Глава 11. Драка
18 мая 2020 г., 22:05
***
— Зуко, я хочу, чтобы сегодня ты тренировался с мастером Нуккой и Тюленями, — сказал Пакку. — Они начинают лениться. Но разрешены только огненные хлысты. Без вчерашних выкрутасов.
Вчера Зуко и Ожерелье с Резной Костью сошлись в по-настоящему жестоком поединке, из-за которого оба оказались в доме исцеления на два с лишним часа. Зуко не сдался, когда ему, вероятно, стоило бы, и Югода рассердилась на него из-за этого, но секрет мини-торнадо того стоил.
Поначалу он задавался вопросом, была ли тренировка с Тюленями чем-то вроде наказания за вчерашнее. Но вскоре быстро понял, что это не так. У него появилась ужасная догадка, почему Пакку отправляет его тренироваться с группой самого низкого уровня. Он должен был тренироваться с Полярными Лисицами, новой группой Катары. Пакку всегда вёл себя очень странно в отношении встреч Катары с ним. «Ох, знал бы он…» — с ухмылкой подумал Зуко.
Акулий Зуб и Большая Серьга «проводили» его, чтобы убедиться, что он не предпримет ничего подозрительного. Они часто «провожали» его, потому что были самыми умелыми покорителями из Косаток. На самом деле он провёл с ними довольно много времени, но даже не знал их имён. Катара подшучивала над ним и интересовалась, что он будет делать, если они начнут носить одинаковые украшения. Зуко не то чтобы чувствовал себя виноватым, но он понимал, что имеет в виду Катара.
Акульего Зуба, как он вскоре узнал, звали Курук — как Аватара из Северного Племени Воды. Большую Серьгу — Сорак. Было странно и неловко обмениваться именами спустя столько времени, но теперь Зуко чувствовал себя чуть лучше по этому поводу. Когда они добрались до начального уровня, мастер Нукка ещё не появился. Курук отправился на его поиски. Зуко никогда раньше сюда не спускался. В основном он бывал на отдалённых ледовых полях с Косатками или Полярными Медведями, где были огромные просторы для поединков. Здесь же всё было утыкано площадками, и группы тренировались буквально друг у друга на головах.
Тюлени разделились на две группы. Все мальчики из Племени Воды в одном углу, а Аанг, игравший с Момо, в другом. Зуко окликнул Аанга ещё с лестницы. В чём дело? Эти придурки не принимали его в свою компанию?
Аанг поднял глаза и одарил Зуко широкой улыбкой. Он подлетел и обнял его, до нелепого взбудораженный тем, что Зуко будет тренироваться с ними. Это показалось ему очень ироничным. Аанг не был особенно рад тому, что Зуко использовал покорение огня против него во время погонь, но теперь вёл себя так, будто это была лучшая новость в его жизни.
— О-о-о-о, вы только посмотрите, дядя Аанга здесь, — крикнул какой-то мальчишка из толпы.
Зуко резко повернул голову. У Аанга есть дядя? Здесь был ещё один покоритель воздуха?
— Они просто дразнят меня, — добродушно объяснил Аанг. — Они называли Катару моей мамой, а Сокку — моим папой. Думаю, тебя они будут называть моим дядей.
— Они ведь знают, что Сокка и Катара — брат и сестра?
Этот вопрос казался более уместным, хотя у него было много мрачных мыслей по поводу того, чтобы называться дядей Аанга. В основном мысли о том, что он далеко не так стар и упитан, чтобы быть дядей, тем более для мальчишки, который всего на четыре года младше него самого! Кроме того, если бы он был дядей, это означало бы, что Азула произвела на свет другого человека, несчастного, который, вероятно, вырастет в кого-то вроде неё. Ы-э-э.
— Ага, — ответил Аанг.
Зуко посмотрел на мальчиков из Племени Воды. И Сокка ещё будет отпускать шуточки про кровосмешение в семье Зуко? Вот уж кто точно пострадал от близкородственных связей, так только эти идиоты; если они считают, что брат и сестра стали бы… Нет, он даже думать об этом не мог. Это было слишком гадко. На Зуко и так лежал тяжкий груз необходимости однажды рассказать Аангу про секс. Он не будет ничего объяснять этим придуркам.
— Они же это по-доброму. Это просто дружеские поддразнивания, — сказал Аанг радостно, но Зуко не был доволен. Ему совсем не казалось это дружеским. Ему это не нравилось. Ему не нравилось думать, что какие-то придурки задирали Аанга или не принимали его к себе в компанию.
— Эй, Аватар, иди сюда! — потребовал один из мальчишек.
— Видишь, теперь они хотят, чтобы я к ним присоединился, — прощебетал Аанг и направился к ним.
Зуко схватил его за руку.
— Это ещё что за придурок? — Кем бы он ни был, ему не стоило разговаривать с Аангом таким тоном.
— Это Ханн. Он будет следующим вождём. Он говорит, что нам нужно научиться работать вместе, потому что он будет вождём тогда же, когда я — Аватаром. Я пытаюсь с ним подружиться.
