И вовсе не герой

      Трудно принимать реальность, когда вокруг носятся мужики в обтягивающем трико, изредка вторгаются пришельцы, а город, в котором ты живешь уже долгие 15 лет, отстраивают раз в два месяца, если не полностью, то частично уж точно. Питер Паркер жил в мире, где мутанты, пришельцы, суперсолдаты, мужики в железных костюмах и даже шляющиеся между мирами доктора были обычным делом.       И Питеру это не нравилось. Повальная истерия на фоне любви к супергероям только раздражала его. Питер любил науку и восхищался изобретениями Тони Старка. Но любил ли он при этом Железного Человека? Вот уж точно нет. Мальчик, к своему неудовольствию, слишком часто встречал "героев", чтобы понять, что ребята эти крайне эгоцентричны и эгоистичны по своей натуре. Их волновала, по большей части, лишь борьба за правое дело; жертвы же будто не существовали для них вовсе.       Мутанты, конечно, Питера тоже напрягали, но не потому, что их способности пугали его, а потому, что эти ребята привносили хаос в этот мир не меньше, чем суперы (и герои, и злодеи) и разного рода инопланетная живность. Чего уж там, даже нормально определиться между собой в своих действиях они не могли и постоянно собачились, желая доказать друг другу, что только их действия приведут мутантов к успеху. Хотя, стоит признать, гонения этих людей Питер тоже не одобрял, считая, что каждый имеет право на жизнь.       В общем, глубокое разочарование в устройстве этого абсурдного мира процветало в мальчишке пышным ковром. Поэтому его нормальность и обычность устраивала мальчика более, чем полностью. Если бы Питер только знал, что за его любовь к арахнидам он распрощается со своей нормальностью, мальчик сжег бы все книги и избавился бы от всех своих знаний приличным "обливиэйтом" в виде хорошего сотрясения мозга, да простит ему тетя Мэй эти почти суицидальные мысли. Но сейчас он ничего поделать с собой уже не мог.       А все потому, что Питер приобрел способности мутанта. Нечаянно, конечно. Паучий укус сделал его нелогично сильным и, что логично, липучим к любым плоским поверхностям, что соответствует хоть немного способностям каноничных пауков. Все это казалось иррациональным бредом, поэтому Питер предпринял разумную попытку притаиться и изучать последствия.       Попытка оказалась провальной. И не потому, что парень откровенно нарывался и вообще забыл про все свои убеждения, а потому, что с ним случилось несчастье всей его бредовой вселенной. С ним случился Дэдпул. Питер вот уже как полгода пытается отделаться от приставучего суицидника-психопата (плохо пытается, под конец даже не старается).       Первая их встреча произошла в вагоне метро. Точнее, не совсем в метро, и не совсем встреча. Питер возвращался с очередной вылазки в лабораторию по изучению арахнидов, когда на их поезд неожиданно что-то с грохотом упало, придавив сверху крышу вагона. Скептически посмотрев на то, как сначала одна, а затем вторая запачканная кровью катана прорезают примятую крышу, Питер почуял, что если он не выберется отсюда срочно, то влипнет в большое дерьмо. Уже позже мальчик просечет, что это чутье - еще одна причуда мутации, ну а пока Питер принимал его за голос разума, застряв в забитом истошно орущими людьми вагоне и не имея возможности оттуда выбраться.       По мере торможения поезда людей становилось все меньше, и он уже хотел было смешаться с оставшимися и уйти, когда какой-то кретин оттолкнул его. Питер, разумеется, упал. Прямо на рюкзак. В котором была камера. Та самая дорогущая камера, которую он так долго выпрашивал у тети. В тот миг Питер осознал, что именно побуждает людей становится злодеями и калечить придурков, испортивших им жизнь.       Сев на освободившееся место, мальчик судорожно пытался вытащить камеру из рюкзака. Примерно в то время, как камера была вытащена, поле боя с крыши вдруг перенеслось в вагон. Несчастная крыша просто не выдержала, и перед Питером крепко сжимающим относительно целую камеру предстал мужик в красном костюме и трое других психопатов каких-то радужных расцветок. Забив болт на этих ребят и удостоверившись в целости своей камеры, Питер решил наконец уйти из этого сумасшедшего вагона, как вдруг его резко придавило к стене тем самым мужиком в трико. Повторного насилия камера не выдержала. Питер вскипел. Отшвырнул мудака от себя, он уже развернулся, чтобы высказать ему своё, мягко говоря, недовольство, но тот его опередил:       - О, святые чимичанги и прочая божественная мексиканская кухня, сладенький мальчик прямо по горизонту! Дружелюбный дядя Дэдпул сейчас поинтересуется у крошки, не учила ли его мамочка убегать, когда видишь, что плохие мальчики устраивают знатный мордобой? Нет, я не грязный педофил! Завали ебало, Желтый, нет у меня никаких наклонностей! Я чуть не погубил премилое дитя, а ты со своими причитаниями! И тебя туда же, сраный мудак. Так, на чем это мы остановились? Сказал же, завались, мудень! О, Белый очухался... Что? Ах да, заказ, чуть не забыл. Куда намылились, мальчики? Неужели забыли, что я пришел по ваши жалкие душонки? Стоять, падлюки мерзопакостные! Что опять не так, тут же дети! Ой, да завались...       Питер, откровенно говоря, уже забыл о скончавшейся от повторного падения камере, которая сиротливо валялась на полу. Этот психопат успел его облапать, отскочить, проораться, швырнуть катану в одного из радужных, а на оставшихся - направить пистолеты, и все это за пару минут. Видя разворачивавшуюся ситуацию и понимая, что он тут явно лишний, Питер должен был уйти. Должен был. Но когда к разбитому имуществу добавился его старый MP3-плеер, это уничтожило все то доброе, что в нем было.       Похлопав психопата по спине, тем самым заставив его развернуться, Питер со всей дури вмазал ему в живот и почувствовал отмщение, когда мужик, проломив собою дверь, вылетел из вагона, зацепив тех двоих, что стояли у неё. Оставшись наедине с пришпиленным радужным, мальчик, подумав, достал тетрадку и на вырванном листе написал тому чокнутому, что он сам виноват и вообще, нечего портить чужое имущество. Мстительно подписавшись "премилым дитем", Питер оставил письмо рядом с вытащенной катаной из последнего свидетеля их "потасовки" (тот, кстати, быстро смылся, даже спасибо не сказал) и, решив, что натворил дел достаточно, вышел из вагона.       И тут же понял, что свидетелей его поступка было достаточно. Вовремя натянув капюшон, мальчик быстро смылся от толпы окружающих его людей. Благо, скорости ему тоже было не занимать.       Уже вечером, сидя с тетей Мэй в их любимом местечке, он слушал новости о том, как какой-то пацан отправил в полет жестокого наемника-психопата, и понимал, что история на одной встрече явно не закончится.       Вторая их встреча произошла спустя три дня. Именно столько Дэдпулу потребовалось, чтобы выследить заказ, выполнить его, а после начать поиск так приглянувшегося ему мальчишки. Спросите, почему он его вообще решил искать? Так ответ очевиден: Дэдпул - он же известный Уэйд Уилсон - как никогда был заинтересован в этом гибком, красивом и сильном... в мальчике, в общем, что одной только запиской со злорадным смайликом в конце покорил черствое сердце "мертвого бассейна". А так как личико его он успел разглядеть во всех подробностях, то проблем не было никаких.       Ну, почти никаких, кроме ухмыляющихся мудаков в башке, что глумятся над ним 24/7 по этому поводу, хотя и сами симпатизируют мальчугану.       В общем, на третий день Уэйд был готов навестить свою маленькую принцессу. И, забравшись на подоконник по пожарной лестнице, он увидел умилительную картину: Питер (имя, как очевидно, он уже узнал), покачивая ногой в такт чему-то, склонился над тетрадкой и, судя по всему, грыз гранит науки. Обрадовавшись, что мальчик дома (а где ему ещё быть на ночь глядя?), Дэдпул весело постучал по окну и ухмыльнулся, когда Питти резко поднял голову и посмотрел на него.       Пара минут гляделок, и мальчик, тяжко вздохнув, открыл окно, понимая, что, если он этого не сделает, то оно точно пострадает. Уэйд, залезая в комнату Питера и умудряясь сбить со стола будильник, лампу и фигурку Оби-Вана, со спокойной душой уселся на кровати и продолжил рассматривать мальчика под причитания глумливых табличек.       Питер, не выдержав пристального взгляда, раздраженно спросил:       - Мистер Дэдпул? Или как вы там себя назвали?       - Да, золотце, но для тебя просто Дэдпул. И раз мы с тобой прошли этап первого знакомства, можешь звать меня просто Уэйд. И давай без "выканий", оки-доки, пирожочек?       - Что ты здесь забыл?       - Люблю деловой подход, - весело ухмыльнувшись, отозвался Уэйд. - Но я здесь, Питти-бой, только потому, что мне очень захотелось быть именно здесь, забавно, правда?       У Питера задергался глаз. Этот парень затеял что-то недоброе и теперь явно изгалялся над ним. Но он не учел одного: Питер тоже не прочь ответить ему за пережитое им ранее.       - Забавным было твое выражение лица, когда я отправил тебя в свободный полет. А то, что ты пробрался ко мне в ночь перед экзаменом, тем самым помешав моей подготовке, только раздражает. Но, так и быть, я эту деталь опущу.       Перестав ухмыляться, Уэйд покачал пальчиком, будто делая предупреждение Питеру, чем еще больше его разозлил:       - А сейчас давай начистоту: чего бы ты там от меня ни хотел, ты не получишь ни черта. К тому же, ты мне должен!       - А вот с этого места поподробнее, малыш. Что я там тебе должен? Все, что я хочу от тебя, малыш, не дает мне получить ни рейтинг, ни твой возраст. А жаль, конечно, такая лапушка, а вид сзади вообще загляденье! Кто подарил тебе эти милые пижамные штанишки? Ты в курсе, что ты безумно секси в них, что аж слюнки текут? Может, нагнешься для папочки? Что? Да завалитесь вы уже, ничего я ему не сделаю, я же не конченный урод, в конце концов! Да сам ты урод! Зава-а-али-и!       Не понимая, почему Уэйд начал вести странный монолог, а главное, что вообще происходит, Питер предпринял попытку угомонить начавшего громко спорить с самим собой мужчину, мысленно благодаря Богов, что тети сегодня дома нет. Налетев и зажав ему рот руками, Пит попросил (вежливо попросил) этого психа быть потише. За что и поплатился, так как тот обхватил его за талию и притянул к себе.       - Хей, Питти-бой, не вырывайся только! Давай посидим и поговорим, как эти... как их там... цивилизованные люди, вот! Я тут поинтересоваться вообще зашел: откуда в столь хрупком тельце столько силищи? Витаминки? Может овсянка? Бады какие? Или все же сыворотка суперсолдата, как у кэпа? Скажи, что последнее, было бы очень круто.       И тут Питер подумал, что этот мужик считает его, наверное, таким же психом, раз решил, что он вот так просто все ему сдаст. Да и к тому же этот мудак все еще лапал его.       - Руки убрал!       - Ути какие мы злые!.. Ай, больно-больно, ладно отпущу, только угомонись, вредная принцесса!       - И прекрати называть меня всеми этими издевательскими прозвищами!       - Вот уж дудки, это, между прочим, показатель моей любви к тебе, пирожочек!       - Да какой к черту любви?!       - Ну, той, что происходит между людьми после первого удара! В смысле, после взгляда. Ну и ладно, золотце и на первый взгляд запал нам в сердечко! Двойное попадание!       - Постой, кому это - нам?       - Как - кому? Мне и эти двум мудакам, - Дэдпул пальцами постучал по своей голове. - Ой, сам такой! Ах да, золотце моего полного имени не знает, ты прав, Желтый, на удивление прав. Да и вас я не представил! Меня зовут Уэйд Уилсон, а также еще "болтливым наемником" и кучей других нечитаемых эпитетов от этих "героев". А двое других - Белый и Желтый, и больше тебе не стоит ничего о них знать, они те еще мудаки.       Питер очень удивился: так этот чудак, походу, тоже не сильно жалует героев. Хотя, если судить по тем крохам информации, что Пит добыл про него, это не было странным (его официальный сайт не считается, ага). Он хотел уже было поинтересоваться, что ему, все-таки, надо, как Уэйд снова его перебил:       - Ну так что, Питти, расскажешь старине Дэдпулу, как ты оказался на поприще геройском? Да и про твои чудосильные ручки хотелось бы узнать.       - Что? Ты не так понял - я не геройствовал, а мстил за свое имущество! Ты был причастен к тому, что моей технике настала преждевременная смерть, и я до сих пор не признался тете, что камеры больше нет. Но обиднее всего за плеер. Он пережил многое, но так бесславно пал... И даже не расчитывай, что я так тупо расскажу, каким образом получил эту силу. Не подозрительному мужику в красном костюме и с катанами на перевес (который даже не удосужился снять маску с лица во время разговора). Определенно, нет.       Питер, посмотрев на остатки от камеры (склеянные скотчем и спрятанные в темный угол) на соседствующем рядом с кроватью - комоде, отвернулся, мысленно представляя кару от тети Мэй за безалаберность, и не заметил задумчивого Дэдпула. Это бывает вредно на самом деле - отвлекаться от Уэйда, когда тот бывает тихим, потому как это влечет проблемы, и большие. Предчувствие Питера заголосило, когда он понял, что Уэйд снова начал его тискать.       - У меня есть замеча-а-ательная идея! Я компенсирую угробленное, а ты сходишь со мной на вылазку за плохими мальчиками? Да я тебе приплачу даже на карманные. Да я что угодно сделаю, соглашайся, пирожочек, это будет очень весело!       - Еще чего! Геройствовать я не собираюсь, уволь.       - А о геройстве никто и не говорит, малыш. Героям не платят, а ты-то у нас при денежках будешь, да и делать я буду большую часть грязной работенки, не переживай за свою хрупкую психику.       - И все равно нет, Уэйд, этот мир и так безумен, и ему хватает чудаковатых героев. Я в ряды этих ребят записаться не готов.       Посчитав, что на этом разговор окончен, Питер попросил Дэдпула немедленно удалиться. Но он не учел одного: Уэйд не знает значения слова "нет". И весь последующий месяц он надоедал своим нытьем Питеру. Он достал его до такой степени, что Питер уже к концу месяца согласился на одну единственную вылазку с требованием сохранения его полного инкогнито. Естественно, все это вылилось в идиотсткий спандексный костюм от дядюшки Уэйда, кучу пошлых шуток (к которым Пит привык и уже не считал шутками, всерьез опасаясь за сохранность своей задницы), полный разгром здания (заброшенного) и пару оторванных конечностей Уэйда (подорвался на ловушке, причем специально, мудак). Поэтому Питер теперь понимал, почему его считают бессмертным. А вообще, он оценил старания Уэйда привлечь его к своему труду. И даже пообещал иногда вырываться с ним на "прогулку", что Уэйд заслуженно посчитал победой.       На второй месяц их знакомства Питеру исполнилось 16 лет, и Уэйд посчитал, что Питти достиг уровня, когда их "отношения" могут быть менее формальными. Спросил ли он Питера, хочет ли тот всех этих отныне бесконечных обнимашек, попыток поцеловать и удавшихся поцелуев (от которых Питти не смог увернуться), свиданий (совместных прогулок)? Уэйд даже порывался просить одобрения их отношений у тети Питера, благо, мальчик просек маневры своего напарника (или друга? бойфренда?) и впечатал его тогда смачно в стену, пообещав оторвать ноги, если тот будет лезть к его тете. В общем, Питер смирялся с Дэдпулом, как с неизбежным, и даже находил в этом иногда свои плюсы.       Также Питер заметил, что другие "герои" сторонятся Уэйда и будто бы избегают его. Когда Питер устал размышлять о причинах такого поведения, он поинтересовался об этом у Уэйда и с небольшим трудом получил необходимые ответы. Узнав неприятную правду, Питер почувствовал нарастающую злость. Они ведь его совсем не знают, а смеют судить столь мерзко! Питеру любви к героям этот факт совсем не прибавил. А потому, когда герои не поделили одного солдата между собой (Уэйд свалил тогда в Европу за заказом), и Тони Старк (сам Тони Старк!) предложил ему присоединиться к нему, Питер велел разбираться ему со своим бойфрендом самостоятельно и не вмешивать в это дело детей. Жалко, что не сфоткал ошалелое лицо Тони Старка, Уилсон точно бы нашел, кому его можно было продать! Что там было дальше, Пит не знает, так как это его на самом деле мало волновало.       На третий месяц их знакомства Питер уже привык считать Уэйда своим (но еще пока не решил, кем), да и от поцелуев устал уворачиваться. От подарков Уилсона в комнате Пита уже не было места, а тетя начала подозревать неладное.       Четвертый месяц ознаменовался грандиозным палевом перед тетей. Дело было ближе к ночи. Уэйд по привычке заскочил пожелать своему сладкому мальчику спокойной ночи и урвать ночной поцелуйчик, но слегка увлекся. Ведь когда Питти отвечает с жаром, устоять просто невозможно. Задрав на малыше футболку и лапая талию, Уэйд оторвался от их поцелуя, чмокнул подбородок и присосался к шее, желая оставить на ней как можно больше засосов и понимая, что к утру останется максимум один, и то, еле видимый. И пока Питер гладил блондина (неожиданно! - и я вовсе не о волосах, а о том, что Питер во всю инициативничал), в комнату вошла тетя Мей. О том, что произошло дальше, история скромно умалчивает.       На шестой месяц они отметили полгода совместной работы (отношений) в том самом вагоне метро, в котором познакомились (Уилсон может быть романтиком, если захочет). И тогда Питер подумал, что его способности, возможно, сделали его жизнь значительно лучше. Питер так и не захотел стать героем, но это не мешало ему проявлять альтруизм и помогать тогда, когда в этом нуждались люди, не смотря на то, что это шло вразрез с его отношением к героизму, и помогать Уэйду, когда тот нуждался в нем. Последнее Питер любил больше, но скрывал от Уэйда.

***

      Но Уилсон все равно об этом знал.