Навсегда не существует

Sigrid – Everybody Knows       Темное помещение заволоченное лунным светом и запахом сырости, внушает девушке, сидящей на кровати мысли о скорой встрече.       Это не первый раз, когда она ждет Солдата, чтобы просто посидеть с ним пару часов и выслушать тягостные воспоминания, что внезапно приходят к нему в голову.       Они нашли друг друга, как никогда кстати и впервые она чувствует себя полноценной. Спасённой и защищенной.       Наверное, потому что влюбилась.       Маленькая, шестнадцатилетняя девочка с еще не обсохшим на губах молоком, влюбилась как никогда.       Влюбилась в Убийцу. Шпиона.       Влюбилась в Солдата. В мужчину.       В Джеймса. Ее Джеймса.       — Ну где же ты? — еле заметно шевелит она губами, проговаривая это вслух, и тело внезапно бьет дрожь. Бьет, при мысли, что сегодня Солдат не придет. А что если он просто опаздывает? И явится после ее ухода?       «Нет, я буду ждать» — украдкой мелькает в голове у девочки и она сжимает руку в кулак, где все это время крутила маленькую, красную звезду. Брошь.       Сегодня она наконец скажет ему, что чувствует. Сегодня она избавится от непосильной тяжести на плечах.       Сегодня она подарит ему эту брошь. Свой талисман.       Сегодня она подарит ему свою душу и тело.       Сегодня… Нет, не сегодня. Наташа неуверенно качается на краю. Страх сдавливает горло, заставляя сглотнуть и поднять глаза к небу. Она страшно грешила, и за все в этой жизни приходит расплата. И даже сотнями спасенных жизней она не отмоет кровь со своих рук. Она не отмоет все боль и страдания. Гибель отмоешь лишь гибелью. Кровь кровью. И не чужой. А своей. От этой мысли комок в горле встает и легкие сдавливает. Наташа сжимает и разжимает кулак, делая короткие вдохи и выдохи, чтобы успокоиться. Только у нее ничего не получается, и слезы обжигают кожу щек, и за все то время, что она тут простояла с губ срывается первый громкий всхлип. Она давит его вдохом, но эмоции лезут наружу. Да, она не железная. Она тоже человек. И умеет плакать, как все остальные. Черная тень смерти, возвышающаяся над ней в два метра, неспокойно дышит в висок и Наташа прикрывает рот рукой, чтобы сдержать громкие рыдания. На что она надеялась? Что их «всегда» будет жить?! На то, что с обозленным на весь мир Солдатом она построит любовь? Отношения? Семью?! Ха, нет. Это дорожка судьбы выложена не для нее. Острые углы звезды впиваются ей в кожу руки и плакать хочется лишь от простого понимания, что Джеймс никогда не узнает о ее чувствах. Так и не вспомнит ее тоненькую фигуру, плавно движущуюся в танце и в бою. Он не вспомнит своего обещания, данного ей так давно, что сейчас на самом деле кажется сном. — Наташа?! — она делает рваный вдох и оборачивается, встречаясь с изумленным взглядом Стива. — Какого черта ты творишь? — мужчина быстро шагает вперед, желая оттолкнуть от нее нависающую тень в капюшоне, но та взмахивает плащом и Стив замирает, словно не в силах пошевелиться. Он смотрит на собственные руки, которыми не может пошевелить и вновь поднимает свой встревоженный взгляд на нее. — Прости, — шепчет Наташа, и выражение ее лица говорит о предстоящей беде. — Прости, если сможешь, Стив. — Мы же договорились! — рявкает он и рычит, пытаясь шевельнуться, но со всех сторон будто придавили невидимые стены. — Ты нужен Тони, нужен людям… Кэп, — уголок ее губы приподнимает в привычной самодовольной улыбке, и если бы не опухшие глаза и красный нос — Стив бы подумал, что это все чистой воды розыгрыш. Но слишком серьезная сейчас ситуация, чтобы думать о шутках. — Не делай этого за меня, Наташа! — Нет, Стив, — Романофф кидает взгляд в постепенно темнеющую пропасть и опять сжимает веки, чтобы не разреветься. — Я делаю это, потому что обещала себе. — Ты заставляешь меня ждать, дитя, — угрожающе-сладко тянет голос Смерти, и хоть она не видит ее лица, но уверенна, что та улыбается. — Барнс вернется к тебе, Стив, — громче бормочет Наташа и всем телом оборачивается к нему. — У меня просьба, — твердым голосом произносит она, кинув косой взгляд на Смерть и в следующую секунду протягивает перед собой сжатую ладонь. Стив не понимает о чем идет речь, но лишь до тех пор, пока из руки на белый снег красным пятном не летит советская звезда. Точно такой, какая была нарисована у Баки на бионической руке. — Скажи ему, что Наталья будет ждать его ночью в подсобке, — и искренняя улыбка накрывает губы Наташи. Стив только успевает качнуть головой и в следующее мгновение закричать во весь голос: — Наташа! Удар пришедший от смерти прямо в грудь Романофф, просто напросто сталкивает ее в обрыв, и все, что сейчас видит перед собой Стив — пугающая пустота. И тело отпускает спазм, он без сил падает на землю, и резко поднимается, чтобы рывком схватить Смерть за плечо. И та исчезает. Просто испаряется. Стив неспокойно дышит, нервно оглядываясь по сторонам и делает небольшой шаг в сторону пропасти, а взгляд его цепляет белую копну волос, на фоне которых алая кровь выделяется даже при такой высоте. Дыхание перехватывает, Стив резко хлопает себя по лицу ладонями, трет их об бороду и пытается немного прийти в себя. А под ногой ощущается что-то. Черт. Точно таким же кровавым пятном на белом снеге лежит звезда. Роджерс наклоняется, чтобы поднять злосчастную побрякушку, а позади раздается такое желанное и внезапно доводящее до слез: — Стив? Она вернула его.