Лунное Свидание.
11 мая 2018 г., 23:30
Живописать лунные пейзажи сложно уже хотя бы потому, что они оставляют ощущение полной нереальности. Воистину, Луна – самое удивительное и, вместе с тем, самое странное место, которое я видел за свою не короткую жизнь. И стоя перед панорамным окном из акрилового пластика, я тщетно подбираю слова, способные описать открывающийся за ним сюрреалистический вид.
Мой взгляд скользит вдоль пустынной равнины, расстилающейся вплоть до самого горизонта. Ландшафт не отличается разнообразием. Фактически, это просто безжизненная пустыня, испещрённая многочисленными кратерами всех размеров, и засыпанная похожей на порошок сероватой пылью, из которой, кое-где, выступают причудливые напластования застывших базальтовых пород.
Но при всей этой кажущейся простоте, земной пейзажист едва ли сумеет достоверно изобразить этот фантастичный черно-белый мир, начисто лишенный цветов. Мир невероятного освещения и резких контрастов ослепительно-белого света и непроглядных, угольно-чёрных теней. Мир, чья неподвижность столь обманчива, что стоит мне сделать всего один шаг в сторону, как картинка сразу меняется, выстраивая перед глазами совершенно новую мозаику. А оптические эффекты искажают ландшафт до неузнаваемости.
Это странный мир минералов, окутанный застывшей, чуть мрачноватой красотой, подобную которой на Земле можно найти лишь в сердце каменистой пустыни. А здешнее небо, усыпанное сияющими ровным светом звездами, которые окружают восходящую над обманчиво-близким горизонтом голубую планету под названием Земля, делает его восхитительным и волнующим зрелищем.
Кажется, что за прошедшие годы я должен бы уже привыкнуть к панораме лунных ландшафтов, но ничего подобного! К бесконечной изменчивости её образов, рождаемых смещением света и тени невозможно привыкнуть. Можно приспособиться, научиться ориентироваться и выживать в абсолютно непохожих на земные, условиях. Именно выживать, ибо красота Луны – смертоносна.
Я ощутил это ещё во время высадки, едва спустившись по трапу и впервые ступив на ненадежную, похожую на пористый шлак, поверхность. Я убедился в этом, вдохнув едкий, похожий на пороховую гарь, «аромат» лунного грунта, который мы занесли в кабину спускаемого модуля на скафандрах и башмаках. Наконец я удостоверился в этом, столкнувшись с обитающими здесь существами.
Тихий шелест крыльев и приглушённый низкой гравитацией мягкий толчок когтистых лап, выгнутых в обратную сторону, предупреждает меня о том, что я больше не один на смотровой площадке. И это вызывает у меня невольную улыбку, потому что только моя супруга Дэлиан имеет обыкновение посещать меня здесь. Я специально не поворачиваюсь, зная, что ей нравится заставать меня врасплох, и замираю на месте, пытаясь поймать на стекле отражение её худощавой, обернутой перепончатыми крыльями, фигуры.
Кожа лунной жительницы настолько бледна, что кажется будто она сияет в полутьме подобно жемчужине, испускающей внутреннее свечение. Чёрные, словно тени в безвоздушном пространстве, волосы спадают на её плечи, обрамляя лицо, черты которого нельзя назвать просто «красивыми». Скорее оно нечеловеческое, неземное, созданное по совершенно иным канонам красоты.
И дело не только в резкости черт или необычности пропорций, не только в четырёх маленьких костных выростах, кольцом опоясывающих лоб, или клыках, виднеющихся из-под полной верхней губы. Нет, дело в общем впечатлении, которое они производят. Впечатление, что та, чьё теплое дыхание я чувствую на затылке, является чем-то безмерно-далеким от всего человеческого.
Говорят что глаза - это зеркало души. Если это так, то душа этой девушки прекрасна, как и её глаза. Прозрачные, словно кусочки серебристого льда, окруженные чёрными склерами. На лунно-белой коже они смотрятся шикарно, особенно в обрамлении густого облака чёрных волос. Дэлиан полна контрастов и кажется, что она вся состоит из бликов и теней, воплощая изменчивую и непостоянную красоту Луны. Мерцающая ткань её короткого, насыщенно-фиолетового топа и не менее короткой юбки того же цвета, в сочетании с обёрнутыми вокруг плеч крыльями, усиливают это впечатление.
Делают Дэлиан не просто экзотичной, а нереальной, как странный черно-белый мир за стеклом.
Она осторожно приближается ко мне, изящно ступая по шестигранным белым плитам на полу, окаймлённым чёрными желобками. В её неторопливых жестах и плавных движениях, сквозит неведомая земным созданиям грация. Изящество хищницы, бесшумно скользящей по краю ночи. Четырёхпалая ладонь ложится на моё плечо и в отражении я вижу улыбку, играющую на тёмных губах.
