Часть 1
11 мая 2018 г., 11:57
Джордж знал, что брак с Анджелиной обречён заранее. Он сразу предупреждал её, что жить с тенью мертвеца — это мучение. Что он не Фред, и никогда им не был.
Да, они похожи, очень похожи. Были. Родная мать их путала, но Джордж-то знал, что он отличается от брата гораздо больше, чем все думают. Это Фред был гением проказ и шуток, это он фонтанировал идеями и весельем, это он воспринимал жизнь как праздник. А так как брат-близнец был ему ближе всех, Фред вовлекал в этот праздник и его, его в первую очередь заражал своими идеями и своей жаждой веселья. Но Фреда нет уже семнадцать лет, а Джордж по-прежнему его тень, по-прежнему продолжает жить жизнью брата: развивать бизнес, который хотел брат, носить одежду, которая нравилась Фреду, шутить и балагурить, как шутил бы Фред, и даже быть мужем женщины, которая любила Фреда.
Джордж был совсем не удивлён, что Анджелина наконец ушла от него. Они и так слишком долго продержались, и дети у них замечательные. Анджелина, вероятно, и дальше бы делала вид, что у них нормальная семья, что она не зовёт его случайно Фредом, хотя прошло уже столько лет, притворялась бы, что она любит мужа. Но она узнала, что муж ей изменяет. И не просто узнала — увидела собственными глазами. К счастью, в кабинете был полумрак, и она не рассмотрела его... любовника. Кажется, даже не рассмотрела, что это любовник, а не любовница. Но продолжать играть в семью расхотела. К счастью.
— Надо было попасться ей на глаза раньше, — ехидно улыбаясь, проговорил Драко Малфой при следующей встрече, когда Джордж уже не был мужем Анджелины и, следовательно, не изменял ей. — Мне нравится, что ты принадлежишь только мне.
Он потянулся и встал с кровати, озираясь в поисках мантии. Поджарое тело, бледная, почти фарфоровая кожа, длинная изящная шея, тонкие пальцы. Он мало изменился за эти годы.
«Почти сорок, а он как мальчишка», — отметил Джордж, лениво наблюдая за любовником, не делая попыток подняться.
В этот раз можно не спешить, это не дешёвый маггловский отель и не подсобка магазина «Всевозможных Вредилок». Он у себя дома, в своей постели. В постели, в которой недавно рядом с ним спала Анджелина. И в которой никогда не будет спать Драко: во-первых, потому что скромная квартирка над магазином слишком «крысиная дыра» для него; а во-вторых, потому что в Малфой-Меноре его ждёт жена. Или «во-вторых» — это «во-первых»?
— Зачем тебе это надо, Малфой? — спросил Джордж, наверно, в тысячный раз за эти семнадцать лет их странных отношений.
Они встречались иногда каждую неделю, иногда не виделись по полгода. Иногда Драко кричал, что всё кончено и трансгрессировал. Иногда Джордж делал вид, что не понимает намёков мистера Малфоя. Иногда они при встрече церемонно здоровались, иногда не замечали друг друга, иногда бросали всех и исчезали на пару часов, отговариваясь срочными делами, важными встречами и мнимыми болезнями. Об их связи, конечно, никто не знал, не догадывался, потому что никто даже предположить не мог, что между Уизли и Малфоем может быть что-то, кроме холодной фамильной ненависти.
— Я так хочу, Джордж, — улыбнулся Драко.
Драко никогда не называл его «Уизли». «Уизли — это твои родители, братья, сестра и их отпрыски. И даже Грейнджер теперь Уизли. Они — да, но не ты, — загадочно объяснял он. — По крайне мере, не сейчас. Не со мной».
Иногда это злило Джорджа, иногда умиляло. Иногда было безразлично, как Малфой его называет.
Он старался не думать, что между ними происходит. Просто принимал. Не мог не принимать, потому что Малфой был то единственное, к чему Фред не имел никакого отношения.
