3:0, не в вашу пользу

Хван Сон-А Пусть Сон-А считают чересчур наивной, в некоторых ситуациях она действительно несведуща, а потому — слегка доверчива. Она не знает, как правильно ходить на свидания, ведь ее это никогда не интересовало, не умеет получать удовольствие от компьютерных игр, по крайней мере, не до такой степени, как мальчишки. Реальный мир всегда был далек от нее, поглощенной борьбой с собственным недугом и острым сочувствием по отношению к отцу, которому досталась такая никчемная дочь. Как принцесса, запертая в высокой башне под охраной сурового демонического дракона. Далекая от мира, от реальности, от проблем и обыденных вещей. У Сон-А есть все, чтобы назваться подлинной принцессой: кроткий нрав, прекрасные как тело, так и характер. Она красива, как будто сошла с обложек книжек о сказочных феях или с иллюстраций к легендам о древних богинях. Ее тело — сосуд, наполненный хрустальной водой, которая течет плавно, неторопливо, отчего поступь Сон-А легка и грациозна. Естественным движением отбрасывает она прядь светло-каштановых волос, длинных, гладких и блестящих, каких нет даже у современных моделей и популярных певиц. А когда подставляет лицо солнцу и ветру, то жмурит от счастья свои аметистовые очи. Сон-А — воплощение естественности, искренности. Подлинности. Она никогда не фальшивит и только сейчас потихоньку отучается печалиться. Поэтому, узнай ее чувства другие, были бы изрядно удивлены. Чжи-Хан особенный, его имя всегда вызывает на ладонях фантомную щекотку короткого пушистого меха того самого котенка, которого она смогла погладить впервые за долгое время. Чжи-Хан яркий, искренний, добрый настолько, что становится страшно, а сердце норовит выскочить из груди. Сон-А знает, что должна бы влюбиться в него — кажется, именно так полагается по законам жанра — но ее чувства гораздо, гораздо глубже, пролегают там, где раньше имел место быть лишь отец. Чжи-Хан показал ей жизнь, обычный мир, он не сочувствовал, не смотрел с режущей кожу жалостью, не облизывал жадно взглядом. Он угощал мороженым и лечил, просто так. Потому что мог. Сон-А хочет отплатить ему всем, чем может. Если понадобится, жизнь отдаст, хотя папа, конечно, будет против, но это первое взрослое решение, которое девушка приняла самостоятельно. Она будет рядом, учиться, становиться сильнее и помогать, обязательно, чем сможет. Лишь бы Чжи-Хан не утратил себя, свою порывистость и благородство души. Однако, где-то глубоко внутри, Сон-А желает жадно, эгоистично, по ее мнению, желает немного больше времени Чжи-Хана для себя. Взамен она отдаст свою кротость, красоту, силу, знания, даже, если потребуется, то самое тело, что он так усиленно защищал наравне с папой. Если она сможет проводить с Чжи-Ханом больше времени, будет счастлива.

***

После школы Чжи-Хан идет в обитель клана. Теперь уже его клана. Так необычно… Он выполняет задания или тренируется с Сон-Илем, делает домашку или просто разваливается на кровати в комнате лучшего друга, пока сам друг отжимается или медитирует. Его спокойное дыхание умиротворяет, позволяет мыслям течь плавно, в ритме биения сердца. Все больше времени занимает клан, он не врывается, а просто забирает предложенное щедрой душой. Чжи-Хан сам хочет быть связанным, но пока-то он только «Идиот», ему нужно подняться, выше, гораздо выше, чтобы быть наравне с Наследником, приносить реальную пользу… Обычно такие мысли прерывает Сон-Иль, как будто чувствует, что друг снова загоняется. Наваливается сверху горячей, вкусно пахнущей гелем для душа массой тренированного тела, заставляя какую-то часть разума Чжи-Хана жалеть о собственной далеко не такой идеальной физической форме. Впрочем, он маг, ему позволено быть немного мягким. Сон-Иль ни разу не мягкий, не кроткий, о его пресс, при желании, можно разбить руку, мышцы не прокусят ни одни клыки. Он любит ерошить волосы Чжи-Хана на затылке, брать в удушающий захват и выдавать подзатыльники. А еще обвиваться смертельной змеиной хваткой, из которой не выбраться, переплетать руки и ноги, словно пытаясь удостовериться, что да, вот он, его друг и главная головная боль. Мысли о девушках и продолжении рода редко заглядывали в голову Чжи-Хана, а уж сейчас — подавно. Ему нравится Сон-А, милая, с нежным, певучим голоском, нравится проводить с ней время и показывать окружающий мир. Чем-то напоминает детство, когда он точно так же вытаскивал Сон-Иля из лап строгого деда ради компьютерных игр в клубе. Сон-А невольно возвращает его в ту пору, когда не было ни Системы, ни Наследников, были лишь они с Сон-Илем. Чжи-Хан понимает, что Сон-А — самая безопасная из его знакомых.