Ханн? Тот самый, что поженится на Юи? Тот самый мудак, что выпячивал своё положение направо и налево? Тот самый, который хотел казни Зуко, когда он только приехал? Тот самый, который совсем не нравился Катаре?
Аанг хотел подружиться с этим Ханном?
Зуко наблюдал, чувствуя нарастающий гнев, как Ханн командует Аангом и приказывает ему съездить за вкусняшками на воздушном самокате — да побыстрее. Аанг всегда старался угодить и быть полезным. Он был таким дружелюбным и покладистым. Он не видел в этом ничего плохого и подчинился.
— А ну хватит! Оставь его в покое! — крикнула Катара с площадки над ними.
Она сердито указывала на Ханна, перегнувшись через ледяной бортик. Лучи солнца сияли в её волосах, а гнев читался на лице. Зуко уже давно видел её только по ночам. Он тут же был поражён тем, как она выглядела при дневном свете, яростно крича на придурка.
— Катара! — не выдержал её новый учитель. — Сосредоточься на уроке. Ты должна быть благодарна, что тебя вообще сюда пустили!
Она вернулась к занятию, хотя и очень неохотно. Она не заметила Зуко, а он не хотел отвлекать её и втягивать в неприятности с новым наставником. Но он хотел бы тренироваться наверху, вместе с ней, а не тут, с этими ленивыми балбесами.
Как только она отвернулась, мальчишек понесло. Они начали громко обсуждать её, прекрасно зная, что она их слышит.
— Да кем эта деревенщина себя возомнила?
— Её брат ещё хуже. Думает, что что-то знает, и считает себя стратегом.
— Этот невоспитанный простофиля с юга на полном серьёзе думал, что у него есть какие-то шансы с Юи, — сказал Ханн, и остальные, хихикая, присоединились к его глумлениям.
Ой, они и на Сокку накинулись?
Сорак и Зуко ждали на лестнице, но, едва услышав это, Зуко спрыгнул на площадку. Он пошёл в сторону этих идиотов. Сорак схватил его за плечо и попытался оттащить назад.
— Он даже за сестрой своей не может уследить! Позволяет ей делать всё, что только в голову взбредёт, хотя всем известно, что девчонки не могут покорять воду, — сказал Ханн, бросив в сторону Катары взгляд.
Ханн в этот момент сильно напомнил Зуко Азулу. Его друзья были как Мэй и Тай Ли, всегда подбадривавшие её, когда она делала ужасные вещи. Эти мальчишки… были задирами. Ни больше ни меньше. Зуко поднял глаза и увидел Катару. Она вместе с другими покорителями из группы Полярных Лисиц стояла у края спиной к ним. Её уши горели, но она намеренно не поворачивалась. Она пыталась игнорировать их.
— Похоже, вы, нежные цветочки панда-лилий, ноете, потому что она надрала вам задницы! — раздражённо бросил Зуко.
— Тебя вообще не спрашивали, покоритель огня! — огрызнулся Ханн.
Сорак всё ещё удерживал его за плечо:
— Забудь, Зуко.
Но Зуко едва слышал его. Ханн всё ещё болтал, всё ещё говорил гадости про Катару.
— Вы ж знаете, что она бьёт парней только потому, что знает, что никто из нас к ней за три метра не подойдёт. Кому она вообще нужна? Из неё выйдет ужасная жена, — сказал этот мудак полнейший своим дружкам.
Да как он посмел? Катара просто потрясающая! Да любой парень стал бы самым счастливым человеком во вселенной, если бы Катара захотела быть с ним. Женитьба на Катаре — лучшее, что могло случиться с кем-либо. Никто не должен говорить о ней подобное!
Зуко повернулся и оттолкнул Сорака. Тот от удивления отпустил его. Освободившись, Зуко кинулся к этому кретину.
— Жаль, что её мамаша мертва. Кто-то должен научить её вести себя как девчонка. — То были последние слова Ханна перед тем, как Зуко повалил его на заснеженную землю.
И он принялся выбивать дурь из этого долбоящера Ханна голыми руками, без покорения. Он знал, что Ханн непокоритель, и мама воспитывала его совсем не так. Она постоянно повторяла ему с Азулой, что ужасно неправильно использовать покорение против непокорителей вне поле боя. Если подумать, эти лекции, вероятно, были преимущественно нацелены на Азулу, но он всё равно к ним прислушивался.
И всё же за считанные секунды Ханн получил кучу синяков и кровотечение из носа в придачу и плакал навзрыд, как та актриса из труппы театра Угольного Острова, пока Зуко осыпал его ударами везде, куда мог дотянуться, и кричал, что Катара в тысячу раз слишком прекрасна для говнюка вроде него — и как он вообще посмел сказать подобное про её маму?
Ни один из покорителей воды и пальцем не пошевелил, чтобы помочь Ханну. Напротив, они окружили их и радостно выкрикивали: бей! бей! бей! Один из этих голосов был значительно ниже остальных. Кох побери! Неужели даже Сорак скандировал?