* * *
Страшный секрет «Драко Малфой» появился в жизни Джорджа, ещё когда Фред был жив. Это произошло на Святочном балу, на шестом курсе, в год Турнира Трёх Волшебников. Джордж был влюблён в Анджелину, но на бал её пригласил Фред, потому что Джордж о своей влюблённости брату не говорил, а первым пригласить девушку не решался. Всё-таки он был не Фред, для него это было не так просто. Впрочем, не так просто было только с Анджелиной, Алисию Спинет он пригласил без проблем. Правда, они просто танцевали и дурачились, а не сбежали с бала целоваться, как Фред с Анджелиной. От того, что с девушкой, которая ему очень нравится, целуется его брат, Джорджу было горько и тоскливо, он не мог больше веселиться и тоже сбежал с бала, оставив Алисию танцевать с каким-то дурмстрангцем. Джордж тихо напивался в одном из пустых классов. Бутылку огневиски они накануне раздобыли с Фредом на кухне, эльфы добавляли его в какие-то блюда. Джордж не ожидал, что в этот класс кто-то вломится, и совсем не ожидал, что этим кто-то окажется Драко Малфой. И, между прочим, уже изрядно пьяный Драко Малфой. Неужели слизеринцы умели веселиться? — Уизли, — удивлённо уставился Малфой. — А что ты тут делаешь? — Пью, — коротко ответил Джордж, приложившись к бутылке. И запоздало подумал, что надо было запереть дверь, а то на месте Малфоя мог оказаться его декан. Впрочем, Малфой не многим лучше, он может пойти и позвать Снейпа или Филча, настучать на нарушителя. Но Малфой, как оказалось, на ногах стоял не твердо и бежать никуда не собирался, он сделал пару шагов по направлению к Джорджу и упал за соседнюю парту. — А можно я с тобой буду пить? — глупо захихикал он. Мальчишка был совсем пьян, наверняка надрался впервые. — А от папаши тебе не влетит, когда Снейп ему напишет? — Им же никто не расскажет, — Драко вновь расплылся в улыбке и подмигнул. — Ты же не расскажешь? — и протянул руку к бутылке. Джордж и сам был изрядно пьян, и поэтому спорить не стал. Подумаешь, Малфой решил надраться, он же ему не мамочка, чтобы читать нотации о вреде огневиски для детского организма. Драко отхлебнул, поперхнулся и закашлял. Джордж только усмехнулся. — Что, не пил никогда огневиски? Драко гордо вскинул голову, явно желая похвастаться, что пил и не раз, но вдруг поник и неожиданно расплакался. — Она целуется там с Забини. Столь неожиданная смена темы выбила Джорджа из колеи. Или его выбил из колеи рыдающий Малфой? — Кто? — только и мог спросить он. — Панси... Я думал, она со мной. А она... Но она же пришла со мной! Почему? — спросил он и икнул. Это было одновременно смешно и трогательно. Ну надо же! У Малфоя те же проблемы! Кто бы мог подумать! И насколько же надо быть пьяным, чтобы открыть такое врагу-гриффиндорцу? Но Джордж тоже был не совсем трезв и здравомыслием похвастаться не мог, поэтому Малфоя захотел утешить. Показать, что он не один страдает от сердечных мук. — Знаешь, та девчонка, с которой хотел бы целоваться я, тоже целуется с другим. Малфой перестал рыдать и вновь приложился к бутылке, больше не кашляя. Джордж забрал у него виски и отхлебнул сам. — Ты ведь Джордж? — спросил вдруг Малфой. Это он удачно угадал или в самом деле как-то сумел различить их с братом? — Потому что я видел, как Фред Уизли целуется с Анжелиной Джонсон, — слишком понимающе усмехнулся Драко. Некоторое время они молча пили, глядя друг на друга. Джордж думал о том, какая странная у него образовалась компания, и какая эта нелепость — пить с Малфоем. О чём думал Драко, он не знал, иначе бы не так удивился, когда неожиданный собутыльник вскочил и приблизился к нему вплотную. — А давай им отомстим! — радостно возвестил Малфой и впился в его рот слюнявым поцелуем со вкусом виски. Джордж оторопел в первое мгновение, во второе мгновение зачем-то принялся отвечать, а в третье Малфоя уже вырвало на его ботинки. То ли поцелуй ему так не понравился, то ли огневиски. А Джордж медленно и мучительно соображал: он только что целовался с парнем, с четырнадцатилетним парнем-слизеринцем, с Драко Малфоем. И ему блевать не хотелось, а губы у Малфоя были очень мягкие. Джордж попытался наложить очищающее заклятие на испорченную обувь и случайно уничтожил один ботинок — руки слишком дрожали. Драко стоял, замерев истуканом, наблюдая за его манипуляциями, а потом словно ожил, покраснел и стремительно выскочил из кабинета.* * *
