Запретный плод

      В Большом зале школьники рассаживались по факультетам за четыре длинных стола. Над ними простирался беззвездный черный потолок, который было не отличить от неба, которое можно было видеть сквозь высокие окна. Вдоль столов в воздухе плавали свечи, освещая серебристых призраков, во множестве сновавших по залу, и учеников, которые оживленно переговаривались, обменивались летними новостями, выкрикивали приветствия друзьям с других факультетов.       Эмилия вошла в Большой зал с раскрытым ртом. Но ей пришлось закончить свой осмотр и поднять челюсть с пола, так как к ней подошла женщина в возрасте, а на ее голове красовалась остроконечная шляпа, что привлекло внимание нашей героини и ее губы расплылись в некой усмешке. Но она растаяла вмиг, когда ее новые приятели в один голос поприветствовали даму:       - Добрый вечер, профессор Макгонагалл.       - Добрый вечер, - с улыбкой на лице произнесла профессор. – Я так вижу, мисс Дойл уже познакомилась с учениками. Что ж должна вас оторвать от вашего общения и пригласить для распределения встать рядом с первокурсниками и вашим братом.       - Ох, он уже там? – с легким недовольством в голосе проговорила Эмилия.       - Да, и ждет вас.       - Еще увидимся, - кинула напоследок Эми, удаляясь от новоиспеченных друзей.       Вот она уже стоит посреди первокурсников рядом с братом и чувствует на них косые взгляды студентов. Собрав всю свою волю в кулак, чтобы не навалять им, она стала внимательно рассматривать трехногий табурет, уже стоявший перед ними, а также необычайно старую шляпу, которая неожиданно открыла рот и готовилась к тому, чтобы исполнить песню. Эмилия, неожидавшая такого поворота событий, отступила назад и воскликнула:       - Великий Мерлин! – к счастью студентки ее услышали только ученики, находившиеся поблизости, а брат глянул на нее так, словно она враг народа номер один.       Вся школа ждала, затаив дыхание слушала песню, которую шляпа подготовила на этот год:       

В стародавние дни, когда я была новой,       Те, что с целью благой и прекрасной       Школы сей вчетвером заложили основы,       Жить хотели в гармонии ясной.       Мысль была у них общая — школу создать,       Да такую, какой не бывало,       Чтобы юным познанья свои передать,       Чтобы магия не иссякала.       «Вместе будем мы строить, работать, учить!» —       Так решили друзья-чародеи,       По-иному они и не думали жить,       Ссора — гибель для общей идеи.       Слизерин с Гриффиндором — вот были друзья!       Пуффендуй, Когтевран — вот подруги!       Процветала единая эта семья,       И равны были магов заслуги.       Как любовь несогласьем смениться могла?       Как содружество их захирело?       Расскажу я вам это — ведь я там была.       Вот послушайте, как было дело.       Говорит Слизерин: «Буду тех только брать,       У кого родовитые предки».       Говорит Когтевран: «Буду тех обучать,       Что умом и пытливы и метки».       Говорит Гриффиндор: «Мне нужны смельчаки,       Важно дело, а имя — лишь слово».       Говорит Пуффендуй: «Мне равно все близки,       Всех принять под крыло я готова».       Расхожденья вначале не вызвали ссор,       Потому что у каждого мага       На своем факультете был полный простор.       Гриффиндор, чей девиз был — отвага,       Принимал на учебу одних храбрецов,       Дерзких в битве, работе и слове.       Слизерин брал таких же, как он, хитрецов,       Безупречных к тому же по крови.       Когтевран проницательность, сила ума,       Пуффендуй - это все остальные.       Мирно жили они, свои строя дома,       Точно братья и сестры родные.       Так счастливые несколько лет протекли,       Много было успехов отрадных.       Но потом втихомолку раздоры вползли       В бреши слабостей наших досадных.       Факультеты, что мощной четверкой опор       Школу некогда прочно держали,       Ныне, ярый затеяв о первенстве спор,       Равновесье свое расшатали.       И казалось, что Хогвартс ждет злая судьба,       Что к былому не будет возврата.       Вот какая шла свара, какая борьба,       Вот как брат ополчился на брата.       И настало то грустное утро, когда       Слизерин отделился чванливо,       И, хотя поутихла лихая вражда,       Стало нам тяжело и тоскливо.       Было четверо - трое осталось. И нет       С той поры уже полного счастья.       Так жила наша школа потом много лет       В половинчатом, хрупком согласье.       Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять,       Чтобы всем новичкам в этой школе       Для учебы и жизни места указать, —       Такова моя грустная доля.       Но сегодня я вот что скажу вам, друзья,       И никто пусть меня не осудит:       Хоть должна разделить я вас, думаю я,       Что от этого пользы не будет.       Каждый год сортировка идет, каждый год...       Угрызениями совести мучась,       Опасаюсь, что это на нас навлечет       Незавидную, тяжкую участь.       Подает нам история сумрачный знак,       Дух опасности в воздухе чую.       Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг,       Врозь не выиграть битву большую.       Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал,       И ничем мы спасенье не купим.       Все сказала я вам. Кто не глух, тот внимал.       А теперь к сортировке приступим.

