Запретный плод

      Осень часто непогожая. За плотными тучами прячется небо, идет дождь – то мелкий, назойливо моросящий, то сильный, холодный, что может идти без остановки целый день, а то и несколько дней подряд. Но сейчас погода на улице была чудесной – светило солнце, изредка закрываемое облаками, легкий ветерок гулял по улице. Ничто, казалось бы, не могло омрачить такой прекрасно начинающийся день.       Завтрак. Время почты. К Гермионе как обычно прилетела сова, которая несла в своих лапах свеженький номер «Ежедневного пророка». Грейнджер, громко охнув, расстелила на столе газету с большой фотографией Долорес Амбридж, которая широко улыбалась и моргала им из-под заголовка.

МИНИСТЕРСТВО ПРОВОДИТ РЕФОРМУ ОБРАЗОВАНИЯ ДОЛОРЕС АМБРИДЖ НАЗНАЧЕНА НА НОВУЮ ДОЛЖНОСТЬ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА

      - Генеральный инспектор? – В один голос произнесли Эмилия и Гарри, смотря на Гермиону, которая начала в слух читать статью       - «Вчера вечером Министерство магии приняло неожиданную меру, издав декрет, предоставляющий ему беспрецедентный контроль над Школой чародейства и волшебства «Хогвартс».       «Последнее время министр с растущим беспокойством следил за деятельностью Хогвартса, - сообщил нам младший помощник министра Перси Уизли. - Нынешнее решение принято в связи с озабоченностью родителей, считающих, что школа движется в нежелательном направлении». За последнее время это не первый случай, когда министр Корнелиус Фадж использует новые законы для совершенствования образовательного процесса в Школе волшебства. Не далее как 30 августа был принят Декрет об образовании № 22, согласно которому в случае, если нынешний директор не в состоянии подыскать кандидата на преподавательскую должность, Министерство само подберет подходящего человека. «Именно так и получила назначение в Хогвартс профессор Амбридж, - заявил вчера вечером Уизли. – Дамблдор никого не нашел, и в результате министр назначил Амбридж. Выбор чрезвычайно удачный...»       - Кажется, этот ненормальный не знает, что такое удачный выбор! – Со всей злостью в голосе прорычала Эмилия, а тост в ее руках разломился на части.       - Подожди, это еще не все, - угрюмо отозвалась Гермиона. - «Коренным образом изменилось обучение защите от Темных искусств, а кроме того, министр обеспечен теперь текущей информацией о том, что на самом деле происходит в Хогвартсе. Этой последней функции Министерство придало официальный характер своим Декретом об образовании № 23, учреждающим должность генерального инспектора Хогвартса.       «Это очередной решительный шаг министра в его стремлении остановить то, что многие считают упадком Хогвартса, - заявил Уизли. - Инспектор уполномочен инспектировать работу коллег-преподавателей, с тем, чтобы поддерживался высокий уровень учебного процесса. Этот пост был предложен профессору Амбридж в дополнение к ее преподавательским обязанностям, и мы рады, что она согласилась». Родители учеников Хогвартса восприняли этот шаг с энтузиазмом.       «Узнав, что деятельность Дамблдора поставлена под объективный контроль, я испытал большое облегчение, - заявил вчера вечером в своем Уилтширском особняке мистер Люциус Малфой. - В последние годы многие из нас, кому небезразличны судьбы наших детей, были обеспокоены отдельными эксцентрическими решениями Дамблдора, и мы рады услышать, что Министерство намерено отслеживать ситуацию в школе».       