Делать вид, что ничего не произошло, было довольно легко. Они с Малфоем редко встречались в коридорах Хогвартса, а в обеденном зале гриффиндорцам не пристало разглядывать стол Слизерина. Драко Малфой вёл себя как и прежде, хотя Джордж готов был поклясться, что Драко помнит тот злосчастный вечер так же хорошо, как и он сам. Сначала Малфой краснел, случайно сталкиваясь с ним, пытался сбежать, едва заметив. Но уверившись, что Джордж ничего предпринимать не собирается, успокоился, и вновь стал таким же надменным придурком, который так бесил Гарри Поттера. И Джордж бы продолжал относиться к нему с тем же презрением, брезгливостью и враждебностью, что и Фред, вычеркнув пьяный эпизод из памяти, если бы через пару недель после того инцидента школьная почтовая сова не принесла ему новую пару ботинок. Принесла в спальню, рано утром, пока Фред и другие соседи спали. Малфой извинялся? Не думать о Малфое не получалось, хоть Джордж и старался изо всех сил, да и было о чём задумать кроме него: и турнир, и переживания за Гарри, и воскрешение Волдеморта, и их затея с магазином и «вредилками». Затем новый учебный год, Амбридж с её порядками... В общем, забот хватало и без Малфоя. На Малфоя не стоило бы и внимания обращать. Но Малфой был, и тот странный вечер тоже был. И ботинки. Злосчастный матч по квиддичу «Гриффиндор-Слизерин», и омерзительное поведение Малфоя, после того как Гарри поймал снитч, доказали какой Малфой урод, и что даже палочки марать не стоит, чтобы его проучить. Но Джорджу всё же было неприятно смотреть, как брат и Гарри избивают Драко. Амбридж, исключая их из команды, сказала, что если бы Джорджу Уизли не помешали, он бы присоединился к драке, но Джордж знал, что держали его не так уж крепко. А вот зачем он тем же вечером явился в больничное крыло, Джордж не знал. Сказал мадам Помфи, что ему нужны таблетки от живота, мол, вновь с блевательными батончиками переборщили, а сам, убедившись, что все слизеринцы уже разошлись, подошёл к лежащему на кровати Драко. Всё-таки неплохо его отделали. Джордж молча смотрел на бледное лицо с кровоподтеками, пока Драко спал, а может, просто лежал, закрыв глаза. Джордж не знал, что сейчас чувствует и почему смотрит. Драко вдруг открыл глаза и уставился на него в ответ. Молча они пялились друг на друга несколько минут, пока не послышались шаги мадам Помфи. Тогда Джордж отступил от кровати, а губы Малфоя вдруг дрогнули, и он улыбнулся — странной, как будто виноватой, улыбкой. Эта улыбка ещё долго стояла у Джорджа перед глазами. Вражду со Слизерином никто не отменял, но воевать с Драко не хотелось. Благо рядом с ним всегда были Кребб и Гойл, и, в случае чего, палочку можно было направлять на них. С какого момента Джордж перестал быть влюбленным в Анджелину, он и не заметил. Когда они с Фредом бросили школу, жизнь закрутила их в стремительном водовороте. Много работы, очень много работы. Всё-таки собственный магазинчик, для которого все товары приходится изобретать самим, — это не шутки. Вообще изобретать шутки — это не шутка. Но бизнес процветал, народу хотелось хоть немного веселья в неспокойные времена. В их магазин не заходил только самый ленивый; Фред смеялся, что у них побывал и сам Волдеморт — заглядывал под личиной какого-нибудь неприметного мага, и, наверняка, прикупил съедобных чёрных меток. Но Джордж ни разу не видел, чтобы к ним заходил Драко Малфой. Не то чтобы он скучал или хотел его увидеть, или думал о нём особенно часто... Но когда Драко всё-таки зашёл, растерялся. Малфой подрос. Сколько ему исполнилось, шестнадцать? Вытянулся почти на голову, и теперь был даже немного выше самого Джорджа. Выглядел он усталым и расстроенным. И даже несчастным. Неудивительно, учитывая то, что его папаша загремел в Азкабан. Джордж не должен был его жалеть, это же Малфой, главный недруг его друга Гарри Поттера. Но Джордж жалел и радовался, что Драко зашёл в магазин, когда здесь не было Фреда — брат отправился закупать новую партию материалов для шуточных сладостей. Драко не спешил разглядывать