Ой

      Гарри был немножко в панике и немножко на взводе, Рон был слегка в ступоре, а Гермиона мило дремала на кресле, убаюканная потрескиванием огня в камине. — Повтори ещё раз. Что ты сделал? — Рон почесал затылок и недоверчиво посмотрел на друга. — Я передержал зелье на огне, — Гарри замялся, но продолжил: — И вместо слабого снотворного приготовил слабое приворотное… — И? — во взгляде Рона всё ещё мелькало недоверие, но теперь к нему примешалось ещё и удивление. — И подлил это Гермионе в чай, — быстро выпалил Гарри и потёр лоб.

***

— Нет, я не смогу сегодня с вами сходить в Хогсмид, — Гермиона грустно качает головой.  — Столько нужно сделать, что ещё и ночью сидеть придётся.       Гарри с Роном переглядываются и почти синхронно вздыхают. В последнее время их подруга, Гермиона Грейнджер, действительно достойна звания «заучки», коим её одарили ещё на первых курсах. Конечно, она и раньше иногда ночами корпела над огромными фолиантами и горами домашки, но теперь это приобрело просто космические масштабы. Почти что каждую ночь она сидела в гостиной, дабы не мешать своим соседкам, и учила, и снова учила, и опять учила. Похвально, ничего не скажешь. Вот только под глазами у Гермионы залегли огромные синяки, а на уроках она всё чаще и чаще клевала носом. Гарри знал, что нужно было что-то предпринимать. И немедленно. — Ладно. Попытайся хоть сегодня немного поспать, — почти что весело бросает Гарри и вместе с Роном уходит прочь, оставляя Гермиону в библиотеке.       Двери за ними захлопнулись почти беззвучно, и они оказались в шумном коридоре Хогвартса. — Рон, надо что-то делать, — решительно заявил Гарри. — Что же ты предлагаешь? — Уизли усмехнулся. — Спрятать от неё учебники? Тут мы с тобой бессильны. Даже, если мы их и спрячем, то это ничего не даст. Гермиона знает всю программу наизусть. И ещё библиотека под боком.       Гарри вздохнул. Да, тут они почти что бессильны. — Да уж, тут мы нич… — Гарри осекается на полуслове и мысленно называет себя самым большим идиотом в мире. — Рон, я тоже не смогу пойти в Хогсмид. Давай встретимся вечером в гостиной. У меня есть кое-какая задумка.       Не дав другу вымолвить хоть слово и, не дай Бог, навязать свою помощь, Гарри резко срывается с места и быстрым шагом направляется к подземельям. Рон чуть качает головой. Он знает, что такие вот, внезапно возникшие из ниоткуда, идеи к хорошему не приводят никогда.

* * *

— Тролья ты башка, Гарри, — теперь уже в глазах Рона недоверия не было. — Чего ты меня с собой не взял-то? Я тебя бы отговорил. — Вот поэтому и не взял, — фыркнул Гарри. — Я же хотел, как лучше. — Дальше давай рассказывай, рыцарь ты на метле.

***

      Гарри добрался до подземелий почти что в мгновение ока. Лестницы он перелетал с опаснейшей быстротой, а всех стремящихся навстречу сносил, иногда бросая извинения. Слизнорт, как и предполагал Гарри, был в классе зельеварения и готовился к завтрашним урокам, тщательно проверяя ингредиенты, котлы и всё в этом духе. — Профессор Слизнорт, — негромко окликнул его Гарри.       Гораций Слизнорт отвлёкся от изучения какого-то там корня и развернулся, добродушно улыбаясь. — Гарри Поттер! Рад видеть, рад видеть. Какие-то вопросы по моему предмету? Или просто решил проведать старика? — Я хотел бы попросить у вас некоторые ингредиенты для одного зелья. — Не совсем уверен, что смогу тебе с этим помочь, всё зависит от характера зелья и ингредиентов. — Ну, — Гарри на мгновение задумался над тем, как сформулировать то, что он хотел сделать, а затем произнёс: — Слабое снотворное. То самое, которое ещё вызывает приятные сны. — Ты плохо спишь? — Слизнорт недоверчиво поднял одну бровь. — Не я, — Гарри покачал головой. — Моя подруга. — О, всё понятно, — профессор чуть хихикнул, что было совсем не по-профессорски. — Хочешь помочь своей девушке? Что ж, в вашем возрасте любовь как раз такая, нежная, с вечной заботой друг о друге. — Что? Нет, что вы, — как бы то ни было, но щёки у Гарри немного порозовели.       Слизнорт снова хихикнул, но продолжать развивать эту тему не стал. — Сейчас принесу тебе мой личный рецепт. С этим зельем твоя подруга будет спать и видеть такие милые сны, что никогда не видела.       С этими словами он развернулся и пошёл куда-то вглубь класса, к столу, на котором обычно держал свои вещи. Порывшись там минут пять, Слизнорт вернулся, держа в руке небольшой пергамент, исписанный тонким и ровным почерком, но с одной, довольно заметной, кляксой, который он и вручил Гарри. — Держи и не потеряй. Нужные ингредиенты сам возьмёшь. Только не переборщи с нагреванием, а то получится у тебя немного не то, — улыбаясь, проговорил профессор. — И что же тогда получится? — повертев листок в руках, спросил Гарри. — Слабое приворотное зелье, — Слизнорт чуть задумался и добавил: — Хотя я не назвал бы его приворотным, потому что у выпившего не возникает влечения к конкретному лицу. — А к кому тогда возникает? — Гарри нервно сглотнул. Идея уже не казалась ему такой уж отличной. — Ко всем, — заключил профессор. — Выпивший становится более любвеобильным. Так что приготовь правильно, а я пойду, мне нужно ещё проверить несколько работ.       Улыбнувшись напоследок, Слизнорт исчез в дверном проёме, да исчез так быстро, что Гарри даже не успел поблагодарить его за рецепт и спросить, как отличить слабое приворотное от того, что нужно.