Это же насколько Ханн успел довести людей нахальством и мудацким поведением за такое короткое время? Даже взрослые хотели, чтобы ему как следует врезали! Не потому ли, что он выпячивал свое положение направо и налево и требовал, чтобы остальные делали всё, что он прикажет, только из-за его нового статуса, и в целом был наглым невыносимым засранцем?
У Зуко случился ужасный момент озарения посреди удара. Раньше он ожидал особого отношения из-за своего монаршего статуса. И тоже выпячивал свое положение направо и налево, особенно разговаривая с лейтенантом Джи и другими членами команды. Джи несколько раз делал ему замечания по этому поводу, но Зуко и слушать не хотел того, кто был намного ниже статусом. Получается, на Wani он был наглым невыносимым засранцем? Зуко подозревал, что ответ на этот вопрос был утвердительным.
Ханн протянул руку и схватил его за волосы, как будто они были пятилетними девочками с хвостиками. Агни всемогущий, больно-то как! Никто не дёргал его за волосы… уже целую вечность. Зуко вообще не мог вспомнить, чтобы его дёргали за волосы. Как ни странно, даже Азула была выше этого. Царапаться — пожалуйста, дёргать за волосы — никогда. Зуко схватил Ханна за волосы и с силой дёрнул в ответ. Их неуклюжая драка превратилась в недостойное волосодёрное противостояние.
Именно так их застал крайне недовольный Пакку. Две огромные глыбы льда образовались вокруг них и растащили их в разные стороны. Пакку с силой швырнул их обоих в ближайшую стену, прежде чем приморозить к ней.
— И как прикажете это понимать? — рассерженно потребовал он.
Вот дерьмо.
***
— Покоритель огня очень полезен мне, вождь Арнук, — сказал Пакку своему старому другу. — Мои люди далеко шагнули благодаря тренировкам с настоящим противником. Курук даже придумал несколько новых приёмов против покорителей огня на случай нападения, просто наблюдая за его движениями. Крайне важно, чтобы он всё ещё был в состоянии сражаться завтра. — Полагаю, сегодня он уже достаточно сражался. Подобное поведение неприемлемо. Он должен быть наказан, Пакку. Он должен публично извиниться перед Ханном в зале совета. — Арнук был недоволен, но не без причины. — Ладно. Извинение, и мы можем запереть его без еды и посетителей до завтра, — предложил Пакку. — Этого достаточно? — При всём уважении, вождь Арнук, я едва ли могу винить его. Услышав, как Ханн себя вёл, что говорил и как относился к нашим почётным гостям, я и сам захотел его ударить. Пакку не слишком хорошо относился к Ханну. Ханн говорил ужасные вещи о его внучке. Нет, не о его внучке. Ему пора бы прекратить думать о ней в таком ключе. Как бы там ни было, удар по роже он вполне заслужил. Кто-то должен был поставить напыщенного пацана на место, и это не мог быть никто из племени, учитывая новый статус Ханна. Пакку знал, что не был единственным, кто втайне радовался, что покоритель огня так основательно отделал Ханна. Он никогда бы не признался, но выждал немного дольше, чем требовалось, чтобы спуститься на нижние уровни и прекратить драку, просто потому что зрелище было довольно забавным. — Он мой наследник, Пакку. Не бей его, — строго сказал Арнук. — Ты уверен, что он подходящий человек для принцессы Юи? Для нашего племени? — Пакку держал язык за зубами из уважения к решениям Арнука, но он не одобрял помолвку Юи. Деликатная и умная Юи заслуживала кого-то получше, чем этот самодовольный шут. — Я дал обещание его отцу, Пакку, — с грустью в голосе ответил Арнук. Ханн родился в очень влиятельной семье воинов, а его отец был самым близким другом Арнука много лет, пока трагически не скончался. Арнук хотел присмотреть за сыном своего лучшего друга, но не смог принять тот факт, что Ханн был совсем не похож на отца, мудрого и честного человека. Племени придётся дорого заплатить за слепоту Арнука. — Знаю, но… Я время от времени беседовал с девочкой-южанкой. На юге женщинам позволено выбирать своих мужей. Может быть, Юи хотела бы иметь право голоса в выборе будущего мужа? Пакку очень забавляли нелепые идеи Катары. Она считала, что важно любить своего супруга, и Пакку сказал, что любовь слепа. Это он знал по собственному опыту. Большинству девочек нравились неподходящие мальчики. Он всегда думал, что не основанный на чём-то столь же легкомысленном и изменчивом, как чувства, логический выбор, сделанный отцом, который заботится о благе своей девочки, был наилучшим. Но Юи не была похожа на большинство девушек. Она была умна. Она бы сделала правильный выбор, будь у неё право голоса. — Пакку, ты меня удивляешь! В нашем племени всегда признавали, что женщины не способны принимать подобные решения. Они позволяют эмоциям затуманить их разум. Мужчины лучше в принятии решений. Катара сказала, что Пакку не может называть мужчин более