товары, не собирался восторженно бегать по магазину, а шёл прямо к нему. — Здравствуй, Джордж. Каким-то непостижимым образом Драко узнал его, даже мысли не допустил, что это может быть Фред. Или он специально ждал, когда Фред уйдёт? Обе мысли были невероятными по отношению к Драко Малфою. — Привет, Малфой, — ответил Джордж, стараясь придать голосу презрения, сарказма и прочего, с чем приличествует говорить с такими, как Драко. Кажется, нужный тон не вышел, потому что Драко вполне дружелюбно заметил: — Неплохо вы развернулись. Только и оставалось ответить: — Спасибо. Это было похоже на дружескую беседу. Дружеская беседа Малфоя и Уизли. Будто бы они приятели. Разве такое возможно? — А что там? — кивнул Драко на дверь за спиной Джорджа. — Подсобное помещение, склад, — ответил Джордж. — Покажешь? С какой стати владелец магазина будет показывать покупателю склад? С какой стати Уизли будет показывать склад своего магазин Малфою? Но Джордж молча открыл дверь и пригласил туда Драко. Они оказались отделены от всего магазина. «Покупателей немного, Верити справится», — отстранённо подумал Джордж о помощнице, глядя на Малфоя, который окинул равнодушным взглядом помещение и вновь обернулся к нему. И Джордж готов был поклясться, что в этот момент в серых глазах равнодушия не было. Малфой смотрел на него странно. — Ты украл мой первый поцелуй, — вдруг проговорил Драко. Джордж оторопело молчал — он не ожидал, что Малфой когда-нибудь коснётся этой темы. Он вообще не ожидал, что придётся разговаривать с Малфоем на какую-либо тему. Отшучиваться, ответить что-то остроумное, съязвить, почему-то не было сил. Хотя ответы, один обиднее другого, крутились в голове. — Я был ужасен, — вдруг усмехнулся Малфой. — Но я много тренировался. — С Паркинсон или с Забини? — всё-таки не сдержался Джордж. — Вообще-то с обоими, — ничуть не смущаясь, невозмутимо ответил Драко. — А теперь я должен проверить... Он резко подался вперёд и поцеловал его. Малфой не врал — действительно, практическую часть он подтянул. А губы остались по-прежнему такие же мягкие, только теперь пахло от него не виски, а то ли шалфеем, то ли мятой. И Джордж недоумевал, почему он помнит губы Драко, и почему целует его в ответ, прижимая к себе и путаясь пальцами в блондинистых волосах. Драко крепко вцепился в его плечи и целовал жадно, легонько прикусывая губы, с каким-то отчаяньем. Джордж почти выпал из реальности и не сразу услышал шаги за дверью, отпрянув от Драко, только когда дверная ручка начала поворачиваться. Фред вернулся! Сейчас он увидит! Решение пришло молниеносно: Джордж быстро опрокинул банку с порошком перуанской тьмы и, схватив Драко за руку, отпрянул к стене. Комната погрузилась в полную темноту. Дверь открылась, Фред чертыхнулся, пробурчал, что руки оторвёт той разине, что шарилась на складе, захлопнул дверь и крикнул брата. Джордж ожидаемо не отозвался. Драко едва слышно смеялся, уткнувшись ему в шею. А потом вновь полез целоваться. Что со склада пропала ещё одна коробка порошка перуанской тьмы, Джордж заметил через пару дней. И сначала не обратил внимания, решив, что Фред продал без него. И лишь через несколько месяцев понял, куда делась злосчастная коробка, и что Малфой приходил вовсе не поцеловаться в темноте. Он так и не соизволил тогда объяснить цель своего визита. Это Гарри и Рон рассказали про то, как с помощью перуанской тьмы Пожиратели Смерти проникли в Хогвартс. Выходит, Джордж в этом тоже виновен? Он подал Малфою идею, или Малфой уже знал, зачем идёт в магазинчик братьев Уизли? Но долго винить себя было некогда, началась война. Пока Гарри гонялся за крестражами, Фред и Джордж вступили в Орден Феникса и делали что могли для того, чтобы защитить от прихвостней Волдеморта хрупкий мир Магической Британии. Джордж не мог исправить сделанное, но мог искупить вину. И он считал, что потеря уха справедливое наказание за невольное предательство, о котором не знал даже Фред. Малфой был Пожирателем Смерти, таким же как его отец и сумасшедшая тётка, и думать о нём было таким же преступлением, как сочувствовать Фенриру Сивому, но Джордж всё равно иногда думал о Драко, и вспоминал слова Гарри, что Драко Малфой не смог убить Дамблдора, что он был растерян и испуган. Такого растерянного, испуганного и несчастного Драко Малфоя он видел в день Битвы за Хогвартс, когда он обнимал мать и старался не смотреть в сторону полуразрушенного замка. Джордж готов был поклясться, что в глазах у Драко блестели слёзы. Но в тот момент Малфой и их странные взаимоотношения не имели значения. Джордж потерял брата, он думал, что потерял Гарри Поттера, был уверен, что скоро потеряет остальную семью и собственную жизнь. Разве его мог волновать Драко и пара поцелуев, что были в прошлой благополучной жизни?* * *
