(Пере)рождённая

— Апчхи! — от этого чиха сопли с носа текли как водопад с высокой скалы. Утро. В школу нужно было, а я валялась в постели, вооружённая салфетками, таблетками и градусником. И лишь кружка горячего дымящего чая скрашивала это мерзкое утро. Как же я не люблю болеть. — Ну как тут болеющие? — уже собранный и готовый к школе Ян влетел в спальню и выглядел довольным. — Подохнут скоро болеющие, — недовольно произнесла через нос. А голос у меня противнее некуда. — У, вижу тебе хуёво, — заметил парень и приложил холодную ладонь к моему лбу. — И кто же в этом виноват, мистер «хочешь мороженое»? — беззлобно фыркнула я, отодвигая его ладонь. — Я же не знал, что ты у нас такая нежная, что заболеваешь от порции мороженого, — недовольно возразил парень и уселся рядом со мной на край кровати. Пахло от него как всегда приятно. И эта дымчатая нотка, исходящая от него, не давала мне покоя, всё время вызывая вопрос, откуда же она берётся. А Ян сидел и рассматривал моё лицо, отчего мне стало неуютно и немного стыдно, потому что я сидела вся красная и сопливая и это было не очень-то и привлекательное зрелище. — Обычно я от этого не болею, но от мороженого на ночь мне всегда было нехорошо. Вспомнилось время из детства, когда я также глупо заболела от мороженого, а мама потом целый день ухаживала за мной, сетуя как бы это не переросло в пневмонию. А я, маленькая и ничего не понимающая, всё равно ела мороженое втихаря от неё, пока она ходила в магазин или была на работе. Так и проболела неделю. Надеюсь, сейчас не будет такой долгой болезни. — Вот и не надо было его есть. Нужно было продолжить то, что мы начали, но кое-кто не захотел, — усмехнулся парень и провёл тыльной стороной руки по моей щеке. — Боюсь, тогда бы мне было ещё херовей, чем сейчас. И то, что было до мороженого было минутной слабостью, — прикусила губу и опустила глаза. Я точно не могу сказать, что управляло мной в тот момент, но я не жалею, что остановилась, ведь могло случиться непоправимое. А я пока не уверена, что могу доверять этому человеку. Сказала та, что теперь живёт у этого самого человека. Я посмотрела на Яна. В его взгляде что-то изменилось. Кажется, ему не понравились мои слова, но он пытался это скрыть. Он хотел, чтобы я доверяла ему. Но как я могла довериться человеку, который ничего мне толком не рассказывает? Он говорил, что откроется мне со временем. Ладно, тогда и меня он получит только со временем. — Мне показалось, что тебе понравилось, — произнёс он с гадкой ухмылочкой, чуть наклонившись ко мне. — Тебе, — я приблизила своё лицо к его настолько близко, чтобы наше дыхание перемешалось и между губ оставались считанные сантиметры и провела языком по верхней губе. Ян следил за каждым моим движением и ухмылка не слезала с его губ, — показалось, — выдохнула ему в губы и слегка, но с нажимом оттолкнула от себя. А сама вернулась в прежнее положение. Парень был немного удивлён исходом проделанного мной, но не растерялся. Он просто ушёл, ничего не сказав. Послышался хлопок закрывающейся двери и я выдохнула. Сердце билось как сумасшедшее. В конце концов я успокоилась и пошла туда, куда хотела попасть уже давно: комнату Яна. Раз он мне ничего не рассказывает, узнаю всё сама. Подойдя к двери, укутанная в одеяло, потянула за ручку двери. Было ощущение, что я совершаю что-то незаконное, что-то из ряда вон выходящее, нарушая личное пространство Яна. Но ведь это просто поход в его комнату. Что там может быть запретного? В итоге я всё же потянула дверь на себя и… Она оказалась заперта. Какого чёрта? Это он от меня? Он мне настолько не доверяет? Думает, что как только он за дверь, я в его комнату пойду? «Так и есть», — выдало моё подсознание. — А ну