Понять и простить судьбу

Вот и закончилась война. Эта битва была самой трудной в истории Южной империи.

***

Юнги и Чимин плелись к себе в комнату очень медленно. Устало. Поднимаясь по лестнице, Чимин падает от усталости. — Ебанный в рот. Чимин, что с тобой? — Я не могу больше идти. Я так устал… Юнги цокает и берет Чима на руки. Дойдя до входа в свои покои, Юн с ноги открывает дверь, от чего та слетает с петель. — Бля. Старший уносит Чимина в ванную. Снимает с него одежду и ,оставляет того наслаждаться. Тем временем Юн, скрипя зубами, подходит к валяющейся двери и долго не может справиться с починкой. Психанув, он делает кое-как и, к его удивлению, дверь встала на петли. В голове проходит мысль о расслаблении. Юнги поворачивается к ванной и по дороге туда, раздевается. Чимин все так же валяется в ванной. Он словно ребенок играется водичкой и хихикает от брызг. Пак не заметил, что Юнги долгое время стоит обнаженный во входном проёме и, наблюдая за играми мелкого, улыбается. — Какой же ты малыш, ЧимЧим. — Юнги, выйди. Я же моюсь. Прояви хоть капельку уважения. — Какое нахуй уважение? — Я всё ещё дуюсь на тебя… Чимин садится поудобнее, и его губки с щёчками надуваются ,словно шарики. От этого он стал похож на маленький пончик, который Юнги ,очень даже, не против скушать. — Хватит дуться, не будь букой. — А вот и буду… — Чим, я люблю тебя. Люблю больше всего на свете. — И я, Юнги. Я тоже люб… Не успевает младший договорить, как в его пухленькие губы впиваются. Долго же они были в разлуке. Как им не хватало друг друга. Давно мечтали встретиться, быть вместе, чувствовать чужое тепло. Юнги берет мокрого Чимина и уносит на кровать. — Уф. Юнги, я устал. Не стоит. — Я хочу тебя прямо сейчас. Отказы не принимаются. — Прям таки до завтра не потерп... Вновь сладкий поцелуй не дал договорить Чимину. Юн начинает поглаживать мокрое тело младшего, от чего то покрывается мурашками от наслаждения. — В коленно-локтевую. Чимин покорно слушается. Он встал так, как повелевает его возлюбленный. — Мой хороший мальчик. Мой Чимин… Юнги достает смазку и выливает на пальцы. Сначала Юн втыкает один палец. — Ахх.. Юн..ги. В игру вступает второй палец, затем третий. Начинается движение. Тихий и сладкий стон от Чимина заводит Юнги так, что член встаёт. — Готовься, будет больно, булочка. Юн убирает пальцы и во всю длину входит в задницу Чимина. Он быстро набирает темп, кровать бьётся об стены и, с каждым толчком Чимин стонет. Оба испытывают оргазм. Юнги и Чимин так долго не чувствовали такого наслаждения. Как им хорошо. Чимин кончает на подушку, а через несколько толчков и Юнги. Юн устало падает рядом и прижимает к себе тело младшего. — Я люблю тебя, булочка. — Я люблю тебя, Юнги~я. Прижавшись друг к другу ещё сильнее, Чимин впился в губы Юна. Старший отвечает, углубляя поцелуй. —Давай отдохнем, позже всё уберем,— Юнги обнимает Чимина, оставляя свою руку на заднице младшего. А Так уже и привык, утыкаясь носом в шею Мина, довольно улыбаясь.       Как же давно Пак мечтал о таких спокойных днях, когда не надо думать о том, как напасть на ту или иную империю. Все это было нереально, как тогда думал сам Чимин, все это было в его мечтах. А что сейчас? А сейчас исполнилась самая главная мечта демона: быть с любимым наедине и никуда не спешить.

«Чтобы стать цветком в самый прекрасный момент в жизни». (c) 2!3!

