(Пере)рождённая

Он вошёл тихо, не сказав ни слова, но на лице его читалось беспокойство и капелька любопытства. — Я сидел в машине, ожидая пока ты выйдешь, но каково же было моё удивление, когда вместо тебя из подъезда вышел твой отец, — он скрестил руки на груди и чуть нахмурил брови. — Может, объяснишь? — А объяснять особо нечего: мама нас бросила, отец от горя бросил меня, чтобы развеяться, я была лишь заменой их умершей дочери, мои биологические родители не пойми кто и тоже умерли, — в горле образовался ком. Нет, не хочу плакать. Слишком много слёз от меня одной, — я осталась совсем одна, да ещё и ты тут со своей опекой и вопросами. Оставьте меня уже все, чтобы окончательно никого со мной не было, — я обессилено скатилась по стенке и присела на пол. Голова ужасно гудела. Всё вдруг нахлынуло. Глаза застилали слёзы и не было видно ничего вокруг, только расплывающееся в пелене слёз нечто. Послышались шаги в мою сторону. Ян присел рядом со мной и некоторое время мы сидели вот так молча, лишь слушая дыхание друг друга. — Можешь уходить, — пронзая хриплым голосом давящую тишину, произнесла я. — У меня есть жильё, — провела ладонью перед собой, — деньги тоже есть, папа оставил. Прожить смогу. Или скорее выжить. — Не сможешь, — тихо сказал Ян. Я сжала коленки ладонями. Не верит в меня. Тем более, пусть катится. — Жильё, деньги — это, конечно, важные составляющие жизни, но, — он повернулся ко мне торсом, и я чувствовала, что он смотрел на моё лицо, которое было опущено, — тебе нужен кто-то, кто будет за тобой приглядывать, — он осёкся, видимо, заметив как я поджала губы от злости, — тот, кто сможет поддержать и поговорить. — Не нужен мне никто. Так справлюсь, — буркнула голосом обиженного ребёнка. — Ага, как же. Ты себя давно в зеркало видела? — не самое лучшее время рассыпаться «комплиментами», тебе не кажется? — Ну же, взгляни на меня, — он нежно обхватил мой подбородок двумя пальцами и заставил посмотреть на него. Судя по его лицу, у меня был не самый дружелюбный взгляд, но он сделал вид, что не заметил его. — Красные от слёз глаза, мешки под ними, опухшее лицо. Ты постоянно плачешь, в конце-то концов, — он заявил это приподняв брови и шире раскрыв глаза. — Не правда, — о, стадия отрицания подогнала. Как типично для меня. — Ври больше, — язвительное. Так хотелось показать язык. — Может, прошло не так много времени, как ты живёшь у меня, но в твоих глазах я вижу эти мучительные для меня слёзы. Он пальцами вытер мокрые дорожки с моих щёк, поглаживая их. — Так не смотри на меня и уходи, — сказала я, смотря прямо ему в глаза. Я стала потихоньку успокаиваться. Не знаю, реакция ли это от его прикосновений или меня действительно отпускало. — Нет, — отчеканил он с серьёзным выражением лица. — Я уже говорил и скажу снова, я не оставлю тебя. И сейчас ты поднимешь свою задницу, соберёшь свои вещи и поедешь ко мне. — Нет. — У тебя нет выбора. Ну, или ты хочешь, чтобы я закинул тебя на плечо и унёс силой? — он ухмыльнулся. Я хочу, чтобы ты пошёл в задницу и оставил меня. — Почему мы не можем остаться в этой квартире? — Потому что здесь тебе всё будет напоминать о родителях, — спокойно объяснил он и обнял меня, прижав к груди. Я чувствовала его размеренное дыхание и поняла, что успокаиваюсь от его прикосновений, а не сама по себе. — А как объяснить всем, что я живу с тобой? Как объяснить это моим друзьям? — я прикусила губу, потому что от тепла Яна сердце