***

Квон Си-Юн У нее откровенно плохая память на лица, моментально запоминает она только стоящих внимания врагов. Однако сейчас, по прошествии времени, Си-Юн не понимает, как могла позабыть Чжи-Хана. Более странного парня она еще не встречала. У него уникальные способности и ошеломляющий потенциал, мало кому доступный. С замиранием сердца смотрела она на его действия во время боев, завороженная техникой, нестандартным мышлением, удивительным подходом. Даже она, воспитанная как воин, изучавшая стратегию не одной битвы, не додумалась бы до подобных решений. Его боевые навыки, его силы и внутреннее благородство… И то, что он не видит ни в ком врагов, пока на него не нападут… Она могла бы предложить ему защиту, техники, обучение боевым искусствам, покровительство клана, который с радостью принял бы Игрока в свои ряды. Она могла бы защищать его, быть рядом, как настоящий напарник, ведь, в отличие от обычных девушек, способна постоять не только за себя. Си-Юн готова была отдать все свое мастерство, все, чему обучили в клане — ничего другого не имела. Кроме… Если бы Чжи-Хан пожелал, она отдала бы ему собственное тело. В тот день, когда она так бесстыдно по меркам клана предлагала ему себя… Он отказался, и Си-Юн не сомкнула глаз, сидя перед зеркалом, выискивая недостатки. Она не красива в классическом восточном смысле, у нее пламенные волосы, слишком яркие, чуждо яркие, а грация и женственная элегантность убиты тренировками. Но ведь все равно… Приятно посмотреть, ведь так? Она крутилась на смятых простынях и радовалась глупому благородству, вспоминала улыбку, с которой ее отвергли. Радовалась отказу… и сожалела, что Чжи-Хан не думает так, как прочие парни, что весь его разум поглощен Системой, тренировками и прочим. Если бы… Эта связь точно бы определила ее место, отодвинула остальных. Си-Юн кусала губы и корила себя за отсутствие более доступных пониманию намеков, а другая сторона души радовалось сохраненной чести. Бремя! Она слишком много об этом думает. Си-Юн работала на отличие, ее соперницам далеко до нее в боевом плане, и однажды Чжи-Хан поймет и примет это. Как принял в свое время странности, связанные с клановым воспитанием.

***

Мастерство Сон-Иля превосходно, неповторимо и однозначно. Чжи-Хан, после тренировок с ним, сваливается мешком костей и плоти на густую зеленую траву полигона, раскидывает ноющие руки и ноги, будучи не в силах шевельнуть даже пальцем. — Маленький Чжи-Хан устал? Уже сдается? Он тянет это насмешливо, зараза, специально, чтобы разозлить и раззадорить, но… Чжи-Хан не может сейчас дать ему отпор. Чуть попозже… Сон-Иль вытягивается рядом, и не понять, задремал или погрузился в очередную медитацию? У него мало времени, каждую свободную минуту друг тратит на самосовершенствование. Однако, несмотря на это, всегда помогает, никогда не отказывает в помощи, а его поддразнивания и жесткие, на грани смертоубийства тренировки — не более, чем желание дать Чжи-Хану шанс выжить. И все же, Чжи-Хан не сомневался, что друг никогда не покалечит его, несмотря на то, с какой легкостью блокировал удары в спарринге. Сон-Иль, не спрашивая, буквально силком, сунул ему в руки то, что способно помочь, будь то книги, техники или раритетный клинок, для новичка слишком шикарный подарок. И уж вряд ли каждому, будь он хоть трижды другом наследника, дают объяснения, секретные методики, тренируют так, как своего собственного бойца, кровь от крови, плоть от плоти. Все потому, что Сон-Иль. Но это Чжи-Хан сообразил уже позже, а потому с легкостью согласился вступить в клан — надо же как-то отплатить за заботу. Вряд ли он когда-нибудь сумеет сделать это в полной мере. Отплатить за то, с какой бескорыстностью Сон-Иль делился всем, что имел, ради защиты, бежал, сломя голову, совал голову к противникам в несколько раз более опасным. Приходил по первому звонку, ничему не удивляясь… Сон-Иль нашел пальцы друга, сжал, по-прежнему не открывая глаз. Кто бы мог подумать, что эти руки — гибкие, с узким запястьем с выступающей косточкой, с длинными пальцами — именно эти руки способны пробить стену или сломать зомби шею. От того воспоминания у Чжи-Хана до сих пор мурашки по спине. Не пугливые, а… Сложно объяснить. Им мало времени, мало тренировок, но… это тоже шанс побыть вдвоем, только вдвоем, когда даже вездесущая Нуна не сует свой любопытный нос, оставаясь за периметром. Они вообще странные, на взгляд обычного человека — эти клановые. Однако странности Сон-Иля, в отличие от той же Си-Юн, Чжи-Хану больше по душе.