***

— А что потом? — Рон выжидающе посмотрел на своего друга. — Зелье я готовил, вот что, — проворчал Поттер. — И как? — Помнишь, я упоминал ту кляксу? — Гарри немного сконфуженно улыбнулся. — Она была именно на том месте, где должно быть время нагревания. Там было написано, что нужно нагревать от четырёх минут до… И клякса. Я нагревал в течение примерно четырёх тридцати или пяти. Ну, ты же знаешь, что у зелий почти всегда погрешность в нагревании в минуту. И всё было нормально. — Тогда с чего ты вообще взял, что напоил Гермиону именно приворотным? Потому что сейчас она спит, как младенец, — Рон кивнул головой в сторону кресла, где всё ещё мирно спала девушка. — Потому что, — Гарри тяжело вздохнул, — дальше был кошмар.

* * *

      Зелье сварить, как оказалось, было очень даже легко. Никаких особых ингредиентов не было, а инструкция, если бы не проклятущая клякса, подробнейшим образом излагала все действия. Но, опираясь на свои малые, но всё же знания по зельеварению, Гарри был уверен, что под кляксой была именно цифра пять. Довольный Гарри, с небольшим пузырьком в руке, шёл к большому залу, так как час уже был вечерний, а значит, что многие собрались на ужин. И Гермиона, наверное, тоже была там, так как, при всём её желании, от еды она отказаться не могла.       В большом зале, к облегчению Гарри, народу было не слишком много и не слишком мало. За столом слизеринцев сидел Драко Малфой с Блейзом Забини и ещё несколько человек с курсов помладше, когтевранцев и вовсе было мало, зато пуффендуйцев было порядочно. Родной Гриффиндор был представлен на этом ужине горсткой третьекурсников, несколькими однокурсниками и Гермионой.       Гарри уверенно направился прямиком к столу его факультета и опустился рядом с Грейнджер. Она немного вымученно улыбнулась, медленно помешивая ложкой чай. — Уже вернулись? — всё ещё с улыбкой спросила Гермиона. — Нет, — Гарри покачал головой. — Я не смог пойти. Хотел ещё кое-что успеть. — Что-то серьёзное? — девушка, видно взволновавшись, начала помешивать чай быстрее. — Пустяки, — Гарри улыбнулся и кивнул в сторону Малфоя. — Всё так же тихо?       Гермиона оторвала взгляд от кружки с чаем и подняла голову, прищурила глаза, силясь разглядеть того, на кого указал ей Гарри. Этого оказалось достаточно для того, чтобы капнуть ей в чай пару капель зелья так, чтобы она и не заметила. Возможно, если бы Гермиона не была настолько уставшей, то провести её было бы сложнее. — Да, — произнесла девушка, наконец-то разглядев Малфоя.       Гарри замолчал, сделав вид, что тоже хочет взять чашку с чаем, но сам внимательно наблюдал за тем, как Гермиона поднесла свою чашку к губам и сделала пару глотков. Она немного скривилась, а затем повернулась к Гарри с самым серьёзнейшим выражением лица. — Ты что-то подлил туда, да? — Это всего лишь слабое снотворное. Ты в последнее время мало спишь, и я подумал, что это бы не помешало, — чуть пристыженно и совсем тихо проговорил Гарри.       И тут произошло то, чего Поттер точно не ожидал. Гермиона поменялась в лице. Если секунду назад на нём были строгость и чуть ли не раздражение, то сейчас — полное умиротворение. — Ты такой милый, Гарри. Спасибо, что заботишься обо мне. А ещё ты прекрасно выглядишь. И всегда такой добрый и чуткий, — промурлыкала Гермиона, а Гарри начинал понимать, что натворил.       Пока до гриффиндорца медленно доходило, что он всё-таки передержал проклятое зелье, Гермиона успела встать из-за стола и уже направлялась к выходу, куда, к несчастью, также направлялись и Малфой с Забини. Завидев их, Гермиона улыбнулась не своей улыбкой, а два слизеринца, кажется, окаменели, когда она произнесла: — Что ж это я раньше не обращала внимание на то, какие красавцы у нас учатся на Слизерине? — Грейнджер, — немного отойдя от шока, произнёс Забини, — ты в последнее время случайно головой не ударялась?       Гарри стремительным шагом подошёл к Гермионе и, беря её под руку, твёрдым голосом сказал: — Мы уходим. — Ой, Гарри, — улыбка всё никак не могла сползти с лица гриффиндорки, — но тут такие милые мальчики. Ты никогда не замечал, что Драко у нас просто загляденье, да и Блейз не хуже.       Гарри очень захотелось биться головой об стену. Вот зачем он это сделал? Зачем вообще ему в голову пришла эта идиотская идея? Рано или поздно Гермиона всё равно бы упала в обморок от недосыпа, и ей бы дали больничный. Но нет. Надо было ему сварить это чёртово зелье. — Поттер, вижу, ты тут единственный относительно адекватный гриффиндорец, — чётко отчеканивая слова, произнёс Блейз. — Объясни, что происходит. У Грейнджер неожиданно сорвало крышу? — Просто забудьте то, что услышали. И всё, — спокойно ответил Гарри. — О нет, — в диалог наконец-то вступил Драко. — Об этом я точно забыть не смогу, — полуусмешка появилась на его губах. — Твои проблемы, — пожал плечами Гарри и уволок Гермиону за руку из большого зала.       Но неугомонная гриффиндорка успела послать слизеринцам воздушный поцелуй.