заколотилось быстрее. А он поцеловал меня в висок. Ян, ты делаешь только хуже. — Ну это уже твои проблемы. Я вырвалась из объятий и вопросительно на него взглянула. Он лишь улыбнулся. — Я серьёзно. Сама с ними разбирайся. Я вздохнула и поднялась с пола. И тут же почувствовала, что такое сидеть на твёрдом полу. Направилась в комнату. — И кстати, — добавил Ян пока я не ушла, — расскажешь мне всё в машине по дороге. Ты что-то там говорила о дочери приёмных родителей. И о биологических. Закатив глаза, я пошла собираться. Возможно, новое место жительства может мне действительно помочь. *** — Ты что, шутишь? — воскликнул брюнет, когда мы вошли в его квартиру. — Крылова Руслана Сергеевна? — он бросил связку ключей на полку в прихожей и направился за мной. А я направилась в гостиную. — То есть, кроме моего имени ты ничего больше не услышал? — сокрушительно вздохнула и плюхнулась на диван. — А то, что я чуть не сдохла в огне? Или то, что родаки мои сдохли? И самое странное, что эти обстоятельства меня ни капельки не колышут. Мне как будто всё равно, — тяжёлый вздох. Ян прошёлся по комнате, подошёл к столику, на котором стоял хрустальный набор из графина и стаканов, налил стакан воды. — Это не странно и тебе не всё равно. Просто, — он залпом выпил всю воду, — ты не чувствуешь привязанности к ним, — присел на другой край дивана. — Привязанности? — вяло переспросила я. Мозг перестал соображать и воспринимать. Я хотела спать. Сейчас, конечно, лишь вечер, но просто необходим был отдых. — Да, ты была слишком мала, чтобы понимать происходящее и людей, заботящихся о тебе. Возможно, он был прав. Люди зачастую не помнят свою жизнь до трёх или пяти лет. И я, кстати, не исключение. Бог знает, чем я занималась в свои два года. Но какое же это было беззаботное и спокойное время. Время, где у тебя нет проблем взрослой жизни. Блять, мне шестнадцать! Какая к чёрту взрослая жизнь?! — Знаешь, — чуть помедлив, начала я, — думаю, мне нужно кончать с этими размышлениями о прошлом, перестать ныть. Тем более, сопли мне не идут, ты и сам так сказал, — Ян пожал плечами мол «ну было такое». — Вот такой настрой мне нравится, — он приободрился и вскочил с дивана. — Значит, завтра пойдёшь в школу, — с лучезарной улыбкой произнёс он. — Чего? — недовольное, полное боли слово раздалось в комнате намного громче, чем я рассчитывала. — Ага, пойдёшь как миленькая. Мы же не хотим, чтобы пошли слухи и неверные доводы о тебе? А их нам сейчас совсем не надо. Он направился к выходу из гостиной. — Пойду освобожу место для твоих вещей. — Ян, — окликнула его я, пока он не ушёл. В проёме он остановился и взглянул на меня. — У тебя есть ноутбук? Просто мой сломался на прошлой неделе и… — И… можешь не продолжать. Ноутбук на полках этого шкафа, — он указал на большой стенной шкаф, со множеством дверей и зеркал. — А тебе зачем, если не секрет? — Ну… я, бывает, иногда пишу истории или стихи, — я смущённо опустила глаза, теребя пальцы. Этого я не говорила почти никому, а Ян уже и так многое обо мне знал. — Ого, а по тебе и не скажешь, что ты писатель. — Любитель, — исправила его я. — Как скажешь. А почитать что-нибудь дашь? — Нет! — резкое, громкое, что самой аж страшно стало. — Ладно, — усмехнулся он. — Я пойду. И он оставил меня одну в комнате. Одну со своими мыслями. И в тот момент в моей голове родилась идея, которую нужно было срочно записать. Но для начала, я решила найти что-нибудь перекусить.