      Шляпа умолкла и замерла. Раздались аплодисменты. Эмилия вместе с Оуэном стояли в ступоре от прослушанной песни. В их глазах можно было различить восхищение и опасение. Родители им говорили, что Шляпа в своей песне обычно ограничивается описанием качеств, которые требуются от новичка для зачисления на тот или иной факультет, и своей роли в решении его судьбы. А о том, что Волшебная Шляпа дает советы на будущий год не упоминалось.       Студенты, сидевшие за столами, шумно перешептывались.Шепот разом утих, когда грозно окинув взглядом столы всех четырех факультетов, профессор Макгонагалл опустила глаза к длинному свитку пергамента и начала называть имена:       - Дойл, Оуэн.       Многие студенты удивились такому раскладу, ведь распределение обычно происходит в алфавитном порядке. Но увидев парня, который со всей строгостью подходил к табурету, все взгляды в зале устремились на него. Послышался шепот – шептались девушки. Внешность Оуэна была похожей на внешность Эмилии – такая же бледная кожа и темные волосы, единственное отличие – цвет глаз. Глаза Оуэна были настолько темно-карие, что если долго в них смотреть, могло показаться, что ты падаешь в небывалой глубины колодец, но от этого хотелось смотреть в них всегда. Глаза сестры же были голубого цвета. Мать говорила, что глаза Эмилии, словно кусочек неба на Земле.       Все время обучения в Ильвермони Оуэн привлекал внимание противоположного пола, какого бы возраста они не были. А шепот был доказательством того, что все так и осталось. Но только парень был этому несильно рад. Даже не так, ему это не нравилось – все время он ловил на себе взгляды, а ему обычно хотелось обратного, чтобы его мало кто замечал.       Садясь на табурет, Оуэн осмотрел весь зал с неким презрением и всех студентов, будто окатило ледяной водой, и шепот прекратился. В это время профессор Макгонагалл надела шляпу и в голове парня раздался голос и он понял, что в его мозгах копаются.       - Хмм, я вижу, что ты очень храбрый, но в тоже время умный и хитрый, к тому же из рода чистокровных волшебников, я даже не знаю, что с тобой делать, - задумчиво произнесла Шляпа.       - Делайте так, как считаете нужным.       Поразмыслив еще немного, Шляпа выкрикнула:       - Гриффиндор!       Гриффиндорцы громко зааплодировал, и Оуэн прошел к столу теперь уже своего факультета. Между тем профессор не медлила и назвала следующее имя:       - Дойл, Эмилия.       Девушка, услышав свое имя, резко захотела провалиться сквозь землю и оказаться где угодно, только не здесь и не сейчас. Она начала движение к табурету с какой-то опаской озираясь на факультетские столы. Ей казалось, что все смотрят на нее с каким-то осуждением. Девушка поняла, что на ее глаза наворачиваются слезы. Но вот она уже села на табурет, а на ее голове красовалась Волшебная Шляпа. И в голове возник голос, а слез, подступавших к глазам, будто и не было:       - Ну что ж, здесь у меня не возникает ни толики противоречий. Твоя храбрость не вызывает сомнений – твое место на факультете храбрых. Конечно, если только у тебя самой есть возражения.       Поняв, что Шляпа отправляет ее на один факультет с братом и новыми знакомыми, девушка закачала головой, а на весь зал прозвучал громкий голос, возвещавший:       - Гриффиндор!       Не дождавшись момента, когда профессор Макгонагалл снимет шляпу с головы студентки, Эмилия подпрыгнула с табурета и своим звонким голосом выкрикнула:       - Вперед, навстречу приключениям!       Девушка поняла, что сморозила ту еще глупость, когда увидела на себе суровый взгляд брата. Она обернулась в сторону преподавательского состава и, склонив голову произнесла:       - Извините.       Принеся извинение, девушка поймала на себе до того добрый взгляд профессора Дамблдора, что по всему телу разлилось какое-то теплое чувство, скорее всего это было спокойствие. Профессор лишь махнул головой, говоря таким образом садиться за стол, а за спиной послышались одобрительные возгласы.       