поверить в чудо. Но полностью рассудок не потеряла, оставив свою судьбу на волю случая, и сама сделала ему предложение руки и сердца. Дин согласился — не без известной настойчивости невесты — взять её фамилию и переехать в другой город, взамен Санчез пообещала надеть белое платье. Свадьба была весёлая, ведь Эрика пригласила своих друзей, сказав жениху, что она сирота. У Дина не было причин сомневаться и больше никто не трогал эту тему. Узнать о своей беременности ей было страшно, хоть она и не единым движением этого не выдала, но на фоне счастливого Дина её спокойствие выделялось. Сославшись на слабость и усталость, Эрика скрылась в спальне. Она легла на кровать, притянула к себе колени и уткнулась в них носом, выравнивая сбившееся дыхание. Всё хорошо. Всё будет хорошо. Чтобы отвлечься от ненужных мыслей Эрика погружается в теоретическую часть, опять подолгу пропадает в гараже, не закрываясь от Дина. У всех беременных бывают нестандартные запросы и неординарные пожелания, но когда речь идет об Эрике Санчез они превращаются в неадекватные. Стойкости и крепкости нервов Дина Санчеза можно только завидно присвистнуть. Он прошёл через несколько миров в поисках жёлтенькой микросхемы, потому что стандартно зелёные слишком стандартно зелёные, он сразился с осьминогом за пачку бесстержневых ручек, он нашёл в четыре утра солёную вафлю-мамонта, он украл белый халат из секретной лаборатории русских — потому что никакой другой не подойдёт! — и он всё ещё ложится рядом с Эрикой, которая во сне с небывалой силой каждую ночь сталкивает его с кровати. Когда у них рождается здоровая, громкая — живая — девочка, Эрика незаметно выдыхает с облегчением. У Элизабет Санчез светлые, как у отца волосы, и тёмные, как у матери, глаза. Всю беременность и полгода после Эрика не пила, не курила и у неё идёт откровенная ломка, которая происходит и заканчивается в её разуме. Младенец вечно чем-то недоволен, а восьмая бессонная ночь выбивает все капли здравого смысла: Эрика мастерит синтезатор грудного молока на основе своей ДНК, робот-руку и устанавливает устройство над кроваткой дочери. Материнский инстинкт, о котором ей прожужжали все уши, так и не явил себя. Нет, Эрика любит свою дочь, но отдавать ей всё свое время больше не готова. Дин слишком сильно любит жену, поэтому не настаивает на воспитании Бет и занимается ей сам. Эрика копается в узкоспециализированных областях науки и пропускает первые шаги дочери и первые слова. Эрика учит Бет читать, когда той три года и преуспевает в этом. Бет нравятся все эти «девчачьи» штучки и мать, машинально открутив фляжку, покупает ей их. Эрика говорит дочери, что та может быть кем только захочет — да хоть космическим пиратом — невзирая на свою половую, расовую и генетическую принадлежность. Бет хочет проводить время с мамой, но та создаёт ей идеальный и безопасный мир и говорит поиграть там, не отвлекая маму от работы. Эрика пропускает одно, а может три дня рождения дочери, возвращаясь на корабле с другого конца Вселенной через несколько дней — иногда недель — спустя в грязной и порванной одежде, со стойким запахом дыма и перегара, но до ужаса довольная. Эрика слишком глубоко пропадает в разработках и откупается от дочери всякими саморучно созданными подарками, не обращая внимания на их садистскую направленность. У Эрики отрастают волосы, которые она всегда стригла под каре, ей хочется их отстричь, потому что они мешаются в работе и её голову может глупо куда-то затянуть и расплющить, но Дина слова Санчез не убеждают и он плетёт ей одну легкую косичку. Дину нравится такое времяпровождение, ему нравится перебирать, несмотря ни на какие приключения, мягкие волосы жены, которая усердно что-то пишет в блокноте на коленке, периодически грызя карандаш. Бет в это время всегда находится где-то поблизости, шпионя за родителями и умиротворённо улыбаясь. Всё меняется, когда в свои тридцать четыре года Эрика Санчез находит формулу для создания портальной пушки. Наверное, весь квартал слышал победный клич мисс Санчез, что прыгала от