enchanted

Марк предпочитает сидеть дома весь день. В конце концов, здесь ему есть чем заняться: можно полить розы, которые он выращивает на своём балконе, можно поиграть с кошкой, заняться саморазвитием или спортом. Последнее, конечно же, всегда самое трудное для выполнения. Трудно заботиться о себе и своём здоровье, когда при тебе нет совершенно никаких азов и когда ты довольно тощий. И тем не менее, Марк всё равно старается изо всех сил. Потому что розы, потому что кошка, потому что он сам. Но если разобраться, то всё перечисленное – не больше, чем отговорки, и можно прийти к выводу, что Минхён не покидает стен своей квартиры из-за чертовски сильной усталости. Он не спит уже которую ночь, и от этого напряжение копится и в мышцах, и в сознании, а маленький город, в котором он живёт, всё равно остаётся слишком красивым по ночам. Марк переехал сюда сразу же после своего двадцать четвёртого дня рождения просто потому, что перестал чувствовать себя главным героем своей собственной истории, которую на протяжении всей своей жизни писал в Ванкувере. Конечно же, тоска по семье никуда не делась, но ему нравятся все эти сообщения с банальным «доброе утро», которыми они обмениваются с родителями. Иногда на него находит особое настроение, и тогда Марк садится за свой письменный стол и пишет им бумажные письма. Наверное, это немного старомодно, но чернила, отпечатавшиеся на бумаге, всегда будут иметь для Минхёна особый смысл, свою прелесть. В конце концов, ведь есть так много прекрасных мелочей внутри маленьких городов, о которых можно написать своей же рукой, которые можно запечатлеть на плотной почтовой бумаге. Из окна своей спальни Марк часто наблюдает за опадающими листьями, когда-то зелёными, а теперь золотисто-оранжевыми или багровыми. С балкона, где он трепетно выращивает свои драгоценные красные розы, он может видеть людей, неспешно прогуливающихся на улице по дорожке, с обеих сторон обсаженной высокими деревьями, соединяющей местный рынок с маленькой площадью узлом прямо под окном его квартиры. Вид отсюда всегда прекрасный, поэтому Марк и любит описывать его в своих письмах. И всё же, любимой темой для них всё равно остается ночь. Большую часть ночи Минхён проводит, гуляя по узкой аллее. Здесь никогда не бывает многолюдно, поэтому ему каждый раз встречаются одни и те же три человека. На левой стороне улицы раскинулся заметно потрёпанный временем, но всё равно причудливо спроектированный круглосуточный ресторан, блестящий оливково-зелёными стенами на солнце. После полуночи здесь никогда не бывает клиентов, но тусклый свет тёплых ламп под потолком всегда освещает двух пожилых хозяев сего заведения, которые, по-видимому, настолько привыкли и срослись с этим местом, что нигде больше не могут найти большего комфорта, даже в собственном доме. Каждый раз, проходя мимо, Марк задаётся вопросом, каково это, когда рядом есть человек, который готов проводить рядом с тобой дни и ночи, думая о тебе и при этом не находя тишину раздражающей. Минхён никогда не относил себя к тому типу людей, которым легко удаётся вести светские беседы, поэтому такие мысли так часто посещали его голову. Днём эти зелёные стены выглядели чертовски странно, но слабый свет от фонарей как будто бы освещал их изнутри, создавая вокруг ресторана маленькую сказку. Всё было удивительно: как этот необычный цвет вписывался в атмосферу аллеи, как прохладный вечерний воздух наполнялся запахами свежеиспечённых булочек и хлеба, как хлопали двери небольшой пекарни, расположенной на правой стороне его любимой улицы. «Волшебная». Именно этим словам он описал эту улицу в одном из своих писем после первой пробной прогулки. С тех пор прошло много времени, но всё равно каждую ночь ему на ум приходит именно этот эпитет, как только он опускается на свою любимую скамейку в самом центре аллеи. Каждую ночь сюда приходит совсем ещё юный уличный певец. Его кожа светится золотом в рассеянном свете фонарей, а его красные волосы почти такого же причудливого оттенка, как и зелёные стены ресторанчика. Около трёх ночи – время, когда юноша выступает, – улица ещё абсолютно пуста, так что обычно он не зарабатывает ни копейки. Марк часто задаётся вопросом, на