заткнись, — шикарно, теперь я разговаривала сама с собой вслух. — Так надо заканчивать с этим, — твою мать, заткнись уже. И всё же. Что там такое? «Наркотики, травка, голые бабы или того хуже — мёртвые проститутки», — опять вмешался голос моего подсознания, попутно предоставляя мне всё новые и новые картинки всего этого. Как только поняла всю абсурдность происходящего в моей голове, ну не может же он быть серийным убийцей или наркоторговцем, встряхиваюсь и иду обратно в комнату. Давненько не проверяла социальные сети. А точнее сутки. Я плюхнулась на кровать, попутно схватив телефон с тумбочки, стоящей рядом с кроватью. Включаю Интернет и… О Господи, пятьсот сообщений за сутки? Шестьдесят три пропущенных от Аси, Индиры и прочих одноклассников? Мир сошёл с ума? Итак. Сообщения в беседе одноклассников, спрашивающих о моём состоянии. О состоянии? А, ну да, Ян ведь сказал, что я всё эти дни болела. Дальше сообщения от друзей, родственников, просто левых людей, беседы друзей, знакомых. Голова просто раскалывалась и в таком состоянии читать это всё было сравни адским мукам. Всё также лёжа я нащупала неподалёку градусник, дабы измерить температуру. На кой-чёрт я съела это мороженое? Горло першит, голова болит, нос течёт, телефон пиликает без конца. Лежу тут больная и страдающая, а кто-то отдыхает в жарких странах и даже не подозревает о моём состоянии. Сказать бы им, но портить отдых не хочется. Но и поговорить ведь хочется. Ладно, сейчас приведу себя в более-менее приличный вид и позвоню им по скайпу, создам конференцию. — Тридцать восемь и девять, зашибись… — со вздохом произнесла я и отправилась готовиться. Переодевшись, вытерев сопли, взглянула в зеркало. М-да, опухшие глаза и красный нос скрыть не получилось, потому что подобной косметики не имела, да и незачем она была мне. Всегда считала, что если у тебя и так лицо чистое и свежее от природы, то нечего его покрывать слоями штукатурки. Обычно обходилась тушью и карандашом для бровей, а иногда и этим не пользовалась. Итак, звоню. После недолгой загрузки, шипения и связывания меня с подругами, я всё же увидела счастливые моськи Аси и Индиры. По их улыбкам можно было точно сказать, что они довольные и отдохнувшие, но всё ещё немного бледные, ведь прошло-то всего ничего. Аси нет всего лишь два дня, а Индира улетела без моего ведома, в этом я сама виновата, дня четыре назад. — Привет, — хором поздоровались со мной девочки, а потом захихикали из-за этого. Я улыбнулась в ответ. — Привет, девочки, — я старалась сделать свой естественный голос. Всё же насморк даёт о себе знать. — Как вы там? Вижу по довольным лицам, что всё проходит… — прочистила горло, — прекрасно. — Да у меня тут всё восхитительно. Я тут когда увидела одну статую просто офигела от жизни, — начала Индира, но запнулась, видимо, поняв свою оплошность. — Совсем забыла. Я же тебе всё вчера уже рассказала. — Ага, — с улыбкой ответила я. Я не могла насмотреться на девочек. Их не было всего несколько дней, а я уже скучала по их глупым замашкам и нашим общим приключениям с не совсем уж счастливым концом. Скорее ржачным, чем счастливым. Вспомнилось первое апреля седьмого класса, когда мы решили оставить свой след в истории школы, и чтобы все говорили о нашем проколе. Ведь мы рассчитывали, что это будет нечто незабываемое и смешное до колик в животе. Последнее отчасти так и было. Причём это не было банальной шуткой про белую спину, «грязную коленку сзади» или приклеенные к полу монетки. Это уже прошлый век! В общем, мы решили прийти в школу к первому уроку пораньше. Первым у нас был урок искусства, а учитель, который его вёл не нравился никому из нашего класса. И мы были очень рады, что на розыгрыш попадётся именно