Драко появился в квартирке над магазином «Всевозможные Вредилки» через неделю после смерти Фреда. Дома Джордж находиться не мог, даже горе родителей было куда меньше его собственного горя. Фред был его частью, даже он сам не воспринимал себя без брата. Как смириться с тем, что близнецов Уизли больше нет, а существует только Джордж? Кому нужен один только Джордж? И тут появился Драко. Драко Малфой, которому никогда не было дела до Фреда. И вместо всех слов сочувствия, от которых Джорджа уже тошнило, Драко сказал: «Я рад, что погиб он, а не ты». Джордж был пьян своим горем и огневиски, в котором это горе пытался утопить. Он расхохотался впервые за неделю. Соболезнования от Малфоя были оригинальны и убийственно честны. Малфой не скорбел по Фреду, ему было плевать на Уизли. На всех Уизли, кроме него. И Джордж не понимал, за что ему выпало такое счастье. Или проклятье. Но он был рад, что Малфой пришёл. Тело у Драко было такое же бледное, как и его лицо, а красные пятна на щеках выдавали его смущение или волнение, Джорджу было не до выяснений. Он прижимал Драко к кровати, к кровати Фреда, потому что она оказалась ближе, когда Драко стянул мантию и принялся расстёгивать брюки. И Джордж впервые за неделю не думал о том, что у него теперь нет брата, все его мысли занимал гибкий, горячий, сладко стонущий Драко Малфой, который приник к нему всем телом и обхватил ногами за бёдра, не давая отстраниться. Серые глаза полны слёз, потому что ему больно, он почти до крови закусил губы, чтобы не кричать или не стонать. Его руки ласково гладят Джорджа по голове, по шее, по лицу, касаются кончиками пальцев того места, где раньше было ухо, и в этот момент невероятно хочется, чтобы ухо было там, чтобы чувствовать чужие пальцы каждой клеточкой тела. — Я думал, ты и твоё семейство в Азкабане, — первое, что сказал Джордж, когда всё закончилось. — Я рад, что ты обо мне думал, — усмехнулся Малфой, выбираясь из объятий, и, когда уже почти полностью оделся, проговорил: — Идёт судебное разбирательство. — И ты решил перед Азкабаном лишиться девственности? — шутка была грубой и незамысловатой, но это была первая шутка Джорджа за неделю. — За что же мне дарована такая честь? — Не льсти себе! Моя девственность осталась ещё в Хогвартсе, — нахально прищурился Малфой. До Драко у Джорджа не было опыта с мужчинами, но он был уверен, что и Драко до него если и спал с кем-то, то только с Панси Паркинсон или какой другой девчонкой. Судебное разбирательство длилось пару месяцев. Драко заходил к Джорджу часто — пару раз в неделю, как минимум. Малфои всё это время жили в Лондоне, чтобы быть ближе к Министерству Магии. Пару раз Драко даже оставался у него ночевать. Но это был просто секс без заверений и лишних слов. Слов вообще почти не было. Изредка — приглушённые стоны, изредка — насмешливые замечания.* * *
Малфои получили амнистию, наверняка, откупились, как обычно. Драко уехал в свой Малфой-Менор, а Джордж открыл магазинчик уже один. Жизнь без Фреда оказалась возможна. В следующий раз Драко Малфой появился через полгода, зимой. Вновь секс и пустая постель утром. Джордж знал, что Малфой, как Рон, Гермиона и Гарри, вернулся в Хогвартс доучиваться на седьмой курс. И он был рад, что не уехал на Рождество домой, хотя мать и звала, но он отговорился, что не может оставить магазин. Это было первое Рождество без Фреда, дома всё бы напоминало о нём. Малфой ушёл до рассвета, но оставил ему в подарок ботинки из драконьей кожи. Как символ? Или как намёк, что у Уизли по-прежнему нет денег на нормальную обувь? Без Фреда бизнес шёл не так успешно, приходилось