Защитничек

Незаметно озираясь по сторонам, Люциус вошел в квартиру Гермионы и проследовал за нею в кухню. Даже короткого взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько эта маленькая квартирка ее. Он еще раз огляделся: в кухне оказалось несколько лежащих тут и там книг. Малфой тихонько усмехнулся — в этом была вся Гермиона. — Ну вот… Это мой дом, — она смущенно подняла на него глаза. — Я понимаю, что он не так величествен, как Малфой-мэнор, но, знаешь, мне нравится. — Он очень похож на тебя… — Люциус невольно улыбнулся, глядя на молоденькую ведьму, которая вскоре после окончания войны сумела покорить его сердце. Упоминаемое время для Люциуса Малфоя было достаточно тяжелым: Драко и Нарцисса покинули поместье, а самого Люциуса Визенгамот приговорил к трем годам домашнего ареста. Именно тогда в его жизни и появилась Гермиона Грейнджер. Сотрудница Министерства магии, осуществляющая над ним надзор. Конечно, поначалу они общались исключительно официально, и большую часть своей жизни Люциус проводил в одиночестве. Но потом… постепенно, сойдясь на почве любви к книгам и к библиотеке Малфой-мэнора, как-то незаметно они все-таки сблизились. Гермиона начала появляться у него все чаще и чаще, а год назад их отношения перешли на новый, теперь уже совершенно другой уровень. Проще говоря, они наконец-то стали любовниками. Сегодня же был первый день, когда с него сняли домашний арест, и Гермиона решила, что именно сегодня он и должен увидеть ее квартиру. Бесконечно довольный возможностью выбраться из поместья хоть куда-нибудь, Люциус, конечно же, сразу согласился. Тем более что ему так хотелось проводить с ней всё свободное время, в том числе и за пределами своего дома. Словом, Люциус был откровенно счастлив. — Итак, все документы в министерстве подписаны, этот знаменательный день подошел к концу, и думаю, что теперь мы можем с чистой совестью заказать на дом еду и посмотреть какой-нибудь фильм, — Гермиона тепло улыбнулась Малфою. Зная, какое значение она придает всяким объяснениям о мире маглов, Люциус послушно кивнул. — Отлично, я не возражаю. — Вот и хорошо. Значит — решено! — просияла она. — Что закажем? Выбирай, Люциус, сегодня твой день. Пиццу, тайскую кухню… а может, китайскую? — Гермиона достала из ящичка кухонного шкафа несколько рекламных буклетов с меню. Мысленно перечислив предложения, Люциус пришел к выводу, что все они звучат более чем привлекательно. Главным образом, конечно, из-за того, что он действительно проголодался. Но чего давно уже хотел Малфой, так это попробовать пиццу, о которой Гермиона рассказывала очень часто, при этом почти каждый раз упоминая великолепнейший (почти божественный) вкус сыра. — Думаю, твоя хваленая пицца будет очень кстати. От радости, мелькнувшей на ее лице, Люциус был готов растечься лужицей и тут же дал себе слово, что всегда будет делать все возможное, лишь бы эта маленькая очаровательная ведьма была счастлива. — Отлично, тогда я сделаю заказ. Гостиная там, — она махнула рукой, — если хочешь, устраивайся пока на диване. Кивнув, Малфой снял мантию, повесил ее на спинку стула и направился в комнату. Он закатывал рукава рубашки, когда, войдя в гостиную, увидел на диване огромный меховой шар оранжевого цвета, замер на пороге и негромко позвал: — Гермиона… Симпатичная головка тут же высунулась из кухни. — Да? — Это что? Точнее, кто? — Люциус кивком указал на лежащее посреди дивана существо, которое никак не среагировало на его появление. — О, это же Живоглот, — с любовью в голосе ответила Гермиона. — Мой кот. Помнишь, я рассказывала о нем? — Ах, да. Теперь припоминаю. Наполовину низзл, верно? — в памяти Люциуса и впрямь отложилось, что несколько раз она что-то говорила о своем коте. — Угу, это он и есть, — Гермиона улыбнулась. — Подожди, я только оформлю заказ по телефону и приду. Не бойся, Глотик не кусается. Неуверенный в правдивости ее заявления, Люциус осторожно присел на диван и постарался отодвинуться от кота как можно дальше. Однако тот почувствовал чужака и, подняв голову, уставился на Малфоя пристальным немигающим взглядом. — Эм-м… привет, — не зная, как отреагировать, он заставил себя улыбнуться. Не сказать чтоб Люциус слыл любителем животных, разве что за исключением белых павлинов, обитающих в парке Малфой-мэнора. Но сейчас и впрямь был готов