Любовница

Глава 10. Возвращение. Прошло две недели, как они расстались. В первый момент он был очень зол на нее – надо же, сама решила …с ним не посоветовалась…Но злость прошла, когда стал он анализировать их отношения: она же и тогда сама все решила, когда осталась с ним. Тогда он не злился, а радовался. Тогда ее решимость его устраивала, а теперь значит, не устраивает…Потому что она решила сделать что-то для себя в первую очередь. Поразмыслив так, он уже злился на себя за нечуткость, за эгоизм. Готов был вернуться и покаяться, но обстоятельства сложились не в его пользу: На дачном обеде выяснилось, что отец серьезно болен, и приехали они так внезапно, чтобы посоветоваться с сыном, что делать. Он повез отца в Штаты, в рекомендованную клинику, ждал результаты обследования, и только после получения обнадеживающих результатов, оставил его проходить курс лечения и вернулся в Москву. Проезжая мимо их «гнездышка» (странно, что он оказался возле этого дома, ведь совсем не по пути!), увидел в окне свет, а ведь сегодня не их день, да и не звонил он…Больше не обманывая себя, бегом поднялся на этаж, открыл дверь… Она лежала на диване в гостиной, свернувшись клубочком и укрывшись его махровым халатом. Книга лежала на полу: видимо она читала и уснула. Он взял книгу в руки, прочитал название: «Мать и дитя». Присел на краешек дивана и положил голову ей на грудь. - Катя…Катенька…прости меня… Она не спала. Просто лежала с закрытыми глазами и, кажется, ни о чем не думала. Пробовала читать, но смысл прочитанного не улавливался: читала одно, а мысли были о другом. Все существо ее замерло, и не жило вовсе, а только ожидало. Чего? Конечно, его. Она все-таки надеялась, что он придет, хотя бы для того, чтобы объясниться. Каждый день, придя с работы, она готовила ужин – вдруг он придет!. Холодильник забит уже кастрюльками и сковородками. Сама-то она ничего не хочет, ест через силу, совсем немного, только потому, что ребенку это нужно. Если сказать честно, то и ребенок, которого она так хотела, и из-за которого все так случилось, радовал ее гораздо меньше. Кроме душевного раздрая навалилось физическое недомогание: кружилась голова, тошнило от всего: от запахов, от еды, от езды в транспорте…Глаза были постоянно на мокром месте…И некому было утешить, посочувствовать, помочь советом – она же ни с кем не могла поделиться, рассказать о своем состоянии. Ей так не хватало его, ее Андрюши…Андрея… Глаза опять наполнились жгучей влагой. Она сильнее зажмурилась, и слезы проступили сквозь ресницы. Но что это? Тяжесть…давит на грудь…И совсем рядом кто-то позвал ее. - Катя…Катенька…прости… Катя открыла глаза и увидела совсем рядом его глаза, такие родные, такие любящие… - Андрей…Мне так плохо без тебя…я ждала… - Прости, я не мог…Меня не было в городе…Отец болен…я с ним… - Я ждала…ты не позвонил… - Я был далеко…я не мог…прости…Нет, я говорю неправду. Сначала я злился и не звонил, а потом действительно не мог…Как ты себя чувствуешь? Почему ты здесь? Сегодня не наш день… - Я здесь живу…теперь…Мне очень плохо…Ты простишь меня? Я не хотела тебя использовать…так получилось…я хотела, но я не специально…я… - Катюш, не оправдывайся. Ты заслуживаешь большего, чем имеешь…А я…я сам использовал тебя…давно…раньше…я должен признаться тебе… - Ты про инструкцию? Как спасти рядового Жданова? -Ты…знала?!. Ты все время знала?. Почему ты ничего не сказала?.. - Знала…Я прочитала ее раньше, чем ты…А говорить…Зачем было говорить, я все равно простила тебя…не смогла вычеркнуть из своей жизни… - Катька…Какая же ты… Обнялись и долго не разжимали рук. Она плакала радостными слезами прощения и обретения утраченного взаимопонимания. Он гладил ее по голове и не мог сказать ни слова: к горлу подступил комок невысказанной благодарности, непроявленной нежности, неоказанной заботы… Когда оба немного успокоились, он спросил - Кать, а почему ты не дома? – и тут же догадка обожгла сердце, - ты сказала родителям? А они… - Отец не понял…сказал, что я ему больше не дочь…выгнал… - Девочка моя…родная моя…как же ты…одна…Надо было подождать, я бы… - Я думала, ты не вернешься… - Ну что ты говоришь…как же я без тебя…что ты…Успокойся…Все будет хорошо! Теперь все будет хорошо, я обо всем позабочусь. Ты не должна волноваться. Ты теперь не одна…ты за него тоже отвечаешь… Опять обнял ее, гладил, целовал, говорил какие-то слова, имеющие значение только для них двоих… Она вдруг засмеялась и сказала , целуя его в щеку. - Андрюш…Ты теперь всегда так будешь… - Что? – не понял он. - Ты всегда будешь так меня обнимать? - Как? Она показала на его руку, лежащую у нее на животе - Ты постоянно возвращаешь руку туда…По волосам погладил, и руку туда…За плечи обнял, и опять туда… - Правда? Я не заметил… И тут же, засмеявшись, еще и поцеловал … - А то он обижается, наверное. Маму целую, а его нет! Среди ночи проснулись от…голода! Организм требовал возмещения потраченных душевных и физических сил. Катя вспомнила, что и сама не ела, и Андрея так и не покормила, и побежала разогревать еду. - Андрей, ты что будешь есть? У меня щи сварены, котлеты, плов, отбивные… - Кать, зачем столько? - Я …каждый день готовила…ждала тебя… Ели с аппетитом, и ее даже не тошнило, а потом говорили, говорили…до самого утра, до того момента, когда пора было идти на работу. В этот день работа кипела в ее руках. Ему тоже все удавалось.