К числу этих эксцентрических решений, безусловно, относятся спорные кадровые назначения, о которых уже писала газета; так, были зачислены в штат оборотень Римус Люпин, полувеликан Рубеус Хагрид и страдающий паранойей бывший мракоборец «Грозный Глаз» Грюм. Широко ходят слухи, что Альбус Дамблдор, в прошлом Верховный чародей Визенгамота и президент Международной конфедерации магов, уже не в состоянии выполнять обязанности руководителя престижной школы «Хогвартс».       «Считаю, что назначение генерального инспектора - первый шаг к тому, чтобы Хогвартс получил директора, которому мы можем полностью доверять, - заявил вчера вечером осведомленный сотрудник Министерства». В знак протеста против учреждения должности инспектора старейшины Визенгамота Гризельда Марчбэнкс и Тиберий Огден подали в отставку.       «Хогвартс - школа, а не филиал учреждения Корнелиуса Фаджа, - сказала мадам Марчбэнкс. – Это очередная возмутительная попытка дискредитировать Альбуса Дамблдора». - Гермиона закончила читать и посмотрела на друзей. За столом повисло недолгое молчание, каждый обдумывал то, что написано в статье.       - Это возмутительно! Просто невероятное безобразие! – В итоге заключила Грейнджер.       - Согласен. – Отозвался Гарри, а Эмилия затрясла головой в знак того же согласия.       А Рон между тем ухмылялся.       - Ты что? - хором спросили его.       - Жду не дождусь, когда она станет инспектировать Макгонагалл. Амбридж даже не поймет, что на нее рухнуло.       - Ладно, пошли. - Гермиона вскочила. - Может, она уже инспектирует урок Бинса, нам нельзя опаздывать...       Но профессор Амбридж не инспектировала урок Истории магии, такой же скучный для всех, кроме Эмилии, как и в прошлый понедельник. Не было ее и в подземелье Снегга на сдвоенном уроке Зельеварения.       После всего, что произошло прошлой ночью между Эмилией и Драко – это был последний урок, на котором она хотела бы присутствовать. Она все еще помнила то прикосновение и ответную реакцию Малфоя.       Ребята двинулись по направлению к подземельям школы. Эмилия больше не слышала разговора друзей, все ее мысли были далеко отсюда.       «Боже, только не сейчас. Я же сгорю со стыда. – Руки девушки сжались в кулаки. – Я когда-нибудь обзаведусь такой штукой как здравый смысл?»       Девушка не заметила, как они уже дошли до злополучного кабинета профессора Зельеварения, возле которого уже коршунами кружили ученики Слизерина. Эмилия старалась держаться друзей и не нарываться на неприятности. Но итог оказался плачевным.       Проходя между столами, кто-то толкнул в плечо Эми, и она отлетела к ближайшей парте, ударившись об нее своей худой рукой, на которой сразу проявилось последствие. Девушка шикнула от боли.       Вот она уже не просто в гневе, она в бешенстве. Эми повернула голову, и встретилась с Пэнси Паркинсон, которая даже не пыталась скрыть свой хохот до жути напоминавший смех гиены. В одно мгновение Эмилия оказалась возле Пэнси, она даже не заметила, что совсем рядом стоял Драко Малфой и наблюдал за всем происходившим с улыбкой.       Секунда – удар ладонью прогремел как гром среди ясного неба. Секунда – в лицо Пэнси, которое исказилось злостью и болью, летел кулак. Секунда – Пэнси падает на пол, хватаясь руками за свое лицо.       Следующее, что помнила Эмилия – Гарри и Рон, державшие ее за обе руки, и Гермиона, вставшая между ней и нахалкой Паркинсон. Дальше лицо Драко, которое ничего не выражало, как и всегда. Профессор Снейп влетел в кабинет вороном, отправил Паркинсон в больничное крыло, а Эмилии достался поход в кабинет директора.

