Гоголь. Лети

Я сидела за высокой горкой листов, но большая половина валялась смятая на полу. Бумага была повсюду! Еще одна бумага смятая падает и еще. Я написала новые строчки, нет! Не подходит! Я нервно перечеркнула, снова смяла и бросила. Как же меня это достало! Не могу я написать, не могу! Я услышала какой-то шорох за дверью. Я не придала этому значения и решила взять ноутбук. Я вошла в гугл и набрала "Гоголь". Все что я успела сделать, это посмотреть на фото писателя, а потом я увидела, как дверь открылась, и в комнату кто-то в черном вошел. На нем была черная шаль с капюшоном, поэтому лица не было видно. Я вскрикнула, вжалась в диван и положила руку на животик. Тем самым как бы защищая малыша. Мне стало не по себе, и сердце колотилось. Я боялась вымолвить и слово. По мне пробежались мурашки. Через силу, но я все таки смогла спросить: - Вы кто?! Он не сказал ни слова, и я не на шутку испугалась. Я почувствовала, как малыш тоже сжался, он тоже почувствовал, как его мама боится. - Кто вы?! - уже громче спросила я. Меня это стало выводить из себя, и я еще сильнее вжалась в диван и положила вторую руку на животик. - Не бойся. Я не трону твое дитя и тебя саму, - сказал наконец-то он. - Кто вы такой? Что вы тут делаете? - кричала я, потому что эта ситуация выводила меня из себя. Мужчина снял капюшон и серьезно посмотрел на меня, и я увидела некий свет, от которого затрясся дом. Меня охватил ужас от того, что я увидела. Это был Гоголь... Да, я его узнала. Но как? Как он тут появился? Я задавала себе этот вопрос неоднократно. Мне в этот момент хотелось спрятаться, провалиться. - Я не причиню вреда ни тебе, ни твоей будущей дочки, - сказал спокойно он. - Какой дочке? Господи, я схожу с ума... - я опрокинула голову и зажмурилась в надежде, что когда открою глаза, то его я не увижу. Но нет. А он спокойно стоял и смотрел на меня. - Это вполне приемливо, а Мария и ты такие же, как и я. Похожи. - Что? Какая Мария? Я не похожа на тебя! Тебя давно уже нет! Это мое воображение. Я сейчас лягу, закрою глаза, засну, а на утро тебя уже не будет, - скорее успокаивала я себя, чем говорила Гоголю. - Воображение - это вторая мать писателя. Я прибыл помочь. Пиши и пойдем со мной, - промолвил он протянув мне ручку и бумагу. Я покорно выполнила его просьбу. Взяв ручку пальцами и лист, я как будто чего-то ждала, но он протянул мне руку. Я не давала ему ответно свою и посмотрела на дверь. А потом, сказав, что я его ненавижу, выбежала из комнаты на улицу, но вместо моего сада я увидела какой-то двор. Он был старым и бедным. Этот двор напоминал 1800 года. Я переступила через порог и услышала какой-то гром. Я обернулась, и вместо моего дома стоял какой-то старый, невзрачный, покрытый паутиной. Я вскрикнула от увиденного и подумала, что это сон. Я постаралась себя ущипнуть, прищуриться, но все в бестолку. Подул ветер - я почувствовала холод. По мне пробежали мурашки, и я стала растирать руки друг об друга и пытаться найти объяснения всему, что происходит со мной. Но единственное объяснение всему - сон. Я прошла вперед и огляделась - никого... По мне снова пробежали мурашки. Конечно, эта погода больше походила на осень. Градусов +15°С, а я в одних белых обтягивающих шортиках и заправленной белой маечке на бретельках. Я боялась, что заболею и наврежу тем самым малышу. Что Гоголь имел в виду, когда говорил, что поможет? Разве это помощь? Это скорее издевательство над беременной. Я шла по холодной земле босиком, и меня всю трясло. Я околела от ног до головы. Я пыталась найти хоть какого нибудь человека. О! Кто-то идет! Я, собрав все оставшиеся силы, что есть мочи крикнула: - Постойте! Помогите, пожалуйста! Это оказалась женщина