приложить усилия и попытаться наладить отношения с питомцем своей любимой женщины. Кот, по-прежнему не мигая, смотрел на него, и Люциус понял, что морда животного каким-то неуловимым образом изменилась. «На самом деле, — подумалось ему, — очень похоже, что это рыжее чудовище, угрожающе покачивающее хвостом, сейчас просто бросится на меня…» И действительно, чем дольше Люциус смотрел на котяру и даже пытался тому улыбаться, тем больше чувствовал, что Живоглоту он определенно не нравится. Впрочем, как и ему Живоглот. — Ты просто посмотри: ну разве он не самый красивый рыжий кот? Шерсть почти апельсиновая… — спросила вошедшая в комнату Гермиона и мило им улыбнулась. — Глотик, ты поздоровался с Люциусом? Кошак что-то недовольно мяукнул в ответ на ее слова. Гермиона же повернула лицо к Малфою. — Ну всё… Пиццу скоро привезут. Почему бы нам пока не выбрать фильм, который будем смотреть? Люциус кивнул. — Замечательное предложение. Он улыбнулся, глядя, как она подходит к шкафу, как покачиваются ее бедра, соблазняя его каждым своим движением. Как, даже не подозревая этого, наклоняется к нижней полке стеллажа, тем самым давая Малфою еще и возможность лишний раз полюбоваться ее ягодицами, туго обтянутыми юбкой. Глядя на любимую женщину, Люциус довольно поглаживал нижнюю губу, когда внезапно по его коленям пронесся большой пушистый шар апельсинового оттенка, отчего с губ вскочившего с дивана Малфоя слетело яростное шипение. — Что?.. Что случилось, Люциус? — Гермиона тут же обернулась и широко раскрыла глаза. — Ничего… Просто твой кот пробежался по моим коленям с выпущенными когтями, — отозвался тот и, сузив глаза, посмотрел на рыжего зверюгу, который уже терся о ногу хозяйки с глухим урчанием. «Ах ты! Маленькое дерьмецо…» — О… извини. Я уверена, он не специально, — нахмурилась Гермиона, будто припоминая что-то. — Знаешь, обычно Глотик не агрессивен по отношению к людям. Люциус вздохнул. Он прекрасно знал, что маленький дьявол пробежался по нему специально, но не собирался делать из этого проблему и огорчать Гермиону. В конце концов, Живоглот был ее обожаемым питомцем, и Люциус просто обязан был уважать их многолетнюю привязанность друг к другу. — С тобой все в порядке? — подойдя, Гермиона слегка дотронулась до его лица. И он на мгновение прикрыл глаза, окунаясь в блаженство ее прикосновения. — Да, всё нормально… — Малфой слегка улыбнулся и, потянувшись, поцеловал ее в лоб, довольный этой мимолетной близостью. — Возвращайся к выбору фильма. — Хорошо, — кивнула Гермиона и снова подошла к стеллажу. А он опустился на свое прежнее место, хотя взглядом и продолжал настороженно следить за беспокойным хозяйством возлюбленной — котом по имени Живоглот. ______________________________________________________________________________ Гермиона хихикнула, наблюдая, как Люциус ест первую в своей жизни магловскую пиццу. Было очевидно, что он не привык есть руками, а уж наблюдать за тем, как сиятельный лорд Малфой пытается откусить тянущийся за куском расплавленный сыр было и вовсе забавно. Плюс к этому у Люциуса на лице виднелось небольшое пятнышко томатного соуса, что забавляло Гермиону еще сильней. А вообще обстановка за ужином была чудесной: фоном в комнате слышались звуки фильма «Грязные танцы», но никто (ни Люциус, ни Гермиона) не обращал на это особого внимания. И понятно почему! Они были слишком заняты поглощением пиццы. — Погоди, — Гермиона подняла салфетку и вытерла с лица Малфоя соус. — Ну вот… теперь намного лучше. Люциус взглянул на нее с преувеличенной суровостью. — Ты — не моя мамочка. И я вполне могу вытереть себе лицо и сам. Но Гермиона беззаботно засмеялась на его укор. — А я вот не могу представить, что твоя мамочка и впрямь вытирала тебе лицо. Ты же говорил, что она почти не заботилась о тебе… — И это правда, — кивнул Люциус. — Но, в любом случае, я мог бы сделать это самостоятельно. В конце концов, ты же не моя няня, — откусывая еще пиццы, ухмыльнулся он. Гермина тихонько покачала головой, не в силах представить, что есть те, кого воспитывали не родители, а кто-то чужой. Мысль о детях, не знавших родительской ласки, почти причиняла ей физическую боль. — А пицца довольно вкусная, — улыбнулся вдруг Люциус, будто старался отвлечь ее от грустных мыслей. И отвечая на эту его улыбку, Гермиона вдруг почувствовала, как