***

      После беседы с профессором Дамблдором Эмилии на удивление стало легче, но не на столько, чтобы прекратить злиться на Пэнси Паркинсон. Она прошла в Больничное крыло, где ее встретила мадам Помфри, и приняла успокоительное. Оставшееся время урока Зельеварение она предпочла прогулять. На обеде она также не появилась. И на Прорицании тоже. Все это время Эмилия провела на Астрономической башне, откуда открывался все тот же замечательный вид. Сев прямо на каменный пол, девушка начала обдумывать все.       «Эта собачонка Паркинсон, как же она меня бесит. Совершенно не могу понять, откуда у нее ко мне столько злости? Что я ей сделала, в конце концов?»       Эмилия опустила свою голову на колени, закрылась руками, она пыталась отделаться от наступавших на ее глаза слез. Но внезапно всю окрестность заполонил громкий и даже жуткий смех. Эмилия вдруг решила, что обязательно поставит Паркинсон на место.       Спустя несколько минут, успокоившись, девушка достала из сумки книгу, написанную на непонятном языке, и принялась ее читать. Время пролетело незаметно, и девушка пошла на Защиту от темных искусств, решив, что этот предмет пока что лучше не игнорировать, точнее преподавателя.       Находясь в кабинете, в котором правила профессор Амбридж, Эмилия ждала своих друзей. Вот и они:       - Ты в порядке, Эми? – Откуда-то сверху донесся голос Гарри.       - Да, конечно. – Уже очень спокойно ответила девушка.       - Мы переживали. – Сказала Гермиона, подсевшая к Эми.       Гермиона собралась что-то спросить, но тут профессор Амбридж призвала класс к порядку, и воцарилась тишина. Амбридж снова дала задание, села за стол, а ученики со вздохом открыли книги. Но вот в воздух поднялась рука Гермионы. Но Амбридж делала вид, будто этого нет. Немного погодя она встала со своего места, пошла по классу и остановилась возле парты Гермионы и Эмилии. Эми недовольно покосилась на подошедшую Долорес Амбридж.       - Что на этот раз, мисс Грейнджер?       - Я уже прочла вторую главу.       - Тогда переходите к главе третьей.       - Ее я тоже прочла. Я прочла всю книгу.       Профессор Амбридж моргнула, но быстро овладела собой.       - В таком случае вы можете сказать мне, что говорит Слинкхард в главе пятнадцатой о контрзаклятиях.       - Он говорит, что это неправильное наименование. Он говорит, «контрзаклятием» люди называют свои заклятия для того, чтобы это звучало более приемлемо.       Профессор Амбридж подняла брови, и стало понятно, что это произвело на нее впечатление.       - Но я не согласна, - продолжала Гермиона.       - Лучше бы молчала. – Прошептала еле слышно Эми.       Брови у Амбридж поползли еще выше, и взгляд стал еще более холодным.       - Не согласны?       - Да. – Гермиона, в отличие от Амбридж, не шептала, а говорила звонким голосом, так что теперь их слушал весь класс. – Мистер Слинкхард не любит заклятий, правда? Но, думаю, они могут быть очень полезны, если ими пользоваться для защиты.       - Вы так думаете? – Профессор Амбридж перестала говорить шепотом и выпрямилась. – Боюсь, что в этом классе нас интересует мнение мистера Слинкхарда, а не ваше, мисс Грейнджер.       - Но… - хотела возразить Гермиона.       - Довольно! – Амбридж отошла и повернулась лицом к классу. – Мисс Грейнджер, я снимаю с Гриффиндора пять очков.       По классу пробежал шумок.       - За что? – сердито спросил Гарри.       - Только не задирайся, - шепотом взмолилась Гермиона.       Итог урока – снятые с факультета баллы за умную Гермиону, еще неделя наказания для Гарри у профессора Амбридж, испорченное настроение у всего факультета.

***

      Вот день подошел к концу. Эмилия сидела в библиотеке, читала свою книгу. Она не могла придумать, как описать сегодняшний день. Единственная фраза, которая могла его описать:       «Полный отстой».       Эмилия сидела в том же углу помещения в том же кресле, что в последний визит. Костяшки ее пальцев покалывало, виднелись небольшие ссадины. После происшествия на Зельеварении девушка не пересекалась с Пэнси.       «Думается, судьба ей благоволит. Иначе она бы уже распрощалась окончательно со своим смазливым личиком».       Эмилия снова обдумала то, что с ней приключилось. До этого они разговаривали с Гермионой, и она рассказала о реакции Драко на их перепалку, а именно о том, как он стоял и улыбался. Это все еще не давало покоя девушке, ведь прошлой ночью он был совсем другим по отношению к ней.       - Боже, как же бесит! – Выругалась Эми вслух.       Сегодня Эмилию не мучила бессонница, ее клонило в сон еще в библиотеке. Почувствовав это, девушка собралась и отправилась в гостиную.       Но она и не подозревала, что весь вечер в библиотеке за ней из-за книги наблюдала пара глаз. Драко делала вид, что читает, но сам же не сводил глаз с Эми и все прекрасно расслышал.       «Спокойной ночи».

