По ту сторону

По ту сторону жизни нет света или звука, нет запахов и пространства вокруг. Лишь души, бледные тени прошлых себя, дрейфуют в бескрайнем ничего. Порой они пересекаются, проходят насквозь, делясь остатками памяти о днях ушедших. В этот момент они чувствуют себя дома, стоящими обеими ногами на земле и действительно существующими. Звёздный Лорд с болью во всём своём нематериальном теле переживает каждую встречу с Гаморой. Её дух до сих пор кричит, полный леденящего отчаяния, которое она желала другому, но теперь целиком отдаёт Питеру при соприкосновении. Какая-то часть Квилла, мелкая и трусливая, хочет прекратить это, однако сам он понимает, что подвёл слишком многих. И Питер просто не может оставить Гамору. Не теперь, хотя уже слишком поздно. Многого Квилл не успел, ещё больше совершил, хотя лучше бы не делал. А Гамора была рядом, принимала удар от его просчётов и провалов вместе с ним. Быть может, ему удастся забрать себе часть её страданий. Это меньшее, что Питер может сделать. Ванда больше не расстаётся с Вижном. Крепко сплетённые ещё при жизни, их души сияют изнутри, словно солнце в их собственном, новом мире. Им больше не нужно прятаться, бежать, скрывая себя. Они стали единым целым и вольны делать всё, что захотят, даже если все действия не реальны. Ванда оставила в том мире свои способности, но ей не нужно их использовать, чтобы понять, как чувствует себя Вижн. Счастье, такое редкое для этой стороны, создало маленький Рай, куда ни одной иной душе нет входа. Со Стивеном никто предпочитает не смешиваться, избегая фантомной боли. Секунды прошлого вылились в твёрдые иглы, пронизывающие всего Стрэнджа. Руки, лицо, каждый синяк, мельчайшая царапина, потеря, перелом. Словно он закован в железную деву. Подобное сравнение вызывает у него некое сожаление о том, что Старка здесь нет. Конечно, Стивен пожертвовал слишком много для его спасения, однако ему отчего-то кажется: если бы Тони был тут, то иглы бы кололи намного менее больно. Такие парадоксы помогают ему отвлечься от мучений, которые переносят его обратно к воспоминаниям о пребывании на корабле, стоит ему только отвлечься от многочисленных, но не бесконечных загадок. В те мгновения, когда Старк ещё находился рядом, имел план, обречённый заранее на провал, однако уверявший в правильности действий. За Тони нетрудно было последовать, и Стрэндж поддался этому, о чём и жалеет сейчас. Без этой памяти он мог бы просто забыться в боли, но она продолжает поддерживать его душу. Т'Чалла собирает Ваканду по кусочкам. Еле держащиеся вместе души никогда не будут полными без тех, кто остался в живых, но всё же они едины. На одном чувстве патриотизма народ Пантеры долго вместе не протянет, слишком много их в одном союзе, а Т'Чалла всё пытается не падать духом. "Не умирать", сказал он перед тем, как раствориться, и будто действительно не умер. Пантере не верится в произошедшее, он стремится вновь оказаться среди своего народа. Сэм, пересекаясь с Баки, ненадолго переносится обратно. Воспоминания для Барнса — вещь туманная и болезненная, но Уилсон знает того, кто объединяет их. Стива нет среди плутающих душ, чему оба рады; он является предметом их красочных разговоров-видений, возвращающих на Землю, во времена, когда всё было относительно хорошо. В какой-то момент воспоминания плавно съезжают с темы Капитана, оборачиваясь вокруг неё и возвращаясь к ней, но становясь более личными. Теперь никто не стоит между ними, только мягким напоминанием колеблется на границе сознаний, сплетённых и распадающихся реже и реже. Баки больше не нужно скрываться ни от кого, здесь, нигде, только он и Сэм. Остальные тени не в счёт, они словно потерялись в настоящем, тогда как Сокол и Зимний Солдат ушли в прошлое. Питер изо всех сил пытается найти кого-то. Он и сам не помнит, кого именно, слишком сильна хаотичная боль, путающая сознание своим присутствием. Другие души отталкиваются им, хотя Паркер не знает наверняка, есть ли среди них тот, кто ему нужен. Ему даже не понятно, зачем этот кто-то нужен. В те мгновения, когда с ним сталкивается Мантис, единственная, кто может удержаться с ним, Питер чувствует, что должен помочь чем-то тому, кого ищет. Однако Мантис летит дальше, точно зная, что должна вернуться к Драксу и Груту, а Паркером вновь овладевает отчаяние. Он не может помочь даже самому себе. За границей жизни не кончаются. Искажённые, они продолжают своё течение, отражая прошлое человека, но никогда — его будущее.