***

      Чонгук просыпается в кровати. И знаете, это самое лучше, что произошло за столько дней. Демон лежит в кровати, а рядом его Тэхен. Чонгук так скучал по этим спокойным дням, где не нужно думать, что тебя скоро изобьют. Твои руки не привязаны, что может быть лучше? Правильно, спокойное утро в объятиях любимого демона. Чонгук поворачивается к лицу Тэ, рассматривая его. Какое же оно всё-таки красивое. Чон проводит пальцем по щеке наследника, ведя дорожку до губ. А потом провёл большим пальцем по нижней губе, слегка нажимая. —Чонгук, приставать к спящим не очень то хорошо,— ухмыляется Тэхен, но глаза не открывает. Чонгук вздрагивает, резко убирая руку. —А... Я и не приставал,— мямлит Чонгук, отворачиваясь. —Да ну? А сейчас что ты делал? —Я сейчас лежал, тебе показалось,— сейчас принц похож на помидор больше, чем на самого себя. Это ж надо было так спалиться. Тэхен открывает глаза, натыкаясь на спину Чона. Наследник переворачивает Чонгука на спину, нависая над ним. — Ты уверен что мне показалось? Но я даже сейчас чувствую твои прикосновения на губах и щеке. Они прям горят,— Тэ глядит на красное лицо мелкого и умиляется. Какой же он всё-таки ребёнок. — Уверен что это были прикосновения? Мне кажется ты приложился лицом к чему-то горячему, раз эти места горят,— Чонгук ухмыляется, глядя в глаза хена. —А ты, я погляжу, умный? Много знаешь?—спрашивает Тэхен, все также нависая над мелким. —Ну достаточно, — кивает Гук, обхватывая шею старшего руками, слегка улыбнувшись. — Ты же знаешь, если засунуть палец глубоко рот, достигнув области глотки, у тебя будет действовать рвотный рефлекс? — Тэхен это говорил так, как-будто хотел что-то спросить. Да ещё и с таким лицом рассказывал. —Ну да,знаю. Обычно, у меня с этим проблем не было. Я в детстве всегда брал что-то в рот, пытаясь затолкнуть "это" в желудок,— вспомнил мелкий, смотря на лицо хена, что слегка удивился. —Вот это да. Может, тогда проверим, как с этим у тебя всё хорошо,— улыбнулся Тэхен, а Чонгук наконец понял, к чему клонит старший,заливаясь новой порцией красной краски. —Нет,—смущенно говорит Гук, отводя взгляд. —Ну, Гуки,— Тэ целует младшего в щеку, ведя дорожку до губ. Чонгук первый целует в губы, прижимая старшего к себе ближе. Вторую кладёт на затылок, углубляя поцелуй. Старший ведёт рукой по щеке Чонгука, спускаясь ниже и ниже, пока не зажимает сосок мелкого. Принц стонет в поцелуй и разрывает его, томно смотря демону в глаза. Тэхен ухмыляется, продолжая массировать чувствительное место парня. Чонгук издаёт тихие звуки, извиваясь под массивным телом, а потом опять впивается в губы парня, проводя своим горячим языком по небу. Тэ игриво прикусывает кончик его языка, толкая таз вперёд, давая понять, что он возбуждён и с этим надо что-то делать. Чонгук понимает намёк и меняется со старшим местами, усаживаясь своей попой на пах старшего, а тот прикусывает язык. —Ну же, Чонгук, помоги мне,— Тэ кладёт свои руки на ягодицы Чона, сжимая их и больше прижимая к своему дружку. Чонгук облизывает губы, целуя шею старшего. Младший стягивает боксеры с Тэхена, спускаясь ниже. Гук целует головку вставшего члена, а Тэ вздрагивает от контраста ощущений. А потом Чонгук опять натягивает боксеры на старшего, слезая с кровати. Что простите? У Тэхена сейчас,похоже, лица нет. —Чонгук, как это понимать?— старший в недоумении. Что это было? — - Никак, дорогой, я просто пошёл в душ, знаешь, как я устал после войны?— Чонгук делает щенячьи глазки, подмигивая. Тэ хрипит, откидывая голову назад. —Ну и как мне теперь с этим справляться? —Тэ указывает на бугорок, испепеляя взглядом Чона. —Ну не знаю. Раньше же как-то справлялся,—пожимает плечами,—а теперь, к примеру, подрочи. —Ты возбудил меня, ты и дрочи,— старший скалится, приподнимаясь на локтях. — Ну раз причина во мне, то так уж и быть, дрочи на меня. А теперь я пошёл, — Чонгук машет ручкой и скрывается в ванной, весело хихикая, потому что в него летела подушка, что теперь лежит рядом с дверью. — Ну вот так и сделаю. Нужна была твоя помощь. И не нужна была вовсе. Рука так и осталась отличным помощником,— наследник хмыкает, откидываясь назад, заставляя кровать скрипнуть.

«Там, где надежда, там и отчаяние». (c) Sea

***

      Ким СокДжин сидит за столом, грустно смотря в окно. Он бы никогда и не подумал, что останется один. Это так больно терять любимого человека, к которому так привязался, который был для тебя смыслом в жизни. У мужчины катятся слёзы по щекам. Не смог тогда, сможет и сейчас. Джину нельзя было показывать свою слабость, но сейчас никто не видит. Сокджин хватается руками за голову и кричит,а слёзы не прекращают идти. Император опрокидывает стул, на котором сидел, скидывает все листки со стола, что падают на пол. Киму больно, очень больно. Сокджин садится на пол и обхватывает руками колени, продолжая всхлипывать. Спустя некоторое время Джин выходит из комнаты, направляясь в покои Намджуна. Сокджин никогда не заходил в его комнату, потому что так хотел сам Намджун. И вот, сейчас пришло время зайти и посмотреть. Император заходит в комнату и оглядывается. Первым делом, Джин подходит к столу Джуна, сразу замечая листок, что был свернут. Это было письмо, но что в нем?

"От Намджуна, для Сокджина. Если вы не он, прошу отнесите лично ему в руки, а сами не читайте. Дорогой мой Джин~и, если ты это читаешь, то значит я уже умер. Я знаю это, потому что просил тебя не заходить в мою комнату. И я знаю, ты никогда бы не пошёл против меня. Пожалуйста, не вреди своему здоровью из-за моей смерти. Если я умер, значит так нужно было. Пожалуйста, продолжай любить меня и так, никогда не забывай. Знаешь... Я когда увидел тебя, подумал что ты нереален. Потому что ты был так красив, хорошо сложен, а также ты отличный император. Я видел, как ты заботился о своём народе, всегда всех любил. И даже давал гражданам то, чего они хотели. Ты очень щедрый и добрый, умный и хорошо справляешься с обязанностями. И так же, хочу тебя попросить, найди хорошую замену моей империи. Они тоже должны жить в хороших условиях. Но зная тебя, ты этого не сделаешь. Поэтому я все предусмотрел, в моём столе есть документы для тебя ~ Там ты получишь права на престол. Дорогой мой Джини, очень сильно люблю тебя и скучаю."

Сокджин роняет капли слез на уже старую бумажку, улыбаясь. — И я тебя люблю и сильно скучаю, мой родной и расчётливый Джуня~

"Если бы только будущее было таким же, Как и мой сон прошлой ночью." (с) Paradise