И только после этого позволяю себе обернуться к ней. Ведь вся прелесть игры в хищника и добычу заключается в том, что один хочет поймать, а другой быть пойманным. А если желание обоюдно, то не имеет значения кто победит, а кто окажется побеждённым.
— Поймала, – голос Дэлиан звучит в тишине. Красивый, насыщенный, оставляющий ощущение легкой вибрации, приятно прокатывающейся по всему телу, он ласкает... на душе становится так тепло, что я забываю что хотел сказать и соглашаюсь с ней.
— Поймала, – я не хочу нарушать очарование момента, поэтому просто накрываю её ладонь своею. Пять моих пальцев поверх её четырех, розовая человеческая кожа на белом совершенстве – потрясающий контраст, замешанный на резком переходе цветов.
— Признавайся, ты поджидал меня здесь, Джейсон? – продолжает мурлыкать крылатая женщина, поглаживая меня по плечу.
— Поджидал, – соглашаюсь я, скользя пальцем по тыльной стороне её ладони. Осторожно провожу по гладкой коже и спускаюсь чуть вниз, к косточке большого пальца, чтобы затем коснуться запястья. Её руки кажутся такими тонкими, но таят немалую силу.
— Обожаю, когда ты поджидаешь меня, – улыбка Дэлиан становится шире, губы растягиваются, приоткрывая вершинки острых клыков, и она издает совершенно невоспроизводимый, но очень приятный для слух звук, похожий на вибрирующее мурлыканье.
— А я обожаю, когда ты меня ловишь, – в тон ей отзываюсь я, ощущая, как мышцы начинают болеть от улыбки. Это одна из наших любимых шуток, понятная лишь нам. Мы можем разыгрывать её бесконечно. Ведь она – отражение нашей первой встречи.
Сияющие мгновения романтического свидания исполнены ностальгии, и на миг я даже позволяю себе погрузиться в прошлое. Воскресить в памяти то далекое время, когда я был ещё астронавтом лунной программы и членом экипажа «Аполлон-19».
Шёл 1973 год, нас отправили на Луну не для сбора образцов грунта, а для исследования некой структуры, обладавшей правильной геометрической формой и похожей на искусственное сооружение. Она располагалась в недрах знаменитого кратера Фонтанелли, на берегу Моря Спокойствия. Мы должны были подтвердить или опровергнуть существование так называемой «лунной базы».
Именно там, посреди бескрайней, похожей на окаменевшее море, равнине, окаймленной горными цепями причудливых очертаний, я встретился с лунной жительницей, которая, впоследствии, стала моей женой. Я никогда не забуду, как её черная, искаженная, как и все на лунной поверхности, тень крыльев впервые накрыла меня, повергнув в самый настоящий шок – почти в панику.
Я обернулся настолько быстро, насколько позволял мой скафандр, но ничего не увидел. Она зашла со стороны солнца. Такого яркого, что от его ослепительного блеска не спасал даже светофильтр шлема. Все, что я различил – это угловатый силуэт на фоне сверкающей белизны. Потом её руки вцепились в меня и оторвали от предательски-ненадежной поверхности лунного грунта.
Я помню, что пытался кричать, звать на помощь, но удар вышиб из моих легких весь воздух. Я не смог предупредить товарищей об опасности. Не смог даже попрощаться с ними. Лишь хрипел, размахивая руками. Я был так напуган, что плохо помню полет.
В памяти отложились лишь какие-то обрывки. Ощущение стремительного движения... головокружительный калейдоскоп провалов и кратеров, проносившихся подо мной настолько быстро, что я не успевал следить за сменой их очертаний... и густая тень перепончатых крыльев, распахнутых надо мной... Я пришел в себя, лишь увидев конечную цель нашего путешествия – «лунную базу».
Объект, который так тщились изучить специалисты из НАСА. В глубине громадного кратера на его пустом и плоском дне, виднелись сотни маленьких прямоугольных объектов, по всей видимости, являвшихся зданиями, испещрявших ровную поверхность. Они располагались не хаотично, а в строгом соответствии с неким архитектурным проектом. Постройка имела четко просматривающуюся радиальную симметрию; длинные светлые полосы кольцевых и диагональных дорог делили её на сегменты, в каждом из которых насчитывались десятки строений, карабкавшихся по стенкам кратера и образовывая гигантские ступенчатые террасы.
Казалось, что все эти неровности рельефа самой Природой были подготовлены для пришествия лунных зодчих и создания этого обособленного и замкнутого мирка, частью которого я стал в тот самый момент, когда моя похитительница влетела в один из шлюзов, скрытых в толще шероховатой каменной породы. Вот и случилось, что наше знакомство с Дэлиан началось с похищения.
