Третий, лишний...

Андрей сидел, ухватившись за голову. Он не понимал своих действий. Внутри что-то болело, а бабочки, летавшие еще совсем недавно в его животе, перестали порхать. Они умерли при одном виде безжизненного Морозова. Андрей хотел сделать Вику счастливой именно с Максом, хотя бы потому, что с ним у нее уже точно ничего не получится. Диагноз окончательный: болезнь. Он болеет ей, словно она - девушка-простуда, которая наглым образом поселилась в его и так хрупком сердце. Кузнецова - едкая зараза, которая заразила собой двух мужчин, болеющих ей. После того, как Авдеев с Максимом встретились так спонтанно, теплоход сдвинулся с места, а лед тронулся. Морозов успел пожалеть и осознать свои ошибки. Потеря Виктории сказалась на нем не самым лучшим образом. Сейчас до Андрея дошли слова, сказанные когда-то учительницей по физике, противоположности притягиваются. Да, они с Викой настолько одинаковые, что не смогли бы ужиться вместе, ведь он, не герой ее романа, а она, не домашняя кошка, которую в любую минуту можно было бы приласкать. Подорвавшись с места, Авдеев, схватив куртку, побежал вниз. Его одолело желание найти Вику и помочь собрать ей вещи, чтобы она спокойно переехала назад, к своему счастью. Ему было бы больно отпускать любимую, но что поделать, судьбу вокруг пальца обвести нельзя. По пути к Виктории Андрей столкнулся с кем-то на лестничной площадке. Послышался оглушительный стук стекла о бетонный пол. - Вика? - Хрипло и немного по-детски сказал он и поставил бутылку обратно. Нижняя губа девушки задрожала, а глаза начало щипать. Она не верила своим глазам, не верила, что это именно он стоит перед ней, такой усталый, но не менее веселый. Готова кинуться ему на шею и расплакаться, сказать, что за эти семь дней соскучилась так, как не скучала все те ужасные три года их семейной жизни. Но не может. Просто сильная, просто гордая стала. - Ты... ты такая красивая. - Это было сказано искренне, с восхищением, и девушка верила его словам. Она видела блеск его глаз, видела его блаженно-счастливую улыбку, растянувшуюся по всему лицу. Слова Макса немного смутили Кузнецову, ведь она не выглядела, как девушка с глянцевого журнала. Мешки под глазами, раскрасневшееся лицо от духоты в магазине, старые джинсы и растрепанные волосы. Это был его идеал, который он искал на протяжении многих лет и нашел, потеряв. Глупо конечно, но зато правдиво. - Морозов, мне идти надо. - Холодно ответила Виктория, но он почувствовал, что, сказав это, она в первую очередь сделала больно себе. Любит ведь все еще, но только простить не может. - Андрей ждет? - Не дожидаясь ее ответа, Максим продолжил, - Он хороший парень и тебя любит. Ты счастлива? - Вопрос, сказанный так внезапно, поставил ее в тупик. Счастлива ли она? Определенно не знает ответа. Вроде бы и да, а может быть и нет. Что ответить? Правду? А что есть правда? Та, что она скучает по нему тайком от Авдеева, хотя, и он понимает это, не дурак ведь. Или то, что мучает и изводит себя глупыми воспоминаниями о их совместном прошлом? Виктория просто не знала. Окончательно запуталась, но прекрасно знала, какой бы ответ она не выбрала, любая дорога ведет только к Максу. Пауза затянулась. Надо что-то отвечать. - Да. - Тихо, еле слышно ответила девушка и потупила взор, отводя зеленые глаза полные боли и грусти в сторону. - Я очень за тебя рад. Если счастлива ты, то и я тоже счастлив. - Морозов тихонечко подошел к девушке и обнял ее, вдыхая забытый аромат тепла и уюта вперемешку с любовью и нежностью. Чуть отстранившись от парня, Виктория заглянула в его глаза. Зеленые, родные, любимые и манящие. Сама того не понимая, Кузнецова потянулась к Максу. Он уже чувствовал ее неровное дыхание у себя на губах, но что-то заставило его отстраниться. Девушка была в смятении. Ей было очень стыдно. В первую очередь перед Андреем. Она изводит его, изводит себя, изводит Макса в конце-то концов. Устала от всего этого. Хочет разобраться в себе, но что-то ей мешает. Может, опять боится ошибиться и на этот раз уже точно