в животе словно бы запорхали бабочки. Несмотря на напряжение сегодняшнего дня, она ощутила себя счастливой. Ведь какая-то ее частичка до сих пор не могла поверить, что Люциус Малфой, будучи ее возлюбленным, сидит здесь, в ее квартире, на ее диване и, поедая пиццу, смотрит фильм. Ситуация и впрямь отдавала какой-то нереальностью. Она впилась зубами в собственный кусок пиццы и поняла, что не способна избавиться от какого-то необъяснимого чувства, вызывающего головокружение. Ей было… хорошо и спокойно с Люциусом Малфоем, удобно с ним. Он делал ее счастливой, а сегодня она еще и была счастлива потому, что ему наконец разрешили выбраться из поместья. Потому что Малфой-мэнор, так или иначе, за эти годы стал для Люциуса тюрьмой. А уж увидеть его в своей квартире казалось почему-то нормальным и даже правильным. Покончив с едой, Люциус поставил свою тарелку на столик и повернулся к ней. Вид у него был вполне довольный: он улыбнулся Гермионе, сердце которой забилось еще сильней. Возвращая ему улыбку, она отставила и свою тарелку, а потом пересела ближе и потянулась к нему губами. Ладонь Малфоя ласково легла на ее щеку, и, вздохнув, Гермиона углубила поцелуй. Теперь она уже тихонько поглаживала бедро Люциуса, мало-помалу двигаясь все выше и выше... Но тут раздалось громкое завывание Живоглота, на кухне почесывающегося о холодильник. Со стоном Гермиона отстранилась. — Прости… — она легонько клюнула Малфоя в губы и поднялась с дивана. — По-моему, ему пора обедать. И направилась в кухню, где ее нетерпеливо дожидался кот. — Ты проголодался, да, Глотик? Занявшись обедом для кота, она и не подозревала, что с этой минуты в ее жизни началось бесконечное соперничество между Люциусом и Живоглотом. Соперничество за ее внимание и ласку. ______________________________________________________________________________ Обняв Гермиону, Малфой притянул ее к себе, а когда она доверчиво прижалась, блаженно почувствовал тепло ее тела. Это было приятно. Очень… И Люциус, повернув голову, тихонько коснулся губами кудрявой макушки. Теперь, когда они покончили с пиццей, можно было спокойно сидеть рядом на диване и просто смотреть фильм. Какое-то время Люциус пытался сосредоточиться на нем, но глаза невольно блуждали между Гермионой и ее рыжим любимцем, сидящим тут же, рядышком, на полу у их ног. Дело в том, что каждый раз, когда он целовал или пытался дотронуться до Гермионы, этот маленький дьявол тут же тянул лапу, чтобы злобно царапнуть дорогущие ботинки Малфоя. Кот явно невзлюбил его, и Люциус даже не знал, что с этим делать. — Как же я люблю этот момент… — прошептала Гермиона, прерывая «малфоевскую» игру с Живоглотом в гляделки. — Знаешь, мне кажется, это прям какая-то квинтэссенция всей истории. Глянув на нее, Люциус ухмыльнулся с задумчивым выражением лица. Гермиона неотрывно смотрела на экран, и он вдруг обнаружил, что и сам наблюдает, как танцуют свой финальный танец Бэби и Джонни. Более того, Люциус должен был признать, что парочка танцует… с душой и очень неплохо. Ему стало интересно, а любит ли танцевать Гермиона... «Хм… Может, через пару месяцев мне стоит устроить в поместье какой-нибудь бал? И быть может это поможет окончательно вернуть жизнь в свое привычное русло?» Фильм он не отрываясь досмотрел до конца и даже не обращал больше внимания на противного кота, сверлящего его взглядом. А когда киносеанс закончился, то с полуулыбкой повернулся к Гермионе. — Неплохо… Знаешь, вечер прошел довольно приятно. — Это был твой первый вечер как у самого обычного магла, — поддразнила его Гермиона. — И надо же! Ты его пережил. В ответ на этот комментарий Люциус рассмеялся. — Хорошо, хорошо… Я признаю, что явно заблуждался в отношении маглов. Ты мне это доказала, — наклонившись, он поцеловал Гермиону в губы, игнорируя ощутимые удары когтями по ноге. Даже не глядя, Люциус прекрасно знал, что кот снова напал на него. — Живоглот, нет! — зато это увидела Гермиона и принялась ругать своего рыжего монстра: — Нельзя! Отойди сейчас же! Прости, Люциус… Никогда не видела, чтобы он ненавидел кого-то так сильно, чтоб драться. Разве только Рона... Люциус нахмурился, но больше не от боли, а от сравнения. — Ничего страшного. Хотя и не могу понять, чего ж такого я ему сделал. — О… я уверена, ему просто нужно время, чтоб увидеть, что ты не причиняешь