***

      Завтрак был омрачен криком Анджелины Джонсон – бедному Гарри снова досталось за его вторую неделю наказаний у Амбридж.       Сегодня Долорес Амбридж пришла с инспекцией к профессору Макгонагалл. Она то и дело влезала урок со своим «кхе-кхе». Но профессор дала ей отпор, на что ученики живо отреагировали одобряющими кивками и еле различимым шепотом.       Когда гриффиндорцы спустились по лужайке к лесу на урок по Уходу за магическими существами, их ждала уже не только профессор Граббли-Дерг, но и Амбридж со своим блокнотом. И те, кого сейчас, да и вообще всегда, не хотелось видеть – Слизерин.       Профессор Амбридж любопытствовалась о долгом отпуске Рубеуса Хагрида, проходила по рядам и задавала вопросы о магических существах. Эмилия то и дело смотрела в сторону Драко. Раньше она замечала на себе его взгляд, но не сейчас. Но из раздумий ее вывел голос Амбридж:       - Я слышала, в классе были травмы.       Гойл глупо ухмыльнулся. С ответом выскочил Малфой:       - У меня. Меня полоснул гиппогриф.       - Гиппогриф? – повторила профессор Амбридж, деловито записывая.       - Из-за его же глупости: надо было слушаться Хагрида, - сердито вставил Гарри. Рон и Гермиона застонали, а Эмилия не сводила в Малфоя взгляда полного отвращения. Амбридж медленно повернулась к Гарри.       - Еще один вечер после уроков, - нежно сказала она. – Ну что ж, большое спасибо, профессор Граббли-Дерг, думаю, мне все ясно. Вам сообщат результаты инспекции в течение десяти дней.       - Прекрасно, - сказала Граббли-Дерг, и Амбридж отправилась по лужайке к замку.

***

      Остальное время между приемами пищи Эмилия проводила в библиотеке. Она снова и снова изучала какую-то книгу, что-то отмечала в тетради, что-то там зарисовывала и даже заучивала. А на другом конце за ней, так же как и вчера наблюдала та же пара глаз – Драко Малфой.       «Интересно, что она там с таким усилием читает?»       Но тут он поднялся и также незаметно ушел, как и пришел.       «Увидимся после отбоя». – На его лице мелькнула еле заметная улыбка.