рациональными. Было очевидно, что Арнук выбрал Ханна, потому что до сих пор скучает по своему другу и надеется найти в сыне его прекрасные качества. Она отметила, что это делает выбор Арнука столь же подверженным эмоциям. — Я начинаю задаваться вопросом, действительно ли это так, вождь Арнук. Югода говорит, что некоторые наши женщины весьма несчастны с мужьями, которых выбрали для них отцы. Возможно, мы ошибочно считали, что разбираемся лучше. Пакку был очень взволнован после этого разговора с Катарой и отправился поговорить с Югодой. Югода не принесла ему облегчения, но без прикрас сообщила ему горькую правду о том, как некоторые мужчины в их племени обращались со своими жёнами. Некоторые отцы ошибались, это правда, но Пакку не был уверен, что все женщины смогли бы сделать более правильный выбор. Иногда это не давало ему спать по ночам. Заставляло думать о Канне. Она так хотела принимать решения самостоятельно, что сбежала на другой конец земного шара ради этого. Она бежала и от него тоже или только от племени? Он бы хорошо к ней относился. Он мог бы обеспечить ей хорошую, безопасную жизнь. Она сказала, что любит его, но, очевидно, этого было недостаточно, чтобы она захотела выйти за него замуж. Она предпочла рискованное путешествие с неясным исходом тому, чтобы стать его женой. Неужели он заставил её чувствовать себя загнанной в угол? Из-за этого она сбежала? — Пакку! — Арнук прервал его мысли. — Ты ведь не имеешь в виду то, о чём я подумал? — Он был явно удивлён. — При всём уважении, я лишь советую тщательно обдумать свой выбор, вождь. Присмотрись к Ханну. Если ему быть следующим вождём, ты должен подумать обо всём племени. Держится ли Ханн с достоинством и честью? Принимает ли он разумные решения? Хорошо ли он обращается с твоей дочерью? Если собираешься сделать этот выбор за Юи, то хотя бы учитывай все факты, а не только клятву, которую ты давным-давно дал. — Я лишь хочу лучшего для своей дочери. И ты это знаешь, старина. — Знаю.***
— Твой покоритель огня должен извиниться перед Ханном в зале совета, — с раздражением проинструктировал Аанга Пакку. — Он отказывается, но его нужно переубедить! Вперёд, сделай это! — практически рявкнул он, указывая вниз по лестнице. Ох, обезьяньи перья! Ещё одно извинение в зале совета он не выдержит! Ничего хорошего не вышло, когда они пытались заставить Катару извиниться. Аанг не думал, что с Зуко выйдет иначе. И именно на Аанга пала невесёлая задача уговорить Зуко попросить прощения. Он взял с собой Сокку, но Катаре с ними было нельзя из-за правил. Впрочем, сегодня Сокка улыбался, и это было приятно. Когда Аанг рассказал ему про драку и про то, как Зуко надрал Ханну задницу, Сокка смеялся без остановки. С тех пор он казался весьма довольным. Аанга это тоже немного позабавило, хотя он и знал, что плохо находить удовольствие в насилии. Он знал, что Ханн не самый приятный человек, но он хотел, чтобы во время тренировок всё было легко и непринуждённо, и поэтому всё равно пытался с ним подружиться. По мнению Аанга, ничего нельзя было достичь, трагически топая, трагически вызывая людей на поединок, да и в целом устраивая кучу драмы. Это просто делало ситуацию трудной и напряжённой, когда она могла быть весёлой и расслабленной. Но у него было предчувствие, что Зуко с ним не согласится. — Зуко, ты мой герой! Ты врезал ему по уху! — сказал Сокка, как только они вошли в камеру, сел рядом с принцем и хлопнул его по плечу. Теперь они оба сидели на кровати. Это означало, что Аангу придётся неловко стоять. Им совсем не помешал бы тут стул. — Да я везде ему врезал, — ухмыльнулся Зуко. — Ну он и говнюк! — Да-да, я в курсе! — Никому нельзя смеяться над тобой, кроме меня, — твёрдо сказал Зуко со странной покровительственной ноткой в голосе. — О-у-у, тебе правда не всё равно, — самодовольно протянул Сокка. Аанг начал выгребать содержимое своих карманов и передавать его ошеломлённому Зуко. Он протащил с собой столько вкусняшек, сколько смог. Он даже прикоснулся к вяленой тюленятине, хотя ненавидел трогать мясо! Но он знал, что Зуко нравится мясо. Если они не собираются кормить его сегодня, то, по крайней мере, Аанг мог принести ему столько перекусов, сколько было в человеческих силах. Зуко настаивал, что тайком приносить еду человеку, которого ты похитил, не было частью выкупа в Макапу, но Аанг надеялся, что он не станет слишком сильно возражать. Аанг просто не хотел, чтобы он голодал. Зуко странно посмотрел на вяленую тюленятину, когда Аанг достал её из карманов: — Спасибо, Аанг. Я правда тронут, — сказал он, принимая её. Аанг сообщил Зуко о необходимости извиниться в зале совета. — Не, в жопу это, Аанг. Этот придурок получил по заслугам. Я не жалею об этом. Никаких сожалений. Сокка дал ему пять. — Но