он. Под каким-то немыслимым предлогом Ася взяла ключ у вахтёрши и мы с удовольствием поднялись на четвёртый этаж школы, вооружившись пластиковыми стаканчиками. План состоял в том, что мы расставим стаканчики по всему учительскому столу и его окружностям стаканчики с водой и, когда учитель придёт, то ему будет крайне неудобно добираться до своего рабочего места, в котором были спрятаны тесты, приготовленные для нас. Только он мог дать тест на этот день. И в случае хорошего исхода, он бы весь урок только и делал бы, что убирал стаканчики. Знаю, шутка детская и самоуверенная, но мы ведь тогда и были детьми. Когда мы расставили все стаканчики, то я решила, что неплохо бы поддать немного жару, ну вот и подогрела воду. Вернее, я считала, что подогрела воду, но оказалось, что в силу моего малого опыта с огненной силой я не рассчитала и подогрела сами стаканчики. Они начали немного таять и любопытной Асе нужно было влезть в это. Когда она взяла стаканчик, я увидела как её глаза чуть ли не вылетели из орбит, в уголках скопились непролитые слёзы, а губы она сжала в тонкую полоску, дабы не закричать от жжения. К ней сразу же подбежала Индира и начала дуть на руку. А я стояла как вкопанная, собираясь с силами, чтобы остудить стаканчик в руке Аси. Когда мне это удалось, началась полная жесть. Стаканчик прилип к руке Аси, Индира тянула его к себе, чтобы хоть как-то отцепить, на что Ася не сильно, но прикрикивала на подругу, потому что ей больно. Они крутились на одном месте и в один момент, не знаю как это случилось, но они вдвоём упали на кучку стаканчиков, расставленных на полу и предварительно остуженных мной. Они сидели обе мокрые, с недовольными и злыми лицами, а стояла, смотря на них сверху вниз, и не сдержавшись засмеялась. Девочки одарили меня испепеляющим взглядом, но мне было всё равно, я смеялась, согнувшись в три погибели. Потом они потянули меня на себя, и потом смеялись уже мы все вместе. В итоге, пришёл учитель, накричал на нас, хоть нам было всё равно на его угрозы, урок сорвался, чему были рады мои одноклассники, и нас с девочками повели к директору. Директор у нас женщина хорошая, и даже можно сказать уютная. Ей было в то время лет пятьдесят, обладательница пышных форм, с добрым светлым личиком, такая типичная простая женщина, единственное, что заставляет задуматься о её статусе уважаемого директора — строгий стиль в одежде. Когда мы рассказали ей всё, она от души посмеялась, загнав этим нас и учителя в тупик. В конце концов, она отпустила нас домой, при этом не наказав. — Руслана, Руся! — хоровой голос подруг вывел меня из омута воспоминаний. — Ой, простите, девочки, — смутилась я. — Вспомнила тут нашу ситуацию с седьмого класса. Они обе посмеялись. — Ася, — она вздрогнула, когда я произнесла её имя. — Ты чего молчишь? Рассказывай, как у тебя там. — Да что я могу рассказать, побывав тут всего ничего, — выдала Ася, заправив тёмный локон за ухо. — Я летела сюда двенадцать часов. Тут я всего сутки. За это время я успела только расположиться в отеле, который, кстати, находится в Варшаве, — гордо произнесла она, — вид из окон тут просто загляденье. — А ну-ка покажи, — потребовала я. Ася показала нам хвалёный ею вид. Действительно, нам открылось взгляд на мир совсем иной. Зеркальные небоскребы, оживленные улицы и кварталы резко контрастировали с тихими улицами и низенькими домами. — Какой у тебя этаж, говоришь? — выйдя из завороженного оцепенения, спросила Индира. Могла сказать, что у меня состояние сейчас такое же. — А я и не говорила, — хихикнула Ася, но вскоре ответила, — тринадцатый. — Неудивительно, что так чётко можно рассмотреть просторы этой улицы, — выдала я, чуть потирая висок. Голова