мне никакого вреда. Это он так меня защищает, понимаешь? — Гермиона посмотрела на Малфоя, и на ее лице появилась загадочная улыбка. — Может… нам с тобой уединиться? Принять вместе душ, например? — игриво предложила она. Член Люциуса дернулся, готовясь встать по стойке смирно. — С удовольствием. Показывай дорогу, — хрипло пробормотал он и поднялся с дивана, не обратив ни малейшего внимания на еще два болезненных удара чертовой кошачьей лапы. ______________________________________________________________________________ Глаза Гермионы блуждали по обнаженному телу Малфоя, глядя на стекающие по тому ручейки воды. Зрелище было… возбуждающим. Да и совместное принятие душа оказалось, в целом, великолепной идеей. Гермионе давно уже хотелось сладко кричать, потому что Люциус не тратил времени зря: его руки и губы настойчиво поглаживали, целовали и покусывали все ее тело, шаг за шагом касаясь почти каждого чувствительного местечка. — Люциус, — простонала она, прижимаясь к стене, потому что ноги подкашивались, когда его ладонь наконец-то скользнула туда, где нужна была больше всего на свете. Все ее тело дрожало, словно туго натянутая струна, от нарастающего с каждым мигом желания. Еще совсем чуть-чуть, и Гермиона забилась в оргазме, неосознанно толкаясь навстречу его пальцам. А чтобы не упасть, пришлось повиснуть у него на плечах. Она прокричала его имя: — Люциус! — а потом голос сорвался. — Пожалуйста… я хочу тебя… по-настоящему, — смогла теперь только жалобно простонать. Конечно же, он не возражал, просто приподнял ее, прислонил к мокрой стене и, подхватив под ягодицы, шепнул: — Как скажешь, девочка... — и быстро скользнул в огненную влажность женского тела. С закрытыми глазами Гермиона невнятно прохныкала нечто похожее на «О, боже…», и Люциус понял, что она откровенно наслаждается ощущениями близости. Больше не в силах сдерживаться, он двигался и двигался, подводя все ее существо к нарастанию новой волны оргазма. И вот та уже подхватила Гермиону, срывая с губ новый крик и заставляя ее крепко сжать вокруг члена мышцы. Чувствуя, как и его затягивает в этот чудесный водоворот, Люциус издал хриплый стон. Какое-то время они ничего не понимали, только двигались в последних судорогах, только задыхались и стонали, будто пораженные блаженством. — Такая красивая… — опуская ее на пол, наконец пробормотал Малфой, и в голосе его слышалась признательность. — Я уже говорил сегодня, что люблю тебя, ведьма? Поцелуй, заставивший слиться их губы снова, теперь был наполнен благодарной нежностью. — Говорил. И я люблю тебя, Люциус, — покачнувшись на подгибающихся ногах, отозвалась Гермиона и тихонько прошептала: — Мне было так хорошо… Спасибо. Малфой довольно ухмыльнулся. — Не стоит благодарить меня, правда, — он положил ладонь на ее щеку. — Да и вообще… Мне понравилось проводить вечера с тобой в этом доме. И особенно понравилось принимать вместе душ. Гермиона слегка покраснела. — Тогда… может, останешься ночевать? Сможешь оценить не только душ, но и здешнюю постель… — Ты делаешь мне предложение, от которого невозможно отказаться, — и он поцеловал ее в кончик носа. — Согласен. Но только не на диване. Думаю, вряд ли это понравится Живоглоту. Засмеявшись, Гермиона согласилась. — Конечно нет. Мы ляжем в спальне. И не обижайся на него, пожалуйста. Он просто защищает меня. Видишь, какой защитничек? — она налила в ладошку шампунь. — Так… мне нужно еще пять минут, чтобы домыться. И уже ополаскивая волосы, она поняла, что Люциус вышел из ванной. А в следующую секунду до ушей донеслось приглушенное ругательство. — Люциус, что там? — сердце ее забилось в груди. «Ну, пожалуйста, Глотик, перестань его третировать…» — Твой кот нагадил на мою одежду, — стараясь казаться спокойным, сообщил ей появившийся Малфой. Гермиона не смогла удержаться, чтоб не захихикать. — Может, ты ему все же понравился. И так он решил выразить симпатию? — поддразнила она. — Угу, и это чувство взаимно, — кивнув, согласился Люциус. — Что ж… Если он настаивает, придется мне и впрямь остаться здесь на ночь. Причем, абсолютно голым. А он будет ночевать в гостиной. — Правильно, любимый, покажи ему, кто здесь главный, — улыбаясь, промурлыкала Гермиона, у которой появилось ощущение, что… Теперь, в противостоянии между Люциусом и Живоглотом, скучать ей точно не придется!