Гоголь. Лети

Прошел месяц. Все было хорошо, и ничего необычного не происходило. Я съездила к маме и к дочке. Провела с ними неделю, и мы на славу отдохнули! Я забрала свое маленькое чудо домой. Мы каждый день куда-то ездили, смеялись, веселились. Моя малышка меня радовала завтраками и получала за это заслуженную похвалу. Я не могла нарадоваться этой симпатюшкой, этим ребеночком. Это такое чудо! Вот и сегодня, я с улыбкой на лице проснулась и сладко потянулась. Я посмотрела в сторону окна и увидела первый снег. Первый снег! Евочка и я очень любим его. Мы всегда выходили на улицу и бегали друг за другом, одновременно с этим ловя снежинки. Я вышла из спальни и направилась в детскую. Тихо приоткрыв двери, я увидела, как мое солнышко мирно спала, укутавшись одеялом. Из-за этого был виден только один носик. Я подошла к дочке, села на корточки перед кроватью и поцеловала ее в лобик, она смешно зажмурилась и еще больше укрылась одеялом. Я улыбнулась и провела рукой по одеялу, под которым находилось маленькое, хрупенькое тельце моей дочки. Я подошла к двери и обернулась, осмотрев девочку еще раз и, улыбнувшись, вышла из комнаты, тихо закрывая дверь, чтобы не разбудить это чудо.. Я спустилась на кухню и стала готовить мой фирменный омлет, который так обожала моя дочка. Я не заметила, как пролетел этот короткий промежуток времени, за который я успела сделать чай и выложить эклеры со сливочным кремом внутри и сливочно-ореховой посыпкой снаружи. Чай Евачка пила зеленый, поэтому я ей всегда заваривала именно его. Я все красивенько сложила на поднос и понесла наверх. Я подошла к детской, за дверями которой еще так мирно спало это солнышко. Я тихо зашла и положила поднос на тумбочку, которая стояла возле кровати и стала будить малышку. Сначала я погладила ее по голове, а потом поцеловала в лобик со словами: - Котик, просыпайся. Она лениво потянулась и открыла глазки. Я одарила ее нежной и заботливой улыбкой, а она улыбнулась мне в ответ. Она села, облокотившись об подушку и потерла ручки друг об друга, когда увидела заветное лакомство. Я взяла поднос и поставила его ей на колени. Евачка одарила меня таким счастливым взглядом, от которого мне так хотелось ликовать, что у меня растет такой цветочек. Я смотрела на нее и напевала милые песенки, от которых девочка задорно смеялась. Я посмотрела на ее пустую тарелку и подняла поднос. Но Евачка подпрыгнула с кровати и забрала у меня его, серьезно посмотрев на меня: - Мамуль, ты мою сестричку носишь, тебе не желательно напрягаться, поэтому отдыхай! - Солнышко, мне не тяжело, правда, - сказала я. Но девочка меня не послушала и пошла вниз. Я последовала за ней, придерживая ее, чтобы Евачка не упала, спускаясь с лестницы. Она с очень серьезным лицом несла этот несчастный поднос, что я тоже менялась в лице. Мне так хотелось сейчас стать похожей на нее. Что я и старалась делать. Мы шли, две серьезные дамы, и я все пыталась найти момент сказать, что идет первый снег. Когда дочка все-таки донесла поднос и поставила его на стол, я присела на корточки возле нее и спросила: - Малышка, ты смотрела в окно? Посмотри. - А что там? - спросила девочка, у которой загорелись глаза. Она подошла к окну и выглянула. Там шел снег. Мелкий, но завораживающий. Это первый снег! Евачка стала засматриваться им, и я подошла к ней. Мы смотрели на него вдвоем. Потом она потянулась, чтобы меня обнять. Она прижалась ко мне, как маленький котенок и сказала: "Мамочка, я тебя люблю!" - "И я тебя, солнышко!". Я так и сидела на корточках