ты должен, иначе неприятностей будет ещё больше, — настаивал Аанг. — Аанг, мне совсем не жаль. Ему не следовало так к тебе относиться или говорить о вас подобные вещи. Ты вообще слышал, что он говорил о Катаре?! Да ему за одно только это по яйцам нужно было врезать. Я за вас заступался, ребята. Это резко напомнило Аангу о Кузоне, когда тот ненадолго заскочил в Храм Воздуха вскоре после того, как Аанг узнал, что является Аватаром. Кузон был вне себя из-за того, что другие дети не принимали Аанга в свои игры. Он настаивал, что они не должны обращаться с Аангом подобным образом. Он ввязался в серьёзную драку из-за этого. И он тоже думал, что заступается за Аанга. К сожалению, драка ни капли не помогла Аангу, потому что насилие никогда не является решением. Всё просто стало неудобнее. Кузон отбыл через несколько дней, и Воздушные Кочевники продолжили избегать Аанга, но некоторые стали даже холоднее к нему: «Почему бы тебе не отправиться играть в Страну Огня?» Кузон тоже не хотел извиняться. Аанг подумал о том, что он сказал тогда Кузону. Он гадал, что бы изменил в своих словах, знай он, что после отъезда Кузона другие дети будут относиться к нему только хуже. — Ханн не очень хороший парень, — начал Аанг. — Я согласен. И, может быть, он даже заслуживает получить по яйцам восемь раз… — Серьёзно? Восемь раз? — перебил Сокка, в ужасе уставившись на Зуко. — Он сказал, что ему очень жаль, что мама Катары мертва, потому что кто-то должен научить её вести себя как девчонка. Этому уроду повезло, что я успел попасть только восемь раз до прихода Пакку, — ответил Зуко без всякого стыда. Сокка начал рассуждать о том, как яйцедробительные удары были не слишком ниндзяподобны со стороны Зуко. — Знаете, насилие вообще не решение! — громко напутствовал Аанг, вмешиваясь в их разговор. Эти двое пропускали его речь мимо ушей и очень отвлекались. Их унесло в сторону, и они говорили о яйцедробительных ударах и о том, можно ли их применять. Сокка считал, что, как правило, нельзя, но был готов сделать исключение для Ханна. — Мне и Катаре станет очень сложно из-за того, что ты его побил, — продолжил Аанг. — Это никак нам не поможет. Возможно, станет только хуже, потому что нам по-прежнему нужно тренироваться, когда он постоянно болтается поблизости. Тебя не будет рядом, чтобы врезать ему завтра или послезавтра. Это касается не только тебя. Зуко, кажется, был этим обеспокоен и опустил глаза на руки. — Ханн может всё испортить. Поэтому я старался подружиться с ним. Нужно помириться с ним. Мир попросту легче. И иногда, если тебе хочется примирения, нужно говорить неискренне. Прямо как тогда в каньоне, когда он слегка приврал, чтобы сгладить разногласия между воюющими племенами. Конечно, Зуко мог просто извиниться, даже если не раскаивается. Эти слова ничего бы ему не стоили. — Нельзя же просто бить всех, кто говорит что-то, что тебе не нравится, — отчитал его Аанг. — Ты можешь просто извиниться перед ним — ради меня? Зуко громко и преувеличенно раздражённо вздохнул и закатил глаза к потолку: — Ладно. Я извинюсь. Но я делаю это только ради тебя, — сказал он, словно был самым угнетённым человеком в мире. — Но он всё ещё мудак! — добавил он с чувством. Сокка и Аанг согласно кивнули. — Бедная принцесса Юи, ей придётся провести с ним остаток жизни, — добавил Зуко, качая головой. — Возможно, ей не придётся выходить за него замуж, — вставил Сокка. Он объяснил, что на юге такое основательное поражение означало потерю статуса. Женщины могли расторгнуть помолвку, если мужчина не мог обеспечить и защитить её. Сокка надеялся, что на севере дела обстоят так же, и помолвка Юи с Ханном волшебным образом испарится. — Жизнь правящей семьи не так работает, Сокка, — сказал Зуко. — Если ты принадлежишь к правящей семье, у тебя нет особенного выбора в подобных вопросах. У Юи может не быть выбора. Нельзя выбрать кого-то низкого п… — он не позволил себе закончить фразу, увидев лицо Сокки. — Нет-нет, продолжай. Давай, скажи. Думаешь, я не стою принцессы? — обиделся Сокка. — Я не это имел в виду! Ты был бы достоин, Сокка. Ты стоишь больше, чем десять придурков-Ханнов вместе взятых. — Подожди-ка, хочешь сказать, что я в десять раз больший придурок? — уточнил Сокка. — Нет! Я пытаюсь сказать что-то приятное, болван! — рявкнул Зуко на Сокку, который опять выглядел слегка удивлённым. — Сказать что-то приятное? Ты? Смотри не надорвись, — ответил Сокка. Аанг знал, что это сарказм. По-видимому, генератор сарказма вернулся в строй. — Я пытался сказать, что ты лучше, чем Ханн когда-либо будет, придурок, — огрызнулся Зуко. Сокка выглядел смущённым, но и немного довольным. Он толкнул Зуко: — Давай без сантиментов. — Ой, да кто бы говорил! Ты уже целую неделю только сентиментальностью