радости, словно ребёнок, и повисла на удивленном Дине, который прибежал на восклицания. Эрика так не радовалась со времён свадьбы и рождения Бет. А потом на место радости пришло осознание. Эрика весь день смотрела на пустую доску — не дай Бог, правительство узнает — и видела утром написанную формулу. Эрика открыла самый крепкий напиток в их галактике и приложилась губами к горлу. Эрика знает себя, свои привычки и меняющиеся в угодном ей в данном моменте принципы — если она соберёт портальную пушку, то однажды уйдет и не вернется домой. Просто потому что не за чем. Эрика Санчез ужасная жена, непутёвая мать и совсем нехороший человек. Когда Бет восемь лет Эрика всё-таки не удерживается и создает устройство, силой заставив себя, положить его на дальнюю верхнюю полку. Одновременно с этим Эрика узнаёт о том, что Бет задирают и дразнят в школе. Нелегко быть дочерью единственной на весь городок откровенной алкоголички, что шлёт всех в одно знаменитое своей посещаемостью место. Когда мистера и мисс — Эрика чётко выговорила это слово — Санчез вызвали к директору, то оказалось, что хотят поговорить о воспитании их дочери, так как Бет покусала, побила и глубоко-душевно — как верещали мамаши потерпевших — унизила всех своих обидчиков. Эрика громко рассмеялась прямо в кабинете, говоря, что вот это её девочка! Бет, что сидела со всеми детьми за дверью, до сих пор во взрослой вспоминает этот момент со счастливой улыбкой на лице. Через год Эрика срывается посреди ночи и достает портальную пушку. Так она узнала, что во всей мультивселенной существовало пять Эрик Санчез. Одна умерла при первых родах, но ее сын остался жив, другая погибла во время войны с Галактической Федерацией, третья пошла на поводу у родителей и загубила в себе все порывы учёного, а в четвертом измерении она считается сумасшедший без семьи и родных. Вместо Эрики есть много — по-настоящему, чёрт подери, много — Риков Санчезов. Она их женская версия, а не они её мужская — но будь она проклята и отымета, если признает это. У неё грубая манера общения, высокое самомнение и стаж многолетнего пропивающего жизнь неудачника. В первый раз Эрики не было дома около полугода: она исчезла в ту ночь, не оставив ни записки, ни сообщения, а дозвониться в другую реальность с обычного мобильника сложновато. Бет сидела в своей комнате, закрыв уши руками, потому что слышно было через бетонные стены, как её родители ругаются. Эрика покорно выслушала кто она, её личную характеристику и насколько она безответственная мать. Дин не говорил о себе, только о Бет, которая совершенно не понимала куда и почему исчезла её мама. Где-то на моменте с родителями, которых-у-Эрики-не-было, Санчез не выдержала и начала огрызаться в ответ. Спор их закончился арестом Эрики, когда добропорядочные соседи вызвали полицию, а на указывающих ей копов она набросилась, выплёскивая весь гнев в привычное русло. Для того, чтобы скрутить, мягко говоря, тощую женщину переходящую в преклонные года понадобилось десять минут и трое мужчин. Эрика сама себе адвокат и вышла на следующий день, хлопнув дверью камеры так, что решётки опасно задребезжали. Снаружи её в машине ждал Дин. Эрика молча залезла на заднее сидение, пристегнулась, встретилась взглядом в зеркале с мужем, поджала губы и насупилась, отвернувшись к окну. Она прекрасно осознавала, что виновата. После окончания Бет начальной школы Эрика вновь срывается с места. Ей уже сорок, двадцатилетний стаж алкоголика и курильщика плохо сказался на её внутренних органах. В более развитом измерении она находит пару таблеток, которые привели её организм в норму, а ещё одна и вовсе сделала её выносливее, а также наркозависимой. Эрика не появляется дома более трёх лет, зато успела рассориться с полусотней Риков, завести врагов вселенского масштаба, создать и уничтожить в пьяном угаре несколько миров. Эрика делала много ужасных и аморальных вещей, но никогда не изменяла мужу — развратные поцелуи в пабах, о которых она и не вспомнит не в счёт. Соскучившись по дому, Эрика возвращается совершенно разбитой. А