Наверное, это был самый ужасный первый контакт в истории человечества - ведь я стал пленником лунных жителей, которые, если не считать крыльев, не так уж и отличались от людей, хотя иногда всё равно казались мне странными и даже пугающими.
Но самое неприятное заключалось в том, что они говорили на совершенно непонятном языке. Это создавало весьма серьезные проблемы, поскольку я не мог ни ответить на их вопросы, ни объяснить цель нашего визита на Луну, ни даже просто сказать, что мы, люди, пришли с миром и не желаем никому зла. Им это тоже явно не нравилось. Исходя из размеров базы, я понимал, что они давно наблюдают за Землей и явно не в восторге от того, что её коренные жители вдруг решили покинуть свою колыбель и лететь к ним.
Потому моей похитительнице было поручено преодолеть языковой барьер и допросить меня. Чуть позже я понял, что выбор не случайно пал на неё, потому что она – самая спокойная и адекватная среди своих агрессивных сородичей. Но в тот момент я не видел этой разницы. Я не доверял пленившим меня существам, я не доверял ей. Да и разве можно было хоть кому-то доверять после того, как твоя страна отказывается от тебя после семи лет безупречной службы, а люди, с которыми ты работал бок о бок и которых считал своей семьей, оставляют умирать в застывшем и мёртвом мире, обрывая ту ниточку, что связывала тебя с Землей...
Сейчас мне хочется сказать, что после всех этих лет, все уже давно забыто и не мучает меня, но... это будет неправдой. Я часто вспоминаю о том, как оказался здесь и так же часто задумываюсь, что бы стало со мной, если бы не Дэлиан, которая поддерживала меня на протяжении этого многотрудного пути. Дэлиан... в её отношении ко мне всегда была странная нежность и забота, которую я начал замечать во время наших совместных «посиделок», но не понимал, потому что на меня и так много всего свалилось.
Потому что очень трудно наладить с кем-то диалог, не зная его языка... если, конечно, ты не лингвист высшего уровня. Я таковым не являлся, и во время работы в НАСА моей специализацией была геология, и она никак не могла помочь мне в этом сложном деле. И все же, я справился. Сумел выучить их язык. Сумел убедить лунных жителей в том, что я не представляю для них угрозы, что я могу быть полезен, и что меня не стоит выкидывать в шлюз с целью экономии кислорода, как они собирались изначально.
Но все это мне удалось благодаря Дэлиан. Только благодаря ей. Она направляла и, когда это требовалось, защищала меня. Мы подружились, привыкли друг к другу и, со временем, влюбились. И это, без сомнений, лучшее что произошло в моей жизни.
Мои пальцы движутся по её руке – от запястья до локтя, украшенного роговым шипом и легко оглаживает кожу вокруг. Несмотря на то, что у этих естественных образований нет режущей кромки, я быстро уяснил, что во время близкого контакта, от острых, сточенных на конус шипов, стоит держаться подальше. Теперь я не совершаю таких ошибок и наслаждаюсь особенностями её тела.
Скольжу пальцами свободной рукой по гладким черным волосам, красиво оттеняющим мраморно-белый цвет кожи, глажу внешний край чудесного остренького ушка, сокрытого под ними. Дэлиан кладет свои руки на мою грудь, и проводит пальцами сверху вниз, обозначая лёгкое, царапающее прикосновение, отчётливо ощутимое даже сквозь плотную ткань кителя, и тепло улыбается...
Пальцы словно сами отпускают её руку и касаются сгиба роскошных кожистых крыльев, изящно сложенных за спиной. Движутся сверху вниз, а затем обратно, отыскивая самые нежные участки. Крылья лунных жителей очень чувствительны и используются не только для полёта, но так же для объятий и выражения эмоций. Поначалу, конечно, было непривычно, но не дискомфортно.
Крылья Дэлиан с шелестом разворачиваются, реагируя на мою ласку, распахиваются навстречу и обнимают меня. Их снабженные когтями вершины ложатся на мои плечи, притягивая нас друг к другу. Кожистые перепонки мягко оборачиваются вокруг моего тела, даря ощущение тепла и комфорта. В ответ на это я тоже обнимаю её за талию, второй рукой поглаживая её по лицу и касаясь подбородка. Её серебристые глаза сияют подобно алмазам в оправе чёрного бархата. И видя этот блеск, я знаю, что это лунное свидание мы проведём вместе. В атмосфере любви, гармонии и взаимного уважения.
Будем любоваться звездами в романтической обстановке гидропонного сада. Приглушённый свет, цветущая, но при этом искусственная и совершенно неземная природа, аккуратное обёртывание крыльев, легкие прикосновения когтей к плечам, обвивание лодыжки хвостом и восхитительно-нежный поцелуй, который мы разделяем на фоне восходящей над горизонтом далёкой Земли.