экономить. Затем они увиделись осенью, Драко даже прожил в его квартирке два дня. А на третий день Джордж прочитал в «Ежедневном пророке» сообщение о помолвке Драко Малфоя и Астории Гринграсс. Его это не задело. Ведь между ними не было ничего серьёзного, просто какое-то безумие, которое ни тот, ни другой не могли и не хотели объяснять. Джордж думал, что Малфой больше не будет заглядывать к нему, но уже через неделю после собственной свадьбы он вновь явился. На язвительные замечания Джорджа, что главе аристократического благородного семейства приличествует быть примерным супругом, он угрюмо отмалчивался, но ещё более страстно, чем обычно, отзывался на ласки и исступленно стонал, позволяя Джорджу творить с его телом всё, что ему заблагорассудится. Зато, когда женился сам Джордж, Драко пропал почти на два года. Затем, они случайно встретились в Министерстве: Джордж приходил решать какую-то мелкую бюрократическую проблему с магазином, а Малфой, вероятно, прогуливался. Малфои всегда гуляли по Министерству с мутными целями. Из Министерства они ушли вместе, в маггловский квартал, в маггловский отель. И Джордж ничего не сказал, когда Малфой стукнул маггла-портье Конфундусом, чтобы им дали самый лучший номер для новобрачных.* * *
Отношения не могут строиться только на сексе — Анджелина любила читать маггловские журналы, и такой заголовок попался Джорджу однажды на глаза. А что кроме секса было между ним и Драко Малфоем? Почему Джордж ждал этих встреч, а Малфой приходил? Джордж любил своих детей, хорошо относился к Анджелине и не изменял ей ни с кем кроме Малфоя, да и изменой это не считал. Это было безумие, которое началось много лет назад в пустом классе Хогвартса. И, кажется, тот старый огневиски всё ещё дурманил им мозги. На тридцатый день рождения Джордж неожиданно получил сертификат на процедуры в больнице Святого Мунго. От анонимного дарителя. Сертификат сообщал, что благодаря какому-то гению-целителю появилось средство восстанавливать конечности, потерянные от тёмных заклинаний. Стоило это баснословно дорого — Джорджу пришлось бы продать свой магазин и всё имущество, чтобы оплатить лечение. Да и не знал он о развитии колдомедицины, даже в голову не приходило поинтересоваться. Он уже привык жить с одним ухом. Сначала Джордж подумал, что это чета Поттеров — Гарри и любимая сестрёнка так решили его поздравить. Но у них уже двое детей, и Джинни снова беременна, им не следует разбрасываться такими деньгами. Гарри, конечно, с ранних лет отличался щедростью, и Джинни для брата ничего не пожалеет, но не в ущерб же собственной семье! Джордж твёрдо решил от подарка отказаться. Но Гарри только удивлённо вытаращил глаза. — Мы с Джинни приготовили для тебя билеты на матч по квиддичу «Осы» против «Гарпий» и коробку приспособлений для фокусов из маггловского магазина. Но Джордж! Это же здорово! — воскликнул он, когда рассмотрел сертификат. — И как мы не догадались? Может быть, это родители? — Откуда у мамы с папой столько денег? — Может, все скинулись? Чарли? Перси? Рон... — неуверенно закончил он, понимая, что на коллективный подарок их с Джинни бы тоже пригласили. — Но кто же это может быть? Вдруг это опасно? — в Гарри проснулся мракоборец. — Я всё выясню, не пользуйся пока сертификатом. Но никаких опасностей подарок не нёс, буквально на следующий день Гарри Поттеру в больнице подтвердили, что действительно, травмы, нанесённые чёрной магией, научились лечить, но пока это очень трудоёмкий процесс, и поэтому достаточно дорогой, а сертификат на лечение настоящий, и приобрёл его мистер Джордж Уизли. Сам, лично для себя. Гарри проверил целителя, который этим занимался, потом всё отделение, приборы и даже стены палат, но ничего подозрительного не обнаружил. Но Джордж уже догадался, от кого получен такой щедрый подарок, и на лечение пошёл безбоязненно, не посвящая друга в подробности. — Так тебе гораздо лучше, — заявил сияющий Драко Малфой при следующей их встрече. Анджелина с детьми поехала к отцу на пару недель, и Драко явился к нему домой. И с гордостью, будто он лично пришил новое ухо, рассматривал Джорджа. — Как ты умудрился купить сертификат мне от меня же? — спросил Джордж, вместо