дома она узнаёт, что у Дина нервный срыв на фоне остеосаркомы. Если бы она была дома, если бы она не уходила, если бы знала о признаках болезни раньше, если бы раковые клетки не прогрессировали с такой скоростью, если бы… если бы… Если бы она не была долбанной эгоисткой и была нормальным, мать её, человеком, то остановила бы рак в зародыше. Бет недавно исполнилось шестнадцать, а она уже выглядит, как… Эрика. Пустой тяжёлый взгляд, гадкая горькая ухмылка и едкие острые слова. Но Бет любит мать и Дин любит свою жену — у Эрики это ни под каким углом не укладывается в её гениальной голове. Эрика углубляется в биологию, как никогда ранее. Она нашла несколько способов спасения жизни мужа: от идентичного генетически правильного клона, в которого можно переместить его сознание, до создания клеточной машины времени, что вернула бы клетки Дина до момента распространения опухолей. Да что там, Эрика готова с помощью одной зажигалки с молотком соорудить ему экзоскелет и собственноручно провести операцию. Дин поражённо её слушает, говорит, что всегда любил её нестандартное мышление, восхищался нечеловеческой целеустремлённостью и спустя столькое всё ещё влюблён в её личность. Эрике, кажется, что он говорит так будто прощается. Что он… прощает её? Эрика Санчез самое умное существо в радиусе дюжины галактик, Эрика Санчез самая упёртая женщина на всю мультивселенную, Эрика рикнутее многих Риков, но даже она бессильная перед Смертью. Мисс Санчез не было на похоронах — она бухала по-чёрному и напрашивалась на неприятности в самом жутком месте во Вселенной. Бэт семнадцать лет, она оканчивает школу и залетает от своего парня, Джерри, ломая своё будущее успешного нейрохирурга. Эрика скрипит пожелтевшими от никотина зубами, хмурит брови и всё-таки не сжигает заживо этого Джерри Смита — его имя она говорит так, словно это самое страшное оскорбление. Бет отказывается от аборта, хочет воспитать ребёнка, выходит замуж за Джерри и думает, где им теперь жить. Эрика любезно предоставляет в качестве подарка на свадьбу семизначную сумму, о происхождении которой отмахнулась, как от назойливой мухи. В сорок семь лет Эрика впервые видит свою внучку через стекло в родильном отделении больницы, рефлекторно откручивает крышку фляжки, делает три глотка, открывает портал в другое измерение и уходит. Эрика тонет в безумии, тоннах выпивки, количеству преступлений на один квадратный час и в собственных чувствах, которые перемешиваются, каменеют и рассыпаются. Санчез точно знает, что за десять минут может собрать прибор, работающий как кнопка выключения чувств. Но она этого не делает и никогда бы не сделала. Она даёт себе всё это прочувствовать, пропитаться этим дерьмом и больше никогда не повторять. Эрика делает науку центром своего мира. Эрика живёт для себя, ради себя и только себя. Ей — никто — не — нужен. Прошло тринадцать лет, как вдруг до её мобильника дошло сообщение десятилетней давности с Земли. Первая мысль Санчез была, что не стоило в принципе оставлять телефон соединенный с межгалактическими вышками. Короткое, но ёмкое смс гласило: «Мама, сегодня у тебя родился внук, мы назвали его Морти». Эрика в течении минуты, не моргая, смотрела на текст, пока экран не потух. Она много думала, много выпила, излила остатки души бармену с пятью ушами и медленно поплелась к выходу, не заплатив. Эрика очнулась на пороге дома Смитов, когда пнула дверь, потому что звонок ускользал от её пальца. У неё в голове словно взорвалась ионная бомба, мир стал чётким и разум моментально протрезвел, ровно в ту секунду, когда Бет открыла дверь. Бежать некуда, она в ловушке объятий дочери и не может вымолвить ни слова. За порогом появляется мальчик с глупым выражением лица, Эрика сразу понимает, что его отец, увы, Джерри. Как же его звали?.. Морти, вроде. — Привет, говнюк мелкий, я твоя бабушка, но советую звать меня Эрикой. Жизнь Эрики вольно крутится и безрассудно выбирается дорога, по которой та не спеша идёт, пиная камни и целясь в затылок рядом идущих. Мёртвая душа болезненно зашевелилась.