обнимаясь с ней. Потом я поцеловала ее в лобик и встала, взяв ее за ручку. - Мамуль, можно я погуляю? - спросила у меня девочка. - Конечно, солнышко. Только по двору, я за тебя волнуюсь, - сказала ей я. - Хорошо! Евачка, переполненная счастьем побежала в детскую, чтобы одеться. Одевалась она уже самостоятельно и правильно, поэтому я за нее, в этом плане, не волновалась. Я положила посуду в посудомойку и пошла в гостиную. Там я села за свое любимое фортепиано и стала играть и петь песню "Парень". Скоро премьера этой песни, поэтому мне нужно готовиться. Она мне нравилась. Писала я ее не долго, поэтому и петь труда не составляло. Когда я спела, я взяла листок с песней "Лети" и отвела глаза в сторону, тяжело вздыхая. Я стала играть первые аккорды. По телу пробежала дрожь, и я вместе со словами стала вспоминать историю их написания. Я вспомнила те сны и поняла, как мне их не хватает... Я смотрела на пальцы, которые вызубрили эту мелодию наизусть. Я помнила, все помнила! Слезы заполнили глаза и стали выступать. Я не знаю, что со мной. Но я правда его отпустила... Отчаянно понимаю - так дальше нельзя! Стоп! Я взяла ручку и стала писать новые слова второго куплета: "Мне останется сердце на память, А я уже привыкаю, как жить без тебя. Нет, я правда тебя отпускаю; Отчаянно понимаю - так дальше нельзя." Рука дрожала, а язык заплетался. Я пыталась взять себя в руки, но это было так жалко и ничтожно! Я резко ударила по клавишам и услышала детский крик за спиной. Я обернулась и увидела дочку, она испугано смотрела на меня и пыталась что-то сказать. Я быстро встала и подбежала к девочке. Я раз десять поцеловала ее лицо и крепко обняла, увидев, что она хотела уже плакать. Евачка стала всхлипывать, а я говорила ей почти шепотом, успокаивая и обнимая: "Тихо, тихо, доченька, солнышко, малышка, не плачь". Она испуганно посмотрела на меня и спросила: - Мама, чего ты плачешь? - Потому что ты плачешь, малышка. Не будешь плакать, мама тоже не будет. Улыбнись, котик, - через слезы улыбалась я и гладила дочь по голове. Девочка пыталась успокоиться. Я взяла воду, которая стояла на столе и дала ее девочке. Она отхлебнула пару глоточков и стала успокаиваться. Я прижала ее к себе. Я чувствовала на себе вину. Из-за меня плачет это чудо. Почему все так происходит? Почему все неприятности начинаются после написания новой строчки в этой песне? Я поцеловала уже успокоившуюся Евачку в лобик. Она улыбнулась и поцеловала меня в щеку. Я предложила Еве посмотреть мультики, на что она с восторгом согласилась. Я запустила ее самый любимый канал, и девочка, уже не смотря и не реагируя ни на кого, смотрела какие-то мультики. А я пошла в друю комнату и рухнула на кровать. Я взяла стакан с водой и опустошила его за пару секунд. Потом положила руку на животик и стала поглаживать. Повеяло холодом, и я вздрогнула. Передо мной появилась некая фигура человека. Я прижалась к дивану и испуганно смотрела на незнакомца. Он подошел ко мне положил руку мне на голову. В нее в этот момент как будто молния ударила. Я открыла глаза и выпятила глаза от шока. Этого не может быть... Я на свадьбе. Да... Это моя свадьба. Первая и в тот момент я верила, что последняя. Тогда у меня были первые две недели беременности. Вот я в свадебном платье, рядом муж. Мы уже стоим в загсе и я смотрю вокруг. Мне дают ручку, чтобы я расписалась. Я взяла ручку и посмотрела на Вадима. Это биологический отец Евачки. Он очень любил меня и я его. Я расписалась и все стали хлопать. В меня как будто молнией ударило. Я