в старых лохмотьях, которая походила больше на старую крестьянку лет 40. Она стала подбегать ко мне, но я рухнула на колени, потому что ноги онемели и я их не чувствовала. Женщина подбежала ко мне и стала трястись вокруг, что-то бормоча. - Внучка! Что здарылась? Бедненькая! Встань жа, встань! - пыхтела она. - Не могу... - еле выговаривала я. - Адкуль ты такая? - спросила женщина. Но откуда-то вышел мужчина того же возраста и сказал: - Даська, не бачишь плохо дивчине! Он взял меня на руки и понес в дом. Я почувствовала тепло и стала приходить в себя. Женщина увидела это и улыбнулась. Она потрогала мой лоб и спросила: - Ты наша? Откуль такая з'явилась. Лицо не наше, кажешь не по наше. - Я сама не знаю, где я. Что происходит. И как я тут оказалась? Можно воды? - после моих слов женщина села передо мной на колени и приказала мужчине, стоящему рядом приеести мне воды. Я не поняла, зачем женщина стала на колени. - Барыня, ваше величенство. Сжальтесь над нами, матушка! - сказала она чуть ли не плача. - Встаньте, вы что! Я не барыня, я всего лишь певица Светлана Лобода. Я живу в России в Подмосковье, - сказала я, как бы отчитываясь. - Вы так не по-нашему одеты. А зайдите да нашего барына. Ен месны багач, в карты грае, млады, - немного улыбнулась она, уже встав с колен и принеся мне чай. - Спасибо вам огромное. Я уже пойду, наверное. Только можно спросить? Есть ли у вас что-нибудь потеплее и какие нибудь туфли? - спросила я, подбодрившись. Я почувствовала небольшую боль в животе. Я стала волноваться за малыша и положила руку на животик, стиснув зубы. Я была рада тому, что хозяева не видели моей боли. Мне дали одежду, и я отправилась к этому "барину". Он жил в похожем доме и я неспеша шла к нему. Была ночь, и я оглядывалась по сторонам. Было тихо, и лишь от лая собак меня раз от раза передергивало. Я уже скорее хотела вернуться домой и понежиться в теплой постели. Подойдя к дому, я огляделась. Потом я еле слышно постучалась. За дверью послышались шаги. Я немного отошла и снова стиснула зубы от боли в животе. Дверь мне открыл какой-то мужчина. Я его узнала! Снова Гоголь? Я зашла в дом, скорее ворвалась и от злости стала кричать: - Что я здесь делаю? Что это за место?? Что происходит вообще?! - Вина? - спросил элегантно он. Я посмотрела на него спокойнее и ослабила хватку. Он протянул мне бокал белого полусухого вина, и я немного улыбнулась. Я приблизила бокал к губам и вдохнула его аромат. По мне пробежались мурашки, и я немного вздрогнула. Он подошел ко мне ближе и немного дотронулся до моей руки. Я почувствовала тепло и подошла к писателю еще ближе. Наши лица находились так близко, что я даже не помню, как он прильнул к моим губам. Бокал упал, а с ним и разлилось по полу вино, которое так и не проникло теплой волной в мой организм и не согрело меня. Сейчас у меня новый источник тепла - Гоголь... Как бы странно это ни звучало, но оно так. Мы так стояли и целовались минут пять. Время текло с бешенной скоростью. *** Я проснулась и резко встала. Ноги были грязными, как будто я всю ночь ходила босеком по земле. Было утро и я была переполнена чувствами сна. Я вдохнула воздух, как будто в первый раз и посмотрела вокруг. Какой беспорядок! Столько листов, исписанных стержней, ручек... Я быстро взяла чистый лист и записала первые строчки песни: "Ночь, белое полусухое, Меня так бешено кроет тобою опять." Я немного поморщилась от какого-то напряжения и поняла, что я очень сильно хочу пить и есть! Да! Именно еда мне сейчас необходима. Я быстро забежала на кухню и стала пить. Стакана два выпила точно. Я села, поставила локти на стол и облокотилась лбом о ладони. Я закрыла глаза, и по щеке снова покатилась слеза...