и занимаешься, — сказал Зуко и пихнул его в ответ. Их соревнование по толчкам продолжалось, пока Зуко не преуспел в спихивании Сокки с кровати. После этого Аанг и Зуко тренировались извиняться, чтобы он мог притворяться искренне. Это заняло много времени — в основном из-за склонности Зуко закатывать глаза. — Это так глупо, Аанг. Кому нужно фальшивое извинение, которое вынудили принести? — спросил как-то Зуко, и Аангу было нечего на это ответить. Так уж обстояли дела на севере. Они тут были любителями фальшивых извинений. Они отправились в зал заседаний. Ханн сидел в середине; старейшины расположились вокруг него и рядами позади. Юи сидела рядом с ним. Целительницы, очевидно, над ним поработали, потому что от синяков не осталось и следа. Собралась большая толпа. Арнук приказал Зуко опуститься на колени. Зуко одарил Аанга многострадальным взглядом, который говорил: «Я делаю это только ради тебя, так что ты теперь мой должник!» Он встал на колени в центре и посмотрел на Ханна: — Мне очень жаль, Ханн, — сказал он прекрасным притворно-искренним голосом, прямо как они и репетировали! Аанг гордился его успехами. — Разве? Что-то звучало не очень убедительно. Попробуй-ка ещё раз, — ехидно ответил Ханн со злорадной улыбкой на лице. Крайне оскорблённый, Зуко взглянул на Аанга, и Аанг ободряюще кивнул и поднял большой палец. — Мне очень жаль, — процедил Зуко сквозь стиснутые зубы, поворачиваясь к Ханну. — Не слышу! — издевался Ханн. Арнук и Юи неодобрительно на него посмотрели. До Аанга донеслись слова Юи: — Ханн, постарайся вести себя достойно. — Но он лишь грубо от неё отмахнулся. — У-у-у! Ладно. Мне жаль, — выкрикнул Зуко, заметно раздражаясь. Тревожный знак. — Даже не знаю. Всё равно не дотягивает, — ответил Ханн с недоброй улыбкой, явно чересчур наслаждаясь происходящим. Юи положила руку ему на плечо и мягко сказала: — Ханн, думаю, тебе пора прекратить это. Он уже извинился. Ханн скинул её руку и рявкнул: — Не лезь в это, Юи! Да что ты вообще понимаешь?! Присутствующие ахнули. Арнук чрезвычайно недовольно посмотрел на Ханна. — Не смей так разговаривать с Юи! — воскликнул Сокка где-то рядом с Аангом. Теперь все уставились на них. Обезьяньи перья. Это извинение было ещё ужаснее и нелепее, чем Катарино. Аангу было немного неловко от того, что все смотрели на него и Сокку. Что же делать? Исполнить тот танец, который он всегда танцевал, когда все смотрели на него? Может быть. Прежде чем он успел надеть свои воображаемые танцевальные штаны, Ханн громко кашлянул и вернул всё внимание себе. — Я жду, — довольно обратился он к Зуко. — Послушай, придурок. Я уже извинился три раза. Я даже не закатывал глаза и приглушил голос, чтобы звучало искренне. Я больше не буду перед тобой извиняться, — прорычал Зуко поднимаясь на ноги. О нет. Зуко начал злиться по-настоящему. Его голос звучал точно так же, как когда он совсем выходил из себя и начинал «злобно ворчать», как называл это Сокка. — Я бы всё равно предпочёл, чтобы ты извинился так, будто тебе действительно жаль, — потребовал Ханн и жестом приказал Зуко снова встать на колени. Зуко проигнорировал это. В этот момент даже Юи закатила глаза. — Так значит, ты хочешь искренних извинений? Да пожалуйста! — Зуко резко вдохнул. «О, нет. Вот и началось!» — подумал Аанг. — Мне очень жаль, что ты такой волосодёр-долбоящер с жабьей рожей и мягеньким телом. Мне жаль, что я не заехал тебе по морде сильнее. Мне жаль принцессу Юи, потому что она должна выйти замуж за такого мудака. Ну вот. И чтоб ты знал, каждое слово было искренним. Аанг хлопнул себя по лбу. — Извинение услышано и принято, принц Страны Огня Зуко, — сказал Арнук, махнув рукой. А? Неужели Арнук спустит ему это с рук? — Но, вождь, он был так груб со мной! — заскулил Ханн, повернувшись к Арнуку. На Арнука это не произвело ни малейшего впечатления: — А ты был груб с ним. Я считаю это дело крайне глупой тратой времени. Теперь я объявляю его закрытым. — Он повернулся, чтобы обратиться к собравшимся. — Сейчас, когда сгущаются тучи войны, у нас нет времени на ссоры. Внутренние распри бессмысленны. Мы должны научиться работать вместе, или нас разорвут на части. Аанг согласно кивнул. Работать вместе, а не воевать — вот как надо жить. Этим Воздушные Кочевники руководствовались во всем. Ну хоть кто-то это понял!***