свалиться с огромной пропасти куда-то в бездну на острые скалы жестокой реальности? Хотя, лучше упасть и разбиться на смерть, чем мучить людей, которые оказались всего лишь пешками в твоей жизни. От ее действий зависит дальнейшая судьба двух ни в чем не виновных людей, которые по-своему дороги. Как жаль, что Вика этого не понимает. - Я... мне правда... я не хотела. - Переминаясь с ноги на ногу, говорила брюнетка. Лицо раскраснелось еще больше. Она была готова сгореть со стыда и провалиться сквозь землю, только бы не видеть его глаз, в которых читается вина. Вина перед ней, вина перед чувствами. Ее терзает совесть. Она любит его до сих пор, а сама причиняет боль Андрею, которая не заживет даже со временем, которое калечит. Девушка медленно развернулась к выходу из отдела алкогольных напитков, она ждала, что он окликнет ее, прижмет к себе и скажет, что любит, что никуда больше не отпустит. - Вик, - Улыбнувшись, брюнетка обернулась, - вот, держи, ты ведь вроде за этим сюда пришла? - Он протянул ей бутылку шампанского, ради которой в принципе и пошел в магазин, как и сама Вика. Да, возможно это не то, что Максим хотел сказать, но сказать, что наконец-то полюбил свою без пяти минут бывшую жену, с которой прожил в четырех стенах, как простые соседи, он не мог. Что-то не позволяло ему этого сказать. Ощущение, будто ком в горле застревает при одном только ее имени. Максиму тяжело далась эта случайная встреча, которая перевернула итак неспокойную жизнь Морозова. Кузнецова, взяв бутылку, развернулась и побрела в сторону кассы. Хотела обернуться, но не стала этого делать, ведь гордая и, кажется, ненужная вовсе. Глаза заслезились. Девушка чувствовала его взгляд зеленых глаз, который буравил ее удаляющийся силуэт. Осталось только скрыться за поворотом и все, game over. Наконец-то их игра в эти непонятные даже им взгляды закончится. Она перестанет терять себя при одной только мысли, что он рядом, что стоит протянуть только руку и они вновь счастливы. Виктория завернула за угол и дала волю слезам. Больно, очень больно от одной только мысли, что она по-прежнему ему не нужна, что за эту злосчастную неделю ничего толком осмыслить не успел. Ей казалось, что все эти я счастлив, что ты счастлива, были сказаны с искренностью, а оказывается, что опять фальшивит, профессионально так. Как жаль, что Кузнецова не знает всей сложившейся ситуации, как жаль, что она создает свою вселенную и перестает доверят каждому близкому человеку. Может быть просто потому, что стала слишком зашуганной, потому что предана была? Предательство любимого человека не быстро забывается, особенно, если это любимый человек - твой муж, ради которого ты была готова и в огонь, и в воду, а в итоге слезы, боль, предательство, обида. Атмосфера на кухне была более, чем просто теплой. По радиоприемнику играла тихая мелодия 90-ых годов. Мелодия их молодости. Андрей напрочь забыл про Викторию, так как был увлечен рассказом Старковой, которая звонко смеялась, рассказывая, как ее чуть не выгнали из колледжа. Парень всматривался в ее шоколадные глаза, которые просто искрились добротой и нежностью. Ее эта улыбка, от которой шла цепная реакция. Красивый изгиб верхней губы, большие, выразительные глаза и длинные ресницы заставляли улыбаться еще шире. По телу бегали мурашки от мягкого тембра ее голоса. Дарья сидела и пила уже вторую кружку ароматного чая, который в детстве терпеть не могла. Ей безумно нравилось, что ее слушают не перебивая. На мгновение она начала завидовать Вике, что та сумела влюбить в себя такого заботливого и внимательного парня. Но это не была черная зависть, нет, просто такие мужчины, как Андрей - всегда были для Старковой идеалом. - Андрей, а вам не кажется, что Вика уже очень долго ходит в магазин, может что-то случилось? - Но Авдеев ее уже не слышал, он думал, как объясниться перед этой роскошной девушкой, что за какое-то мгновение, какие-то доли секунд, она смогла запасть в его сердце и вытеснить от туда Кузнецову. Хлопая ресницами, он улыбался, как дурачок, а Дарья