того, чтобы рассыпаться в благодарностях. — Обычная оборотка и немного Конфундуса, — гордо ответил Драко. — Мой любовник не может быть неполноценным. — Зачем тебе вообще любовник? — в который раз попытался выяснить Джордж. — И почему в этой роли именно я? — Потому что я так хочу, — как обычно усмехнулся Малфой и поцеловал его в новое ухо. Они вообще редко целовались. А спонтанных, приветственных и прощальных поцелуев не было и вовсе. Но с того раза всё изменилось, Драко целовал его на прощание. И требовал целовать себя при встрече. Джорджу хотелось пошутить на эту тему, но он не шутил. Он вообще шутил очень редко. Малфой теперь был куда остроумнее и веселее его.* * *
Анджелина ушла. Якобы временно, чтобы ухаживать за отцом. Версия для общественности, но они оба знали, что их семьи больше нет. Дети пока жили у бабушки с дедушкой, к огромной радости Молли и Артура. А Джордж не знал, что ему делать со своей жизнью. Теперь в ней не осталось ничего нормального. Работа, которую он возненавидел; счастливые лица родных, которые за своим счастьем не видели, что на самом деле чувствует Джордж; пустая квартира, тишина в которой вновь стала кричать, что он не Фред, что без Фреда невозможна нормальная жизнь; и нелепая связь с Драко Малфоем, о которой в любой момент могут разнюхать журналисты, та же Рита Скитер, которая вечно жаждет скандалов и сенсаций. А скандал ударит не только по нему, но и по всей большой семье Уизли-Поттеров. Нужно было что-то менять, пока он окончательно не сошёл с ума. — Через неделю буду в Лондоне, загляну, — сообщил Драко, уже от дверей. Очередная встреча-свидание подошла к концу, он уходил. — Я решил передать магазин Рону и уехать в Румынию к Чарли, — проговорил Джордж ему в спину. Драко замер в дверях, сделал шаг обратно в комнату, повернулся и, сердито прищурившись, спросил: — Зачем? — Меня здесь ничто не держит. Хочу попробовать изменить жизнь, — ответил Джордж, он тоже уже поднялся и надевал маггловские джинсы и футболку, ему вообще нравилась маггловская одежда, как и Фреду. Драко обычно презрительно кривился, когда видел его в таком наряде. — А как же я? — спросил Драко, на этот раз даже не обратив внимания на джинсы. — А что ты? У тебя семья. Сын. Нормальная жизнь. — Ты хочешь бросить меня? Джордж ждал этого вопроса, ждал, что в нём будет неприкрытая злость, обида, уязвленная гордость, но оказался совсем не готов, что Драко спросит это с горечью, обречённо. — Ты не квофл, чтобы тебя бросать, — ответил Джордж. — Просто ты, наверное, не захочешь мотаться за мной по миру. Не думаю, что в Румынии я задержусь долго. А куда дальше, даже ещё не решил. — А если захочу? Я волшебник, трансгрессировать могу в любую точку, где будешь ты. — Зачем тебе это нужно, Малфой? Зачем всё это? Ты ни разу мне не ответил, зачем тебе нужен я? Ты же не дурак, видишь, что со мной происходит. Даже если не учитывать, что я Уизли, гриффиндорец, я вряд ли могу считаться для тебя подходящей парой. Моя жизнь закончилась тогда, в девяносто восьмом, когда погиб Фред. То, что я пытаюсь делать сейчас — жалкие попытки казаться живым. Зачем тебе призрак, Драко? Драко несколько минут молча смотрел на него задумчивым, нечитаемым взглядом. — Я думал, мы давно переросли эту игру в факультеты, — проговорил он неожиданно серьёзно, делая шаг от дверей. — И позволь мне решать, кто для меня пара, а кто нет. Хватит того, что отец считает себя вправе выбирать мне супругу. Но если жениться я могу по указке, то любить я буду того, кого хочу. — Любить? — оторопело переспросил Джордж. Они ни разу не касались этой темы, Джордж сам ни разу не задумывался, что он испытывает к Драко Малфою. И никак не ожидал, что он когда-то поднимет эту тему, что когда-нибудь скажется нечто подобное. — А ты думаешь, я просто так, который год пытаюсь вытащить тебя из этого траурного кокона, в который ты себя засунул? — сердито воскликнул Драко. — Если уж и нашему великому Поттеру, и всем твоим родным и друзьям плевать, что ты похоронил себя вместе с братом, должен же кто-то держать тебя! Должен же ты ради кого-то держаться! Или для тебя это ничего не значит? Что я, что Анджелина... Ты не способен никого полюбить, кроме