Ледяная стена неожиданно разверзлась, открыв его взгляду Югоду. Зуко с удивлением поднял на неё глаза. Солнце уже давно зашло. Он думал, что сегодня к нему никого не пустят, особенно после извинений в зале заседаний. Югода сказала, что занималась лечением Ханна и заметила, что у него остались значительные синяки от столкновения со льдом по милости Пакку. Она хотела проверить Зуко и убедила стражника впустить её. Это было достаточно просто, потому что Сорак был её сыном и хорошим мальчиком. Обычно он поступал так, как говорила ему мать. Зуко был немного удивлён тем, что Сорак оказался её сыном. Югода в очередной раз напомнила, что их таких по племени бегает четверо да ещё множество внуков. Всякий раз, когда Югода начинала фразу с "Зуко, у меня четверо сыновей", это означало, что она собирается либо накормить его, либо основательно отругать. Ушиб был довольно обширным. Пакку особенно не церемонился, прерывая драку. Но Зуко сказал, что может и потерпеть и что это даже не особенно больно. Югода закатила глаза и фыркнула, когда он озвучил эти идеи. — Знаешь, ты сам навлёк это на себя, — отчитала его она, опуская руку со светящейся водой на самый большой кровоподтёк. — Знаю. — Я была потрясена, услышав, как неприлично ты выражался в зале заседаний, — продолжила она. — Простите, Югода. — Зуко было немного стыдно за плохие слова, которые он произнёс в её присутствии. Он старался сдерживаться при ней и никогда не ругался в доме исцеления. — Но мне было приятно посмотреть, как Ханна лишили ветра в парусах, — неожиданно сказала Югода. Зуко в шоке вскинул голову. В её глазах появился дерзкий блеск. — Каково было врезать этому надоедливому идиоту? — спросила Югода нетерпеливо. — Э-э-э, это было приятно, — сказал Зуко, не понимая, какого ответа от него ждут. Он никогда бы в жизни не подумал, что она спросит у него что-то подобное. — Впрочем, тебе всё равно не стоило этого делать, — продолжила отчитывать его она. — Югода, вы даёте мне совсем неоднозначные сигналы. Чего вы от меня хотите? — в замешательстве поинтересовался Зуко. Она отчитывала его за драку с Ханном, но между тем была довольна тем, что это всё же произошло. Она загадочно промурлыкала что-то, закончив с исцелением, и встала: — Я хочу, чтобы ты хорошо питался. Ты растущий мальчик. — Она сунула руку в свою медицинскую сумку и вытащила из неё горшочек с арктической форелью.***
Вскоре пришла Катара. Она кинулась обнимать Зуко и улыбнулась ему так, как делала это, когда была по-настоящему довольна им. Ради этой улыбки он готов был проделать всё это снова. Заметки emletish: Дорогие читатели! Передаю спасибо невероятного размера замечательной Boogum за вычитку. Также спасибо всем, кто комментирует и оставляет отзывы! Обратная связь всегда переносит меня в творческое настроение. Это была короткая и милая глава, но следующая будет длиннее. В этой главе я закладываю основу для некоторых будущих событий. Сегодня обсудим следующие темы… Другая сторона дискриминации, с которой Катара могла столкнуться. Ханн как контрастный фон для Сокки и Зуко. Пакку. Убеждения Аанга. Зуко и Кузон. Зуко и Катара: похожие характеры. Итак, Катара — первая покорительница воды в Северном Племени Воды. Тяжело быть первой. Первая женщина, берущаяся за что-то, считающееся преимущественно мужским, обычно подвергается множеству насмешек, а её женственность ставится под вопрос. К сожалению, обесценивающие насмешки, которые адресованы этим первопроходицам, часто основаны на том, насколько они сексуально привлекательны. Мальчишки говорят, что им не нравится Катара в качестве жены, потому что они видят в женщинах ценность только когда они выполняют эту роль. Они не могут увидеть ценность Катары вне этой роли или относиться к ней как к равной. Само её присутствие и тот факт, что она способнее них, являются для них угрозой. Поэтому они дразнят её тем, что она непривлекательна для мальчиков — по их мнению, это самое обидное оскорбление. Социализация девочек в племенах прививает им этот взгляд и отговаривает их от более мужских игр, предполагая, что они никогда не найдут мужа, если не будут соответствовать идеализированной женственной роли. Катара пыталась игнорировать их и доказать своё превосходство в навыках, надирая им задницы. Однако она не может поступить так же с Ханном из-за его статуса, а так как он не является покорителем, у них нет совместных поединков, а другой возможности ей не предоставлялось. В целом, думаю, Катара предпочитает разбираться с проблемами самостоятельно и не обрадовалась бы, если бы парень пришёл и сражался за неё, но Зуко делает то, что она не может сделать сама. То, что он бы отвалидировал её эмоции (по части невыносимости Ханна и ненависти к нему) и кричал, какая она замечательная, отвешивая ему пинков, растопило бы её сердце. В общем, в сериале Ханн выступает чем-то вроде контрастного фона для Сокки и Зуко. Ханн олицетворяет Сокку до того, как тот вырос, поумнел и избавился от сексистских взглядов. Мы видим контраст между ними и думаем: «Сокка проделал такой путь, вау». Так держать, Сокка. Я подумала, что было бы интересно, если бы Зуко тоже кое-чему научился у Ханна, и это что-то — «я так по-скотски относился