***

      Время за полночь. В Общей гостиной Гриффиндора на диване возле камина расположились три человека в ожидании Гарри. Вот портретная дверь открылась, и вошел Поттер. Он прошел к ждущим его друзьям, между ними завязался разговор о все той же всеми ненавидимой Амбридж.       - Страшная женщина, - пискнула Гермиона. - Страшная. Я как раз говорила ребятам перед твоим приходом – надо с этим что-то делать.       - Я предложил яд, - угрюмо сказал Рон.       - Нет... Объяснить, что она никудышный преподаватель, что мы не научимся у нее защите.       - Да что мы можем? - Рон зевнул. - Поздно. Она получила место, и ее не уберут. Фадж этого не допустит. – Эмилия согласно закивала, ей не хватало сил что-то прибавлять к разговору.       - Знаете... - нерешительно начала Гермиона, - я подумала... – она с опаской взглянула на Гарри, - я подумала, что, может быть, пора нам самим... самим этим заняться.       - Чем заняться? – подозрительно спросил Гарри.       - Самим учиться защите от Темных искусств.       - Да брось ты, - заныл Рон. – Не хватало нам работы. Ты понимаешь, что мы с Гарри опять отстали с домашними заданиями, а ведь только вторая неделя идет.       - Но это поважнее домашних заданий! — сказала Эмилия. Гарри и Рон вытаращились на нее.       - А я-то думал, важнее ничего на свете нет! – сказал Рон.       - Глупости. Конечно, есть, - сказала Гермиона, и ребята увидели с испугом, что лицо ее вспыхнуло такой же страстью, с какой она говорила об освобождении эльфов. - Гарри правильно сказал на первом уроке у Амбридж: мы должны подготовиться к тому, что нас ждет за стенами школы. Мы должны уметь защитить себя. Если мы ничему не научимся за год...       - Но много ли мы можем сами? – сказала Эмилия.       - Ну ладно, пойдем в библиотеку, - вставил Рон, - посмотрим заклятия, попробуем упражняться, и что?..       - Нет, я согласна, мы уже прошли ту стадию, когда можно учиться только по книгам, - сказала Гермиона. – Нам нужен учитель, настоящий, чтобы показал нам, как пользоваться заклинаниями, и поправил, если будем ошибаться.       - Если вы о Люпине... - начал Гарри.       - Нет, нет, не о Люпине, - сказала Гермиона. - Он занят в Ордене, да и часто встречаться с ним мы не сможем.       - Тогда кто же? - нахмурясь, сказал Гарри.       Гермиона глубоко вздохнула, а Эмилия поняла ход мыслей подруги:       - Разве не ясно? Ты, Гарри.       Наступило молчание. Ночной ветерок шевельнул занавески на окнах, пламя в камине качнулось.       - Что – я?       - Ты будешь учить нас защите от Темных искусств. – Ответила Гермиона с таким спокойным лицом, будто это что-то совершенно обычное.       Гарри уставился на нее. Потом повернулся к Рону, ожидая встретить такой же раздраженный взгляд, какими они порой обменивались, затем к Эмилии. Но, к своему ужасу, в их глазах он не прочел досады. Рон нахмурился и напряженно думал. Потом сказал:       - Это мысль.       - Какая мысль? – спросил Гарри.       - Чтобы ты нас учил.       - Но... - Гарри заулыбался – он решил, что над ним подшутили. – Я же не учитель. Я не могу...       - Гарри, в этом году ты лучший по защите от Темных искусств, - сказала Гермиона.       - Я? - Улыбка на его лице стала еще шире.       - Ты же обошла меня на всех испытаниях...       - На самом деле нет, - спокойно возразила Гермиона. - На третьем курсе ты был лучшим – это были первые настоящие испытания, и первый учитель, который знал предмет. Но я не об уроках говорю! Вспомни, что ты сделал!       - А что я сделал?       - Я не уверен, что хочу такого тупого учителя, - с ехидной улыбкой сказал Рон. И, повернувшись к Гарри:       - Давай подумаем. - Он изобразил задумавшегося тупицу Гойла. – Ага, в первый год ты спас от Сам-Знаешь-Кого философский камень.       - Просто повезло, - сказал Гарри, - не от умения...       - Во второй год ты убил василиска и уничтожил Реддла.       - Да, но если бы не явился Фоукс...       - В третий год, - Рон повысил голос, - ты отразил сотню дементоров...       - Ты же знаешь – по чистой случайности, если бы не маховик времени...       - В прошлом году, - Рон почти кричал, - ты снова схватился с Сам-Знаешь-Кем.       - Да послушай же. - Гарри начал сердиться, потому что улыбалась уже и Гермиона. - Вы можете послушать? Все это звучит очень красиво, но мне просто везло – половину времени я сам не понимал, что делаю, ничего не планировал, действовал вслепую и почти всегда мне помогали.       Рон и Гермиона по-прежнему улыбались, и Гарри сердился все больше, хотя сам не понимал, почему так сердится. Эмилия же смотрела на ребят удивленным взглядом, и ее сонливость как рукой сняло.       - Что вы смеетесь, как будто лучше меня знаете? Я там был или кто? Я знаю, что там было, понятно? И выпутался не потому, что блестяще владею защитой от Темных искусств, а потому, что помощь приходила вовремя или правильно угадывал... все делал наобум, не соображая...       Гарри только теперь осознал, что стоит, - он даже не заметил, как встал. Живоглот юркнул под диван с испугу. Друзья уже не улыбались, а глаза Эмилии становились все больше.       - Вы не знаете, что это такое! – Заключил Поттер.       Тут в разговор включилась Эмилия, она встала подошла к нему и положила руку на его плечо:       - Гарри, - робко сказала она, - неужели ты не понимаешь? Ведь именно поэтому мы и просим тебя... Мы хотим знать, каково это – очутиться лицом к лицу с опасностью.       - Подумай об этом, - тихо сказала Гермиона. - Ладно?       Гарри не знал, что сказать. Ему уже было стыдно за свою вспышку. Он кивнул, хотя и плохо понимал, на что соглашается. Гермиона поднялась и, стараясь, чтобы это прозвучало как можно естественнее, сказала:       - Ну, я пошла спать. Эми?       - Я еще посижу, не жди меня.       Рон тоже встал.       - Идем? – неуверенно обратился он к Гарри.       Поттер вдруг ощутил такую усталость, что захотелось снова упасть в кресло и уснуть. Но он себе этого не позволил и пошел наверх вслед за Роном.