раскалывалась, температура, видимо, ещё не спала. Надо бы пойти на кухню, таблетку из холодильника достать, но не пойду же я глотать её перед девочками. Глубоко вдохнув, пока девочки о чём-то переговаривались между собой, делясь впечатлениями, я посмотрела в окно и сравнила климат у них и у меня. В корне разные страны, части света и много ещё чего. За окном был туман, хоть давно уже должен был выпасть снег, декабрь, как-никак. Я вернула своё внимание к экрану. Девочки обсуждали тему какой-то легенды, давно ходящей по Варшаве. — Руслана, вот скажи, ты веришь в существование мифических существ? — спросила у меня не терпящим возражений голосом Индира. От вопроса о мифических существах у меня захватило дух. В ушах загудело и сердце пропустило удар. Стоп! А чего я так волнуюсь? Не могли же они вот так за пару минут обо мне догадаться. — В-верю, — как-то неуверенно ответила я, переводя взгляд с одной на другую. — Вот видишь, — съязвила Ася, скрестив руки на груди. — Я же говорила, что она верит в них. Индира нахмурила аккуратные бровки и надула тонкие губки, которые от надувания толще не стали. Я невольно издала смешок. Благо его никто не услышал. — А в чём смысл вопроса, я не пойму? — решила войти в суть разговора я. — Пока ты любовалась красотами родимого городка из окна, думая о своём, — похоже Ася не теряла времени, раз успела и за мной понаблюдать, и с Индирой поспорить, — я рассказывала Индире об одной легенде, связанной с основанием Варшавы. — Интересно, — закусила губу я и сосредоточилась на рассказе подруги. — И при чём тут бедные создания, то бишь, мифических существа? — А при том, — глаза Аси загорелись, и не мудрено. Ведь история это её конёк и тут не поспоришь. — Тут в отеле я встретила милую дружелюбную старушку и она поведала мне легенду. Согласно ей, название Варшава включает в себя два имени: Варш и Сава. Варш — это молодой юноша-рыбак, который однажды встретил на реке Висла прекрасную русалку Саву, в которую как раз и не верит Индира, — внимательно слушая тараторившую девчонку, я краем глаза взглянула на Индиру. Она сидела с также нахмуренными бровками, но глаз от экрана не сводила. Уголок моих губ непроизвольно дёрнулся вверх, но всего на долю секунды. — Как заведено во всех легендах, они полюбили друг друга, но быть вместе не могли, так как принадлежали к разным мирам, поэтому вместе они были после смерти. — Романтика, что сказать, — потянувшись сказала я. От быстрого говора Аси голова заболела ещё сильнее. — Дай угадаю, а умерли они как Ромео и Джульетта? — Этого я не знаю. Меня мама отвлекла. — Почему ты не рассказала мне об этой части истории, — возмутилась до этого молчаливая Индира. А У меня почему-то появилось странное чувство. Думаю, это связано с моим нынешним состоянием. — Так я не успела, — возмутилась Ася, — ты прицепилась к этой несчастной русалке, — у меня вдруг зачесался нос и не удержавшись я громко чихнула. — Апчхи! Девочки обе посмотрели на меня и мои заслезившиеся глаза. Чёрт, вся маскировка коту под хвост. — Руся, ты что болеешь? — спросила Индира и в её голосе точно слышалась тревога. — И ты в таком состоянии ещё и наши споры выслушиваешь? — ещё одна тревожная. — Да нормально всё со мной, — попыталась успокоить их я, вытирая нос салфеткой. — Просто кашель, насморк, температура, … — я не закончила говорить, попутно жалея о том, что вообще начала перечислять, как на меня крикнули обе подруги сразу, да ещё и синхронно, что у меня практически уши заложило. — А ну живо в постель!!! — Да я и так в ней, — недовольно ответила я и скривилась от боли, вызванной их криками. — И не надо так кричать, — повысила голос уже я. — Подожди-ка… — Индира внимательно присмотрелась к мебели окружающей меня. Тут меня