ко всем на Wani, вау». Полагаю, для развития Зуко было бы хорошо, если бы он смог понять, почему поведение Ханна так раздражало всех вокруг. У него случилось озарение относительно поведения в прошлом, и тем лучше для него. Пакку тоже размышляет о своём поведении в прошлом, но не уверена, что он уже достиг прозрения. Он лишь позволил Катаре учиться, а остальное на севере не особенно изменилось. Катара меняет всё, то ей под силу, но нужно чтобы кто-то из мужчин её поддержал. Пакку постепенно перестраивается, но ему понадобится толчок посильнее, прежде чем у него случится озарение, как у Зуко (и он поймёт, что был мудаком). Это и сложнее, потому что Пакку намного старше и вера в мужской превосходство давно в нём укоренилась. Сокка и Зуко — подростки, которые умны и активно учатся у мира вокруг них. Они оба меняются и растут у нас на глазах. Но Пакку уже вырос в человека, которым сейчас является, так что менять взгляды ему гораздо сложнее. Я хотела кратко осветить убеждение Аанга, которое может стать проблемой. В самом начале, когда убеждения Аанга ещё меняются, он ценит мир выше справедливости. Он тот, про кого Мартин Лютер Кинг сказал бы «предпочитает отрицательный мир, который заключается в отсутствии напряжения, положительному миру, который заключается в справедливости». Аанг обеими руками за отсутствие напряжения. Для Аанга мир означает, что люди не ругаются, не кричат. Вспомните все те случаи, когда он говорил/подразумевал, что Катара не серьёзна в своем праведном гневе. В частности, её «извинение» перед Пакку — он говорит Пакку, что Катара не это имела в виду, хотя совершенно очевидно, что именно это. Аанг хочет сохранить мир (отсутствие ругани), но цена этому — возможность Катары учиться покорению воды (и отсутствие справедливости). Аанг полностью против открытого конфликта (жиза, Аанг!), но мир после ста лет войны ужасно несправедлив. Справедливость стоит того, чтобы за неё бороться. Аанг может бороться за справедливость мирными способами, но он должен стоять на своём, а не убегать от проблемы. Настаивание на своём неизбежно вызовет напряжение и взъерошит несколько перьев, но я надеялась, что он смирится с тем, что не сможет сделать всех счастливыми и быть из-за этого лучше в аватарских делах. И Зуко, и Катара находятся по ту сторону забора, где предпочитают справедливость. Они не всегда мудро подходят к тому, как её добиваются, но но они всегда руководствуются благими намерениями и стремятся исправить проблемы, которые находят. Они — горластые силы, с которыми приходится считаться, если они сталкиваются с нечестностью и несправедливостью. Думаю, что они как минимум попытались бы посмотреть на мир глазами Аанга (они извиняются скорее ради него, чем из-за того, что сожалеют), но притворные извинения неизбежно давались бы им с трудом. А теперь гипотеза: Зуко — реинкарнация Кузона. Пошла бы куда подальше сюжетная линия, в которой Зуко всегда находится в противоречии, потому что Року и Созин его дедушки. Блин! У Азулы те же самые дедули, а она склонилась к злой стороне! Зуко всегда находится в противоречии, потому что он по природе своей очень сострадательный, но был воспитан в среде с домашним насилием, где от него ожидалось диаметрально противоположное поведение. Изначально на месте «Повязки на голову» планировалась серия про Кузона. Глупец-Кузон, допустивший замену своей серии на танцевальное издевательство. Я думаю, что Аанг упоминает Кузона довольно часто не без причины. Полагаю, то, что он несколько раз говорит Зуко: «Ты напоминаешь мне Кузона», что-то да значит. По-моему, занимательно, что имена «Зуко» и «Кузон» почти являются анаграммами. Также думаю, что и математика более подходящая в этом случае: Кузон живёт до глубокой старости, а потом та-дам — рождается Зуко. Ага, я думаю, что Зуко был задуман как реинкарнация Кузона, и это бы увязалось с озарением Аанга в серии «Аватар и Хозяин Огня»: дружба может длиться дольше, чем одна жизнь. Полагаю, эта серия должна была показать Аангу, чем занимался Кузон, пока Аанг был заморожен. (У меня куча идей на этот счёт. Только представьте, что Кузон потратил много времени на поиски своего друга и его величайшим сожалением было то, что он так и не смог его найти. Это сделало бы путешествие Аанга в мир духов в этой серии более значимым и личным для Аанга. В этом также было бы больше смысла для Зуко с точки зрения характера, чем конфликт двойственных дедуль. Я разовью эту идею дальше, когда/если доберусь до описания событий третьего сезона. У меня просто столько хэдканонов на этот счёт, что я решила поделиться одним здесь. В следующей главе Зуко поможет Катаре продемонстрировать бойцовские навыки, и эта парочка очень сильно сблизится. На этом прощаюсь, дорогие читатели.
