Одна история

Это было летом. Июль, кажется. Тогда выпало много дождей. Она была красивой. Такой неспокойной и сумасшедшей, но как будто самой понимающей из всех. Знаете, мы даже в первую встречу поругались, а ведь это была свадьба наших лучших друзей. Она тогда сказала, что я невыносимо надменная, и меня сможет выдержать только стена, с которой мне непременно придётся общаться до конца своих дней. Я никогда не умела молчать, назвала её пустоголовой девкой, не способной на содержательный разговор. Это кратко и зацензурено, ибо в итоге нас выгнали на улицу, где шёл ливень. Мы сидели на разных сторонах крыльца и дулись, пока от холода у меня не застучали зубы, это было невыносимо. Серьёзно, она даже тогда нагрубила. Но мне было абсолютно не до этого, я обнимала себя за плечи в попытке согреться, потому что гордость не позволяла извиниться и попроситься обратно в зал. А потом она обняла меня. Серьёзно? Это последнее, что я могла ожидать. Но так и было, она бесшумно подошла со спины и присела, обнимая. Её темные волосы легли на мои плечи, а грудь прижалась к спине. Я так и не решилась спросить — зачем она, испытывая неприязнь ко мне, сделала это. Мы встретились снова, через месяц, и она выглядела великолепно, серьёзно, у меня даже сперло дыхание. Как в фильмах. Чёрный классический костюм и слишком белая рубашка, туфли на шпильке и волосы, собранные в хвост. Я в этот день выглядела просто ужасно. Старые джинсы, растянутый свитер, волосы, собранные в нечто, и любимые кроссовки. Но, правда, я ведь не ждала сексапильную красотку у себя на работе, а здесь я провела порядка трёх дней и была далеко не первой свежести. Она зашла ко мне в кабинет уверенно и села прямо на стол, на что я лишь фыркнула. Оказывается, она специально искала меня, так что, когда через десять минут мы целовались на диване глупого ярко-зелёного цвета, я не удивилась. Целовалась Злюка отлично. Так я решила назвать её, никто против не был. Тем вечером мы всё же добрались до моей кровати. Мы встречались пол года. И это было неимоверно уютно. Утром она неизменно готовила кофе, и мы вместе шли в душ, после она собиралась и просила накрасить ей губы, будто сама не умела, но эта игра мне нравилась, и я без слов подчинялась. Ну, а вечером я готовила ужин, если не оставалась в издательстве. Но даже в эти дни мы ехали в ресторан и ели вместе. Знаете, даже ссоры были более захватывающими, чем беседа с половиной моих знакомых. А потом, на одном из торжеств, связанных с её компанией, она встретила женщину, которая влюбила её внутренней силой и властью. Она тогда долго извинялась, умоляла не злиться и говорила, что не хочет мне лгать, а я просто глупо улыбалась и всё думала: где же её наглость и уверенность в себе? Следующим утром она ушла с ненакрашенными губами, а на столе остались две кружки, полные холодного кофе. Мне не хотелось видеть её раскаяние и отчаяние от чувств к другому человеку. Я уехала обратно к себе и оборвала с ней все связи. Так было лучше для нас обеих. И только спустя месяц, встретив её на улице, поняла, что больше совсем не больно. Она стала светлым и домашним воспоминанием в моей жизни. Кажется, я даже помахала ей. Моей Злюке.