какие шиши вообще живёт этот парень и есть ли у него какое-то другое увлечение кроме музыки. Чужой голос настолько прекрасный, что Минхён не может даже представить себе этого незнакомца, занимающегося чем-то помимо пения. Так же Ли часто задаётся вопросом, почему юноша не найдёт себе другое место для выступлений. И, наверное, ему нравится думать, что они оба посещают одно и то же место в один и тот же час только для того, чтобы вновь встретиться друг с другом. Но, конечно же, это всё только в его голове. Голос уличного певца можно описать только одним словом – идеальный. Есть что-то особенное в его высоких нотах, в том, как его пальцы перебирают гитарные струны, в его голосе, который заполняет собой каждый дюйм пустынной улицы и каждый вдох прохладного воздуха в лёгких Марка. На гитарном футляре красивым шрифтом красными нитками вышито «Хэчан», и прослушивание его музыки каждую ночь приносит в жизнь Марка что-то новое. Поэтому Минхён так не любит пропускать ноты и ненавидит наступление пяти утра, когда Хэчан смотрит на него с застенчивой улыбкой на лице, собирает свои вещи и уходит. Сразу же после того, как чужая спина скрывается за поворотом, Марк тоже покидает аллею. Сегодня стрелка часов указывает на шесть утра, и Марк, лёжа в кровати и обнимая свою кошку, наконец-то готов заснуть. В голову невольно начинают лезть мысли о его маленьком городке, таком волшебном и сказочном. Эти зелёные стены, эти тёплые огни, запах свежеиспечённого хлеба и этот удивительный голос. Минхён часто думает о том, чтобы когда-нибудь заговорить с уличным музыкантом. Его грустный, полный меланхолии голос, его лирика… Он наверняка очень умен и уж точно бесконечно талантлив, раз самостоятельно пишет тексты и поёт их по ночам, когда никто кроме Марка не слышит их. Ли часто думает о том, чтобы в одну из очередных ночей стать немного более эгоистичным и наконец-то осмелиться лишить пустынную аллею сказки чужого голоса. Он часто спрашивает себя о том, что же он почувствует, если узнает, что юноша делится своей душой только с ним, пренебрегая остальными людьми. Марк любит сидеть на своей удобной скамейке, прижав ладони друг к другу, с закрытыми глазами ровно до того момента, пока Хэчан не остановится, прерывая свою песню, потому что прежде чем начать новую он всегда смотрит на Марка, будто бы спрашивая у него разрешения. Они всегда цепляются друг за друга взглядами пару долгих секунд, прежде чем разорвать зрительный контакт. Они никогда ничего не говорят, но им это и не нужно – им достаточно просто быть рядом. Марк часто хочет побыть эгоистичным, и всё равно каждый раз оказывается не готов. Сегодняшним вечером он ещё раз насладится волшебством момента. Зелёные стены, тёплые огни, запах свежеиспечённого хлеба и голос Хэчана. Минхён хочет закрыть глаза, слушая его снова и снова, и открыть их только для того, чтобы заглянуть в чернильную глубину чужих зрачков. Сегодня тоже будет потрясающе. Даже в мечтах Марк никогда не мог нарисовать более волшебного места. Даже в его мечтах ни один голос никогда не звучал настолько родным, настолько запоминающимся. Ли не хочет быть эгоистом, но если бы он мог шагать по пустынной аллее бок о бок с ним… Зелёные стены выглядели бы уютнее, тёплые огни на верхушках фонарных столбов были бы ещё теплее. Не было бы никакого запаха хлеба, потому что Марк бы прятал лицо на груди Хэчана, зарывался бы носом в его свитер и не чувствовал бы ничего, кроме его запаха. Он мог бы прижиматься ухом к месту, где бьётся сердце юноши, и не было бы никакой другой музыки, кроме звука его сердцебиения. Даже в мечтах Марк никогда не мог представить себе лучшего расклада. Но в реальности всё будет совершенно иначе. Сегодня вечером Минхён как обычно пойдёт на свою любимую улицу, осторожно держа кончиками пальцев шипастый стебель одной из своих красных роз. Возможно, он и не готов быть эгоистом, но чернила, отпечатанные на бумаге неровным поспешным почерком, расскажут юноше правду. Сегодня вечером Марк оставит небольшую записку в гитарном футляре рыжеволосого музыканта с волшебным голосом. «Этот город и раньше был волшебным, но с тобой он приобретает совершенно другой смысл – своё собственное очарование».