охватил некий ужас. — Это же не твоя постель, и вообще не твоя комната. — И правда, — согласилась с ней Ася. — Смирнова, ты что там вытворяешь, пока нас нет? — яростно спросила меня шатенка. — Эмм. — начала я, но… — Руслана, — раздался мужской знакомый голос из прихожей, а затем и звук закрывающейся двери. — Кто это? — одновременно спросили девочки, дожидаясь от меня ответа. И как у них это только получалось? — Я тут решил, — голос Яна стал приближаться, видимо, он решил зайти прямиком ко мне. В этот момент я просто перестала дышать, в ушах зазвенело и слышно было только учащенное биение моего сердца. И за что это всё на мою больную голову? Взяв себя в руки, я решила действовать быстро. — Я потом всё объясню. Пока, — протараторила я, потом резко вышла из приложения и отключила интернет, дабы больше не звонили, а они будут. Ян вошёл в комнату с лучезарной улыбкой, которая померкла как только его глаза увидели меня. Что, всё настолько плохо, да? — Руся, — обеспокоено сказал он, приближаясь ко мне. — Ты белая как снег. Что случилось? — я молчала и смотрела в глубину его синих глаз, шокированная такой заботой с его стороны. Конечно, он и раньше проявлял такие чувства, но сейчас… — С кем ты говорила? — более жёстко спросил он, не сводя глаз от моего телефона, покоящегося в моей руке. Я всё ещё молчала. Это не было вызвано волнением, просто я засмотрелась на его профиль, снова. Такой красивый, тёмная чёлка падала на его глаза, пухлые губы, на которых не было и тени улыбки, лишь желваки играли на нижней части его щеки. Лицо его было слишком напряжено. Вдруг я опомнилась. — Не волнуйся, — провела рукой по его волосам. Не знаю, как это случилось, мне просто… захотелось? — Я разговаривала с Асей и Индирой, — тихо произнесла я, не понимая причину его серьёзности. — С кем? — переспросил он, уже взглянув на меня. — С подругами, — я решила встать, поэтому Ян отошёл немного в сторону, освобождая место. — Мог бы хоть предупредить, что придёшь обратно, — немного раздражённо произнесла я. — Они теперь думают, что я тут веду распутный образ жизни, — фыркнула я. — Ну, мне так кажется, — пожала плечами, встав и поправив подол свободной тёмной футболки. — Как я тебе позвоню, если у меня нет твоего номера? — негодующе задал вопрос мне он и направился в сторону кухни. — Я писал тебе в социальных сетях, но ты не отвечала, — попутно со словами он снимает куртку и кидает в шкаф. Я решила проверить это, побежала обратно в комнату, взяла телефон и прибежала обратно. Включив интернет, убедилась, что он действительно писал и много. «Руся, я решил, что оставлять тебя одну болеющую совсем по-свински, поэтому возвращаюсь.» «P.S. надеюсь, ты не ходишь там без майки из-за высокой температуры, а хотя, надеюсь, что ты именно так и ходишь.» Я почувствовала как запылали мои щёки из-за этих слов. Благо Ян стоял ко мне спиной, что-то ища в телефоне. Я опустила голову вниз, чтобы волосами хоть как-то скрыть румянец. Извращенец. «Ладно, шучу.» Аж от сердца отлегло, когда прочитала эти два слова. «Я тут ещё подумал, что лучше зайду в магаз, прикуплю продуктов. Тем более, ты об этом давно просишь.» Стало приятно знать, что он заботиться обо мне и прислушивается к моим словам, не забывая их. «Ещё зайду в аптеку, куплю для тебя лекарства.» От последнего сообщения на губах появилась улыбка. Но вскоре пришло новое сообщение от Яна. «Улыбаешься? Значит прочитала до конца. А теперь попрошу посмотреть на меня.» Я подняла взгляд на брюнета, который самодовольно ухмылялся, крутя в руке телефон. — Спасибо, Ян, — от моих слов парень вдруг замер. Видимо, он не ожидал благодарности. Отмерев, он лишь искренне, как мне показалось, улыбнулся. — И что это ещё за «надеюсь, ходишь