***

Ким Ю-Чжин Она не красива, не сильна, зато умна, и в этом ее преимущество. Быть обычной тогда, когда остальные девушки кажутся монстрами на ее фоне. Нуждаться в защите, чтобы рядом с ней он чувствовал себя героем. Стать сильнее, не настолько, чтобы перестать нуждаться в нем, но достаточно, чтобы не быть обузой. Она умна и слишком долго работала на интеллект, чтобы сейчас упустить свой шанс. Ее одноклассник, оболтус и лентяй, не проблемный, но слабохарактерный и плывущий по течению, вдруг оказался… гораздо, гораздо более интересным, чем она предполагала ранее. Сильнее, умнее, добрее и благороднее. Знай она раньше… Какое у нее было бы преимущество! Почему, ну почему она не смотрела по сторонам, уткнувшись в книгу?! Мир вокруг поражал, огромный, красочный, страшный. То, что Чжи-Хан сумел приспособиться и выжить… поражало. У нее есть только интеллект, с помощью которого ей предстоит выжить. И цепляться за руку Чжи-Хана, не отпускать, ведь они вдвоем — единственные в компании, кто изначально не знал о Бездне, от кого скрывали целое море информации. Поневоле подобное роднит. И в этом тоже ее преимущество. Ей не сравниться с Си-Юн в силе, но можно ведь сыграть на контрасте, потанцевать на бесконечном желании Чжи-Хана защищать, таком благородном, таком фантастическом в современном мире. Она просто не может отказаться от волшебства, вернуться обратно в серую реальность, стать одной из серых людей. Пусть страшно, но… Она хочет быть чем-то большим, чем просто староста. Почему им можно, а мне нельзя? Детский лепет! Остается только стискивать зубы и терпеть. И цепляться за руку Чжи-Хана, чувствуя с ним себя в безопасности, настоящей женщиной: беззащитной, нежной, ранимой… Удивительное, невероятное ощущение! Она не может отказаться от нового мира. И от Чжи-Хана не может.

***

— Балбес! — Эй, я читер! — Хорошо, читерский балбес! Чжи-Хан потирал ушибленный затылок и улыбался про себя: Сон-Илю нравилось демонстрировать собственный интеллект, как в детстве натаскивать друга, показывать, как решать примеры и задачки. Сам он щелкал их, словно орехи. Будущий глава клана не может быть глупым. С ним можно разговаривать обо всем на свете, не чувствуя себя ущербным или попросту идиотом. Если ты о чем-то не знаешь, чего-то не понимаешь, Сон-Иль никогда не выкажет недовольства, не ткнет в это, как нашкодившего котенка в сделанную им лужу. Именно поэтому к нему обращались за помощью чаще, чем к старосте. Сон-Иль не отказывал, но право на личные уроки оставлял только за Чжи-Ханом, отчего тот чувствовал себя польщенным, смущенным и гордым одновременно. Ах, да, как же забыть про чувство превосходства! Староста, конечно, умна, но до Сон-Иля ей далеко! Или он просто предвзят? Пусть так, Чжи-Хана это вполне устраивало.

***

В окно светила полная луна, где-то внизу бродила Нуна, снова ей не спится или тренируется до изнеможения. А, может, вновь пролезла в барьер — ей только дай волю поиграться-поубивать ненастоящих монстриков. Сон-Иль опять обвился змеей, окутал собственным теплом и телом, как будто утверждал права. Только не кусал еще. Чжи-Хан поежился: сегодня ему впервые пришлось стать объектом ревности друга. Этот жестокий взгляд желтых глаз, почти утративших обычное тепло, бесстрастных, как будто приговор двум девицам заранее вынесен. Он подчинял, завораживал и напоминал, почему однажды Чжи-Хан все-таки выбрал Сон-Иля. Черт его дернул снова пригласить эту парочку в парк, пока друг занят! Просто хотел отвлечься, а получилось… Впрочем, на него Сон-Иль не злился, это главное. Конечно, решение старосты доставит им немало неприятностей. Придется показать ей, что за желание ярко жить нужно расплачиваться, болезненно и жестко. Да и непонятная активность Си-Юн настораживала. Чжи-Хан вздохнул, устроился в крепких руках друга поудобнее. Все потом, все завтра. Сейчас у него есть все, что нужно. Кто нужен. Это главное.