***
Они проснулись в шестом часу вечера. Дождь как лил так и лил, ни на минуту не переставая. — Добрый вечер! — сказал Мик, потягиваясь на диване. — Как выспался? — отечески поинтересовался Бен. — Ты себя как чувствуешь? — заботливо спросил Шерлок. — Отлично, ребята, — Мик улыбнулся, — я просто кайфую от мысли, что я с вами и я жив. Не описать никакими эпитетами, КАК ЖЕ я вас ЛЮБЛЮ, — Мик сел на диване, обнял Бена и Шерла за шеи, — как здорово, что вы оба здесь. — Это хорошо, — согласился Бен, — но из рассказа Снежаны я так и не понял, как ты умудрился загреметь в больницу? До меня доходили слухи, что ты перестал нарываться на шальные пули после рождения дочери. И тут такое… — Я не знаю, — вздохнул Мик, — я толком не понял, кто стрелял и чем стрелял. Пули вошли в спину, пробили силовой щит и бронежилет, ударились — одна — об позвоночник, вторая — об ребро, срикошетили, вышли через левый бок и ранили Макса в плечо и руку. — Какой ужас, — охнул Шерлок, — и что ты? — Чё я? — Мик похлопал Шерлока по плечу, — потерял сознание. Потом меня нашли патрульные с Максом за пару метров от того места, где мы с ним сидели… — Ты отполз? — Нет. Макс сказал, что был взрыв, и меня отбросило взрывной волной. — А что за дело было? — поинтересовался Бен. — А давайте поужинаем, — предложил Мик, — я такой голодный, что готов слона съесть. — В твоем холодильнике нет слона, — трагически сказал Шерлок. — Ну зато там нет мертвых голов и отрезанных пальцев, — отбрил Мик, — я пошел готовить, — Мик стек с дивана, поднялся на ноги и отправился в сторону кухни. Парни двинулись за ним. В холодильнике оказались остатки тушеного кролика, останки гуся, спаржа, салат, морковь, половина торта, кефир, десяток яиц, творог, кефир, пачка мюсли и сыр. — Бенедикт у нас веган, — рассуждал Мик, вытаскивая из холодильника пищу, — поэтому он режет себе салат из овощей и ест это. — Я тоже хочу кролика! — возмутился Бен, — ты мне предлагаешь давиться овощами, глядя на то, как вы с Шерлоком уписываете кролика?! — Хорошо, — Мик хмыкнул, достал кролика, морковь, последнюю луковицу, яйца и, после некоторых усилий, приготовил яичницу на троих, — налетай, братва, ужинать пора. — Ты так и не сказал, что за дело у вас было? — Бен попытался направить разговор в нужное русло. — Да так, — Мик сосредоточенно макал хлеб в яйцо, — сущая ерунда, опять маньяк -мутант. Его случайно разбудили какие-то ребята, проводящие квест в заброшенной станции метро. Он одну девчонку сожрал, остальных разогнал. Потом вылез в центре города и принялся охотиться на пышногрудых красоток. — Да ладно? — у Шерлока заблестели глаза. — Пять трупов со следами насилия и дело попало ко мне. Обычное убийство, как мне казалось, а потом выяснилось, что у всех тел были выедены груди… на живую. — В смысле? — Бен и Шерлок вытаращили глаза. — Ну ел он их. Нападал и зажевал. Груди съест, остальное выкинет и смоется. Кое-как мы его вычислили. Пошли ловить, а пока ловили, меня ранили. — Обалдеть, — выдохнул Шерлок, — а у меня вообще работы нет. Мир измельчал… преступники сидят в соцсетях и совершают преступления оттуда. — Ты имеешь в виду, что измельчал преступный мир? — уточнил Мик, — могу тебя утешить, он вышел на новый уровень. Поели? Посуда на вас, а я спать пошел. Доктор что сказал? Отъедайтесь и отсыпайтесь! Вот я поел, а теперь пойду спать, — Мик облизал губы, улыбнулся и ушел наверх. — Воробушек, — нежно пробормотал Бен, — такой непослушный. — Ему сильно досталось. Худенький такой стал. Видимо, плохо его в больнице кормили, — ответил Шерлок, — каждая косточка выпирает, ребрышки аж пересчитать можно. — В больницах всегда плохо кормят, — авторитетно сказал Бен, — давай здесь приберем, а потом поднимемся к Мику, обнимем его и ляжем спать. — А наши жены? — Шерлок удивленно посмотрел на Бенедикта. — Наши жены отправились кутить, — сообщил Бен, — все — и Джо, и Софи, и Снежана. Так что мы предоставлены сами себе. — Классно.***
Они прибрали на кухне, вымыли посуду и поднялись наверх. Мик уже спал, разбросав ноги — руки. Парни переглянулись, в своих комнатах приняли душ и вернулись к Мику. Легли рядом, обняли его и уснули под немолчный шум дождя.