выбежала из загса и побежала к первой же машине. - Девушка, вы что делаете? - спросил возмущенно водитель. - К железной дороге. Везите к железной дороге! - говорила я, и мой голос дрожал. - Хорошо, хорошо. Водитель завел машину, и как раз в этот момент Вадим с друзьями выбежал из здания, и они хотели подбежать ко мне, но водитель уже тронулся с места, и мы поехали. Вадим быстро подбежал к своей машине и поехал за нами. Я смотрела в окно и говорила водителю ехать быстрее. Он уже гнал на максимальной скорости, поэтому Вадим стал отставать, а потом и вовсе скрылся за машинами. Водитель довез меня до железной дороги. Он стал требовать денег, но я выскочила из машины и побежала дальше. Я прибежала к рельсам и стала идти по одной. Я дрожала от холода и дождя, хотя была в теплой байке. Из-за туфель на каблуке и камней, я часто падала и меня качало в разные стороны. Я сняла обручальное кольцо и откинула в сторону. Я стала кричать и идти дальше. Все, штамп в паспорте есть и я его. Я ему теперь не нужна. Он будет теперь командовать мной. Теперь мне нечего терять. Я стала рвать платье, а фата уже лежала где-то на земле. Я снова рухнула на рельсы и села. Я укуталась в байку и пыталась согреться. Но я понимала, что она меня не спасет. Поэтому, отчаявшись, я сняла ее и кинула куда-то в сторону. Я увидела поезд который ехал в мою сторону. Я отошла с рельс на шаг, и он подъезжал все ближе и ближе. Я дрожала, но стояла на ногах. Капли дождя падали с моих волос. Платье промокло, а тушь потекла. Поезд стал проезжать прямо возле меня. Я прикрыла глаза и улыбнулась. Я не слышала, как он сигналил. Я наслаждалась этими минутами. Когда поезд стал ехать медленнее, я стала на рельсы и ухватилась за какую-то пластмассовую штуку. Я стала за нее держаться и опрокинула голову. Ветер дул, и мои волосы развевались. Потом я села на нее и закинула на нее же ноги. Я наслаждалась этим моментом. Было хорошо. Я улыбалась и вдыхала воздух как можно глубже. Но потом я услышала сигнал автомобиля и обернулась. Я увидела машину Вадима. Поезд остановился, и я быстро стала слезать. Потом я стала убегать. Из-за каблуков по камням это было делать тяжело. Я спотыкалась и пару раз чуть не упала. Я услышала, как Вадим кричит мне, чтобы я остановилась. Я прибавила шаг, но он добежал быстрее. Вадим схватил меня за руки, но я стала кричать и вырываться. - Что ты устроила? Света, успокойся, - успокаивал он меня. - Ненавижу! Отпусти! - кричала я. Когда я все таки вырвалась, он взял ладонями мое лицо и хотел поцеловать, но я дала ему пощечину. Он отошел, а я стала кричать: - Это ты все испортил! Вадим, ненавижу! - Бей, бей меня! - стал кричать на этот раз уже он. - Вадим! Вадим, хватит! Я стала плакать, и Вадим взял ладонями мое лицо. Я плакала, а он смотрел на меня и говорит: - Моя, слышишь? Моя. Люблю тебя. - Повтори, повтори, - говорила я дрожащим голосом сквозь слезы. - Люблю тебя. Он меня поцеловал и обнял. Я улыбнулась и закинула на его торс ноги. Вот сейчас я была счастлива. Он меня любит и это искренне. Я совершила свою революцию! Он донес меня на руках до машины со словами: Ты моя революция, любимая!" и посадил меня в нее. Он сел рядом и мы поехали. Я резко попросила остановить машину и вышла. Мне было плохо - укачивало. В моем положении это вполне нормально. Я отошла на пять метров, может чуть больше. Я стала спокойно дышать. Голова кружилась. Я услышала грохот и как земля встряхнулась. Я обернулась и закричала. Я рухнула на колени и кричала. Слезы лились градом. Вадим! Любимый...