Девушка в смущении прошла за стол своего факультета, но не стала садиться рядом с братом, а прошла мимо и села рядом с Гермионой, которая сначала посмотрела на девушку укоризненно, но затем улыбнулась и проговорила:       - Добро пожаловать в Хогвартс.       Гарри и Рон доброжелательно улыбнулись и махнули головой.       - Кстати, я слышала настолько довольные возгласы, когда, кхм, произнесла свое приветствие, так сказать, кто это мог быть? – с удивлением в голосе спросила Эми.       - Оо, это были мои братья, - отозвался на вопрос девушки Рон. – Вон они, близнецы, те еще шуты.       - Хаха, - девушка засмеялась звонким смехом, - кажется, мне нужно будет с ними обязательно познакомиться.       - Думаю, это не есть хорошая идея. С ними ничего хорошего не жди. – Отозвалась Гермиона.       Распределение продолжалось, и это было мучительно. До Эмилии доносились звуки урчащего желудка Рона, и ее собственный желудок начал издавать похожие звуки, отчего девушка прыснула в кулак и в голове пронеслось: «Словно киты переговариваются».       Наконец распределение закончилось, и профессор Макгонагалл, взяв табурет и Шляпу, вышла из зала. Со своего места встал директор школы - профессор Альбус Дамблдор для произнесения приветственной речи. Он поприветствовал первокурсников, а также не обошел вниманием брата с сестрой, пожелал удачи в этом учебном году. И не заостряя долгого внимания на своей персоне и долгих речах, директор произнес фразу, которую давно ждали все:       - Приятного аппетита!       Под общий смех и одобрительные аплодисменты Дамблдор аккуратно сел на свое место. В зале, откуда ни возьмись, появилась еда, и в таком количестве, что все длинные столы ломились от такого разнообразия блюд. Можно было увидеть и мясо, и овощные блюда, и пироги, и много еще всего. Все находящиеся в зале приступили к трапезе. И между собой студенты продолжили делиться новостями.       Но Эмилия к еде не притронулась. Она поймала на себе взгляд серых глаз, который был намного холоднее, чем взгляд Оуэна, которым он одаривал тех, кто его раздражал. По коже девушки прошел холодок, и она покрылась мурашками. Она узнала обладателя этих глаз – тот самый Драко Малфой, которого она уже встречала на вокзале «Кингс Кросс» и возле карет. Но наша героиня не растерялась и показала язык этому выскочке. В глазах Малфоя можно было различить гнев, и если присмотреться, можно было различить смущение. Но тут его вовлекли в беседу его друзья, и он отвернулся от девушки.       Хмыкнув, девушка хотела было приняться за еду, но вдруг сидевшая возле нее Гермиона и какая-то девушка отодвинулись и по обе стороны от Эмилии сели близнецы Уизли.       - Ничего не предвещало беды, - начала говорить Гермиона, - но нет, пришли вы и мне уже страшно за этот год.       - Гермиона, у тебя совсем, - начал говорить один.       - …нет чувства юмора, - закончил фразу второй.       Эмилия вопрошающе посмотрела сначала на одного, потом на другого и заявила:       - Кто из вас кто?       Близнецы рассмеялись и принялись за свою старую пластинку, когда менялись ролями, если можно это так назвать, и соединять свои имена. Если бы мимо этой компании не прошла профессор Макгонагалл и не дала близнецам легкого подзатыльника, то Эмилия просто напросто лопнула от смеха.       Когда ученики закончили трапезу, а гул в Большом зале стал намного громче, директор вновь поднялся на ноги. Гул незамедлительно стих, и все обратили свое внимание на Дамблдора. Ученикам все же предстояло выслушать речь директора перед тем, как отправиться спать.       Свою речь профессор Дамблдор начал, конечно, с нескольких правил, которые были адресованы в основном первокурсникам – запретный лес на то и называется так, он запретный, что в коридорах Хогвартса запрещается пользоваться волшебством, мол, мистер Филч ему нажаловался.       - Так же у нас есть изменения в педагогическом составе школы. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств.       