без футболки»? — скрестив руки на груди, поинтересовалась, укоризненно на него взглянув. — Ну я же написал, что шучу, — нашёлся, что сказать Ян. — Ну конечно, — не без сарказма ответила я. — Давай тащи, что ты там накупил. Он с довольной миной пошёл в прихожую, видимо, там оставив пакеты, и мигом вернулся. Вы только посмотрите на него, у него такое лицо, будто он подвиг совершил. Вот все мужики такие. — Почему ты не расскажешь подругам, что случилось с родителями и о последствиях, вроде твоей жизни в моей квартире? — вдруг поинтересовался Ян у не ожидавшей такого вопроса меня. — Знаешь, — начала я, — конечно, было бы правильнее всё рассказать, но, — я достала из лежащего на столе пакета пачку макарон и кинула Яну. — Поставь в большой ящик рядом с тобой, — он кивнул. — У них сейчас отпуск, понимаешь? Они отдыхают, веселятся с родными, им хорошо, это по их лицам видно, — из того же пакета достала связку бананов, пакет апельсинов и яблок и отнесла к холодильнику. — И тут я со своими проблемами, нытьём. Тем более, что жаловаться на жизнь… — Не в твоём духе, — закончил за меня брюнет. Я кивнула, положив фрукты в холодильник и взяв одно яблоко. Ян тоже помогал с раскладыванием, поэтому продукты закончились. — Но они же должны знать, они твои друзья. — Я и не говорю, что никогда не расскажу, — присела за стол. Он слишком большой для человека, живущего одиноко. — Просто я не хочу, чтобы… — повертела яблоко в руках. — Они волновались, — снова продолжил за меня Ян. Я улыбнулась уголком губ и поставила яблоко обратно в холодильник. Что-то аппетит пропал. — Я забыл принести лекарства, — вдруг поменял тему Ян и побежал за ними и мигом вернулся. — Куда столько-то? — удивлена, что он вообще обо мне подумал. — Куда-куда… Тебя лечить надо, столько учебных дней пропустила. — Да, ты прав. Завтра же пойду в школу. Буду учиться, учиться и ещё раз… — Куды ты завтра пойдёшь? — со смешком переспросил Ян, намеренно исковеркав первое слово. — В школу. — Так, — он подошёл ко мне ближе и положил свою ладонь мне на лоб. — Сильного жара вроде нет, но ты всё равно тупишь, — с умным лицом выдал он. — Эй, — недовольно буркнула я и вопросительно на него взглянула. — Завтра суббота, дурочка, — со смешком произнёс он. Завтра уже суббота… То есть сейчас пятница? Но ведь только недавно было начало недели. Чёрт, совсем во времени потерялась. — Почему ты утром меня оттолкнула? — внезапно ворвалось в моё сознание только что сказанное Яном. — Что? — я посмотрела на парня. На вид он был спокойным и выглядел как всегда, но в синих глазах плескалась горечь и… обида? — Ты оттолкнула меня, — он сделал паузу, — дважды. Почему? — Ты ведь хочешь отношений? — прямо спросила я, не став увиливать от очевидного. — Да, — также прямо ответил мне он. Синие глаза встретились с чёрными. Мы оба молчали, стояли и ждали, пока кто-то из нас что-то скажет. Он ждал, что я поясню причину отторжения, а я… А мне нечего от него ждать. Поэтому начала я. — Я не доверяю тебе. — Что? — в глазах брюнета плескалось искреннее непонимание. — Но ведь я помогаю тебе, забочусь и… — Я не об этом доверии, — прервала его я. — Ты что-то скрываешь, я это чувствую, — он отвёл глаза в сторону. — И дверь в твою комнату, закрытая на ключ, этому доказательство. Он вновь посмотрел на меня глазами полными непонимания, удивления и… злости? Я его разозлила? Чёрт, комната. Лишнего взболтнула. — Ты хотела порыскать в моей комнате? — я заметила как он сжал ладони в кулаки, сглотнула от испуга. — Ты мне ещё что-то о доверии плетёшь? — в его голосе прорывались нотки ярости, но он старался их скрыть. — Я просто… — У всех нас есть свои секреты, Руслана, — более спокойным голосом произнёс он, сделав акцент