***

— Рон, чёрт тебя возьми, это не смешно! — Гарри недовольно смотрел на своего друга, который уже как пять минут смеялся и смеялся, только изредка делая передышки, чтобы набрать побольше воздуха, и смеяться снова. — Прости меня, Гарри, но это слишком смешно, чтобы быть несмешным, — через силу проговорил Рон и засмеялся снова. — Что теперь будем делать? — Поддерживать Гермиону, потому что ей-то уж точно не покажется это смешным.

***

— Погоди, — Гермиона сделала глубокий вдох. — Это всё мне не приснилось?       Она сидела всё на том же кресле, на котором спала несколько часов подряд. Синяки будто даже немного сошли, а лицо посветлело, вот только Гермиона сказала, что головная боль такая жуткая, что поспать надо будет ещё минимум часов восемь. — Нет, — Гарри покачал головой.       Гермиона откинулась на спинку кресла и потёрла лоб. — Что ж. Бывало и хуже, — заключила она. — Ты на меня не сердишься? — Знаешь, Гарри, — Гермиона чуть улыбнулась, но теперь — Гарри не сомневался — улыбка была настоящая, — я ведь говорила правду. Почти что. И это самое страшное. Да, я считаю тебя милым и рада, что ты заботишься обо мне. Но сейчас я могу добавить лишь то, что хотела бы тебя поцеловать. Но голова болит жутко, поэтому ограничусь воздушным, — сказала Гермиона и также, как несколько часов назад, отправила воздушный поцелуй, только теперь уже настоящий, и предназначался он именно Гарри.       Гриффиндорец замер, не ожидавший такого поворота событий. Надо же. Ему почти что признались в любви. И Гарри мог поклясться, что одного воздушного поцелуя ему сейчас недостаточно. Он уже собирался сказать что-то, но заметил, что грудная клетка у Гермионы вздымается равномерно, а глаза закрыты. Она спала. Гарри без раздумий взял плед и бережно накинул его на колени Гермионы, не заметив, то ли от радости, вызванной признанием, кое он так долго ждал, то ли от простой невнимательности, то самое умиротворённое выражение на лице Гермионы, что наблюдал не так давно, после того, как опоил её приворотным зельем. Но Гарри на это, если честно, было бы всё равно плевать. Ведь самое главное он уже услышал.

* * *

— Они встречаются, Драко. Поттер и Грейнджер, — врываясь в гостиную Слизерина, с энтузиазмом проговорил Забини. — Но сопровождалось то воссоединение довольно громогласным скандалом. — Что там случилось? — Малфой нехотя поднял голову от древнего фолианта, который ему только накануне вручил Снейп. — Оказывается, наш великий зельевар приготовил немного не то зелье, а Грейнджер из-за этого совсем чуть-чуть разозлилась, — он цокнул языком и усмехнулся, а затем добавил: — Но сейчас всё тихо. Но поговаривают, что этому способствует Уизли. — Тогда с чего ты взял, что они вообще встречаются? — Драко со скучающим видом перевернул страницу. — Ну, источник сообщил, что, когда она с ним ругалась, то прозвучало что-то подобное… — Забини прокашлялся и голосом, очень отдалённо похожим на голос Гермионы, выпалил: — «Гарри, это низко. Если ты даже и заметил то, что я пыталась прятать годами, не нужно было варить это идиотское зелье и пытаться докопаться до правды таким способом. Мог бы просто поговорить». — А потом? — очередная страница была перевёрнута. — Да перед кем я тут распинаюсь? — Блейз недовольно фыркнул и направился к двери, но перед тем, как выйти из гостиной, бросил: — А потом он её поцеловал. И занавес.