Зал зааплодировал, но не так как когда встречали новых учеников или после слов «Приятного аппетита», а так просто из вежливости.       Профессор Дамблдор собирался было что-то сказать еще, но умолк и с недоумением посмотрел на профессора Амбридж. Но тут послышалось ее негромкое «кхе, кхе» и стало ясно, что она поднялась на ноги и намерена держать речь.       Далее речь Амбридж, которая говорила о том, что «необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством». И еще что-то о том, что Министерство считает, Министерство думает и так далее. Но никто практически ее не слушал, можно было услышать, как некоторые хихикали, скорее всего, над ее розовой кофточкой, перешептывались и косились на нового преподавателя защиты от Темных искусств. Во время этой речи наша героиня успела подремать, хорошо, что вместо невысокой девушки теперь рядом с ней сидел один из близнецов. И из-за его широких плеч было не видно как Эмилия посапывает.       Тем временем профессор Амбридж закончила свою речь и по залу прокатились еле слышные аплодисменты. Слово снова вставил директор, и, в конце концов, пожелал всем доброй ночи.Ученики начали вставать и двигаться к выходу.       Старосты нашего факультета – Гермиона и Рон – собирали возле себя первокурсников, чтобы показать им дорогу до общей гостиной.       - Эмилия и Оуэн, мне кажется, что вам тоже следует пойти с нами, - проговорила Гермиона, смотря то на меня, то на брата.       Прикрыв зевок рукой, Эмилия не успела ничего ответить, так как с обеих сторон ее подхватили сильные руки - Фред и Джордж.       - Мы сами проведем нашу новую ученицу до гостиной, а заодно расскажем, что да как, - оповестили парни откуда-то сверху.       Эмилия, как и большинство девушек ее возраста, доставали высоким близнецам лишь до плеча. Девушка только успела открыть рот, чтобы что-то сказать, но не успела, ведь она уже почти выходила из большого зала. И тут молчаливый Оуэн вставил свое слово:       - Что с ней делать? Она испортит мне жизнь. Снова.       - Оуэн, ты как? Идешь с нами? – вставил реплику и Рон.       На вопрос парень лишь утвердительно махнул головой. И вот они выходят из Большого зала и направляются в гостиную Гриффиндора. Только представьте себе эту картину – во главе строя Гермиона и Рон, за ними плетутся маленькие первокурсники и где-то среди них, как столб, возвышается Оуэн.       Вернемся к нашей троице – Фред, Джордж и Эми. Когда они уже вышли из Большого зала, в их сторону полетел комментарий:       - Что ж, я не думал, что ты не умеешь выбирать себе друзей. Я уж было считал, что ты сможешь стать частью нашей компании. - Малфой зашелся в истерическом смехе. – Хотя о чем это я. Да и такие, - он обвел взглядом близнецов, - друзья под стать тебе.       На заднем фоне Крэбб и Гойл спародировали действия Эми, после оглашения факультета.       Как мы уже знаем наша героиня не в состоянии контролировать ни свои эмоции, ни слова, ни действия. Она в одно мгновение освободилась от рук близнецов Уизли и подлетела к Драко. Ее вид не предвещал ничего хорошего, в глазах блестел огонек ненависти.Все бы ничего, но она зарядила ему такую пощечину, что та, которую он получил от Грейнджер, показалась ему комариным укусом. Его прихвостни,было, потянулись за палочками, а близнецы вмиг преодолели расстояние между ними и Эми, но Малфой показал рукой, чтобы они убрали свои палочки на место. И взявшись за свою щеку, повернулся обратно к Эмилии.       - На твоем месте я был бы поосторожнее, Дойл, - медленно и со злостью произнес он. - Если ты не будешь повежливее, то закончишь плохо.       Он и его команда почитателей чистокровных волшебников зашагала прочь. Позади нее послышалось сперва тихое хихиканье, а затем громкий и заразительный смех Фреда и Джорджа, что девушка не устояла и засмеялась.       Вот так началась новая жизнь студентки Хогвартса на факультете Гриффиндор – Эмилии Дойл. Одни новые друзья предвещали много веселья, другие – незабываемые приключение, ну а третьи – ничего хорошего возможно.