на «свои». — Ты ведь тоже не без этого. Я прикусила губу. Он прав. Я поступила глупо, необдуманно, повелась на чувство любопытства. Это было ошибкой. У каждого свои скелеты в шкафу. Мне ли об этом не знать. — Прости меня, — произнесла я, глядя как Ян садится за стол. Всё это время мы стояли. Он сел, отвернулся от меня и уставился в одну импровизированную точку на столе. Я подошла к нему сзади и приобняла за плечи, прикоснувшись своей щекой к его, чувствуя, что это правильно, зная, что так и должно быть. — Прости меня, — повторила я шёпотом, но так, чтобы он услышал. Ответа не последовало, и я почувствовала как защипало в глазах, непрошеные слёзы так и рвались политься из глаз, но когда Ян обхватил кисть моей руки и прижал к своей груди, слёз как и не было. Я облегчённо выдохнула. Мы пробыли в этом положении минуты три. Я, вдыхая аромат его шампуня, он, слушая моё размеренное дыхание и чувствуя жар моего болеющего тела. — Значит, — прервал тишину он, — отношений не будет, — скорее констатировал, чем спросил. — Прости, — тихо произнесла я. Боже, что же я творю. Ведь я хочу этих отношений, но мне… страшно. Страшно из-за неизвестности. Наши секреты, недоверие до добра не доведут. — И что, мы никогда не… — Возможно, когда-нибудь, — обнадеживающе ответила я, о чём сразу же пожалела. — Ловлю на слове, — вдруг оживился Ян, встал из-за стола и внезапно покрутил меня вокруг своей оси, как балерину. — Как это ты так быстро умудряешься менять настроение? Похлеще беременной женщины, — сказала я, отходя от поворота, который не очень-то понравился моему больному организму. — А это как внутренний переключатель. Раз, тебе грустно, два, уже весело. — А есть такой, типа, раз, есть человек, два, нет человека? —с ехидной ухмылкой спросила я. — Тебе зачем такое? — не догнал до моей мысли парень. — Да есть тут один человек. На нервы действует. О всяких переключателях говорит. — Ты жестока, женщина, — с деланным недовольством произнёс он. — Я девушка, — поправила его я. Внезапно у меня потемнело в глазах и голова закружилась так, что еле сдержала равновесие. — Ты в порядке? — взволновано спросил Ян. Я кивнула. — Может, лучше врачей позвать. — Не надо, — быстро отрицательно покачала головой я. — Ты боишься врачей? —Не то, чтобы боюсь, — замялась я, — скорее недолюбливаю. Брюнет разразился заливистым смехом. Спустя некоторое время он успокоился и посмотрел на меня. — Ты же хочешь стать врачом. — Хочу, но врачей не люблю. Как-то так. — Ты не перестаёшь меня удивлять. — Ладно, пойду я, — сказала я направляясь в спальню. — Куда это? Зачем? — Я болею, у меня болит голова, я хочу спать, мне прописан постельный режим, — подытожила я, а Ян просто кивнул и заглянул в холодильник. Тут меня накрыло чувство вины и боли как не бывало. — Кстати, Ян, — обратилась я к нему, возвращаясь обратно на кухню к плите. — Ты ещё не ушла? — удивился он. — Ты что больше любишь? Рамен с курицей или пасту с овощами и грибами? — спросила я, оттолкнув брюнета от холодильника и достав оттуда пару необходимых продуктов. — Ты же вроде болеешь? — недоверчиво и немного ошалело спросил меня Ян. Я лишь хмыкнула, сказав: — Когда дело доходит до готовки, а если ещё кого-то нужно накормить, все мои болячки уходят на второй план, — весело сказала я. — Ну так что? — Рамен, — придя в себя ответил он и, поцеловав меня в макушку, принялся помогать. Я странно на него покосилась, а он это заметил. — Неужто думаешь, что я заставлю тебя всё готовить самой? Приказывай, шеф. Я улыбнулась и начала отдавать приказы. Работа пошла и попутно Ян включил музыку на телефоне. Теперь стало вдвое интереснее и веселее. Со стороны мы, наверное, выглядели как два придурка, играющих с едой. Ну и пусть.