начала теребить парня за плечо, - Андрей, вы меня слышите? - А? Да-да, конечно. - Он замотал головой, а девушка засмеялась. Авдеев густо покраснел, ибо было немного стыдно за то, что он увлекся не тем, чем положено. - Как думаете, Вика скоро должна вернуться? - Вика? Ах, да, Вика. Не знаю. - Брюнет пожал плечам и отпил из желтой кружки, которую ему подарила сестра, горячий напиток, забавно морщив лобик. На кружке была изображена фотография Нади и Андрея. Дарья, заметив это, широко улыбнулась, на что Авдеев ответил тем же. - А это ваша сестра или...? - Да, Надюша. Могу познакомить, если хотите? - Старкова краем глаза взглянула на настенные часы и изумилась, уже очень поздно, а ей завтра очень рано вставать, поэтому ей придется оставить такого хорошего собеседника и поехать домой. - Андрей, я прошу прощения, но уже слишком поздно, поэтому мне пора. Виктория шагала по ночной Москве, хлюпая носом. На душе было очень тяжело. Он опять появился в ее жизни и именно тогда, когда... Нет, она его не забыла, просто отвлеклась. Чувствует себя ничтожеством. Воспользовалась чувствами Андрея ради того, чтобы забыть Макса. Стыдно очень. Не так ее воспитывали люди, которых до сих пор зовет родителями. Она позволила нарушить дистанцию Авдееву, позволила перешагнуть через ступень и взять статус 'любимого'. Вика сама во всем виновата. Обвинять кого-то нет смысла. Только сама разрушила, и искать виноватых - пустая трата времени. Просто жизнь настолько сложна, настолько запутана, что девушка просто потерялась. Теперь же осталось найти себя и расхлебывать все, что успела заварить. Ночи в марте по-прежнему холодные. Вот, вот чего ей не хватало все это время. Истинного холода и вечной мерзлоты. Северного ветра, который бы сносил с ног и освежал память, будоражил кровь и помог разобраться в себе. Обдумать все окончательно и наконец поставить в своей сложной жизни точку, но не запятую, и уж тем более не многоточие. Ноги сами принесли к дому, где они жили вместе с Максимом. Виктория не спеша поднималась по лестнице в предвкушении их встречи. Хотела еще раз взглянуть в его глаза и прошептать слова о любви. Не знает зачем, просто сказать, что любит сильно, и что никакой Андрей не сравнится с ним. Она отдавала отчет своим действиям и безбашенному поступку. Говорят, что падать с парашютом - это экстремальный спорт, нет, подниматься в квартиру, где пустые четыре стены стали тебе самыми родными, где только морозная свежесть тебя понимала, а муж, а его не существовало в этой квартире - вот это по истине экстремально. Просто забегал и убегал. Все. Дойдя до знакомой двери вся в слезах, она нажала на звонок. Послышались тяжелые шаги, дверь открыла растрепанная и заспанная девушка, одетая в ночную рубаху, доходящую до колен. Увидев ее, Кузнецова еще больше расплакалась и, не замечая ничего вокруг, побежала вниз. Задыхаясь от бега, она выбежала на улицу и просто рухнула на землю, захватывая снег в руки. По ее щекам бежали слезы. Ей было больно, очень больно от того, что еще совсем недавно в магазине он говорил про то, что счастлив за нее, а сейчас, а сейчас он нашел ей достойную замену. Готова рвать на себе волосы, готова была кричать и истерить, только бы не думать о Морозове. Мимо ходили люди и косо смотрели на девушку, а Виктория сидела на коленях и как заколдованная повторяла лишь почему?. Закрыв дверь за Старковой, Андрей пошел в спальню, чтобы найти телефон и позвонить Вике, которая очень долго ходит по магазинам. Телефона на кровати не было, поэтому парень подошел к письменному столу, шкафчик которого был приоткрыт. Любопытство овладело Авдеевым, и он открыл его полностью. Там лежала фотография Вики и Максима, сделанная на свадьбе. Оба так широко улыбаются и смотрят друг другу в глаза, держась за руки. Теперь парень убедился окончательно, что просто обязан отпустить Кузнецову, как бы дорога она ему не была. Хотя, теперь ему не придется скучать, ведь появилась Дарья, для которой, к сожалению, он просто знакомый, с которым они столкнулись на лестничной площадке.