своего мёртвого братца? Он умер и забрал с собой все твои эмоции и чувства? — Малфой сердито сверкал глазами и был особенно бледен. Джордж наблюдал за ним с некоторым недоумением и не мог понять, задевают его эти слова или нет. Кажется, Драко был прав: после смерти Фреда, все его чувства как будто приглушённые. Будто не настоящие. Что для него значит Драко? Если бы он перестал приходить, искал бы Джордж сам встречи с ним? — А знаешь, я рад, что твой брат тогда погиб, — сказал вдруг Драко. — Если бы он остался жив, ты бы никогда не решился приблизиться ко мне, опасаясь его осуждения. Ты ведь всегда делал то, что хотел он. У тебя не было своих желаний! А те, что были, ты убивал в зародыше! Ты был призраком брата, пока он был жив. И сейчас продолжаешь себя жалеть, потому что не знаешь, что делать с этой неожиданной свободой! — Уходи,— глухо проговорил Джордж, он с трудом сдерживался, чтобы не выхватить палочку и не отправить в этого надменного слизеринского выродка Круциатус. И плевать, что на все запрещенные заклинания сейчас поставлен Надзор. — Клянусь, желание избить тебя принадлежит сейчас только мне. Малфой ещё раз смерил его взглядом полным то ли злости, то ли презрения, и резко крутанувшись на каблуках, трансгрессировал.* * *
Чарли был ему рад, и мама решила, что поехать, сменить обстановку, Джорджу будет только на пользу. Рон с удовольствием согласился поработать в магазинчике. Работа шла хорошо, помощники справлялись с торговлей, а Рону вполне можно было доверить управление. Но слова Драко никак не выходили у Джорджа из головы, и сам Драко вспоминался куда чаще, чем хотелось бы. Всё-таки перед тем как надругаться над памятью его брата, он признался Джорджу в любви. Гордый, самовлюбленный Драко Малфой сказал, что любит его. Что все эти годы, пытался до него достучаться. Как это возможно, и возможно ли вообще, Джордж не представлял. Но всё равно постоянно мысленно возвращался к их разговору. Он ведь ничего не ответил Драко. И всё чаще он приходил к выводу, что действительно был ослеплён своей застарелой болью и не замечал ничего вокруг. Драко не единожды выражал к нему своё истинное отношение. А Джордж ни разу не задумался, что вёл себя по отношению к любовнику эгоистично. Может быть, Драко прав, и он не способен никого полюбить? Он не дал такого шанса Анджелине, убеждая себя, что ей нужен Фред. И не даёт ни единого шанса себе, напоминая, что счастье в мире, где нет Фреда, невозможно. Джордж стоял в комнате, глядя на своё отражение в зеркале. Когда-то они с Фредом мечтали, что отправятся в путешествие, когда Волдеморт будет побежден, когда они разбогатеют. Или это была мечта Фреда? Хотел ли Джордж, ехать куда-то? Может быть, он не чувствует себя сейчас счастливым вовсе не потому, что рядом с ним нет брата, а потому что он хочет домой? Потому что путешествия — это не его, ему нравится вечером сидеть у камина и смотреть на огонь. А ещё ему нравится, когда рядом с ним сидит Драко Малфой. Обычно, когда он смотрел на своё отражение, он видел брата, представлял каким бы мог стать Фред, какое бы у него было выражения лица, как бы он улыбался, что бы мог ему сказать... И в этот раз, в этой маленькой придорожной румынской гостинице, он видел в зеркале Фреда, но брат не улыбался, а смотрел на него осуждающе. Фред бы никогда не стал делать то, что ему не нравится, Фред бы не бежал прочь от самого себя. И да, Фред бы скривился, узнав, что его брат связался с Драко Малфоем. Но Фред первый бы осудил Джорджа за то, что он отверг человека, который хотел ему помочь, человека, который его любил. Фред не прощал трусости и нерешительности. А Джордж трусливо не хотел его отпустить. И боялся признаться себе, что Драко Малфой давно значит для него гораздо больше, чем призрак давно умершего брата. Что без брата он жить уже научился, а если Драко больше никогда не придёт, то его жизнь окончательно потеряет смысл. Фред в зеркале подмигнул ему, прощаясь, и Джордж, мысленно представив себе Малфой-Менор, приготовился трансгрессировать. Жене Драко Малфоя тоже стоит узнать, что Драко уже давно принадлежит ему. Славная выйдет шутка, когда он, Джордж Уизли, скажет Люциусу Малфою, что любит его сына.