***

      Эмилия плюхнулась обратно на диван, посмотрела в камин, где весело плясали огоньки пламени. Девушка поднялась и вышла из гостиной, оказавшись на лестнице. Она снова медленно шла и разглядывала, что творится в портретах. Вот портреты закончились, и она уже размышляла о словах подруги:       «И ведь она права, как ни крути. – Эмилия подошла к окну и села на подоконник. – Если нас будет учить Гарри, из этого может что-то получиться».       Она облокотилась на стену слева от себя и прикрыла глаза, но тут же открыла их.       «Давно не было. Отстань уже».       Перед ней снова всплыл образ Драко – его серые глаза. Она снова их прикрыла.       «С чем бы таким сравнить? Цвет… как у меча короля Артура. Да, думаю так лучше, чем бушующий океан. И звучит солидно». – Девушка улыбнулась своим мыслям, которые были прерваны раздавшимися шагами.       Эмилия отпрянула от стены и открыла глаза. Прямо перед ней были те самые глаза, которые она представляла только что.       - Тебя не мешало бы наказать один раз, чтобы неповадно было по ночам разгуливать. – С ехидной улыбкой проурчал Драко, словно кот, который объелся сметаны.       - Хм, а это идея. – Поддержала его Эмилия. – Но не думаю, что это поможет.       Они смотрели друг другу в глаза, не разрывая контакта. Руки Эмилии покоились на коленях, словно у первокурсницы на общей фотографии. Вот она отвела свой взгляд в сторону – она вспомнила о случае с Пэнси.       Неожиданно к рукам прикоснулось что-то холодное, но нежное – Драко взял руки девушки в свои и разглядывал небольшие ссадины, оставшиеся от встречи с лицом Пэнси. Эмилия хотела выдернуть руки, но не тут то было. Хоть и не скажешь по Малфою, но его хватка достаточно сильна.       Еще более неожиданным был следующий шаг слизеринского Принца – он поднес руки Эми к своим губам и легонько к ним прикоснулся. Девушка закрыла глаза, она не понимала испытываемых сейчас ею чувств – злость за его поведение, и нежно чувство, вызванное поступком парня.       Эмилия слезла подоконника, опустила руки, она произнесла:       - Я не понимаю…       - Я тоже.       Драко наконец отпустил руки девушки и двинулся прочь. А Эмилия осталась стоять на том же месте. Ее голова начала раскалываться на части. Вдруг она увидела ту же девочку лет шести, что и до этого, но она была одета в штаны и теплый свитер.

***

      Девочка сидела возле камина в большой уютной комнате, в углу которой стояла большая украшенная ель – Рождество. Девочка потянулась за подарком, который выделялся на фоне остальных – его изумрудная упаковка была заметна издалека среди других: красных, белых, желтых. Раскрыв его, она обнаружила небольшую коробочку, открыла и ее взгляду открылась самая красивая вещь в мире, так ей тогда показалось. На черном бархате красовалась подвеска в виде дракона, а на его голове красовался небольшой изумруд – глаз.

***

      На этом моменте захлопнулся второй ящичек с воспоминаниями. Эмилия качнулась в сторону подоконника, прикрыла глаза и попыталась прийти в себя. Недолго думая она направилась в свою спальню. Придя в комнату, она первым записала в дневник то, что только что вспомнила. Далее она улеглась на кровати, и только сейчас ей в голову пришла мысль:       «А где же сейчас эта милая подвеска?»