Девочка

Она ещё сильнее прижалась к матери, пытаясь найти защиту в её объятиях. Эта привычка была у неё столько, сколько Гамора себя помнила: когда ей было страшно, больно, она всегда бежала к маме и та убаюкивала свою малышку в объятиях; и все ужасы отступали прочь и растворялись в тенях. Но в этот раз всё было по-другому. Гамора видела это в глазах матери, в выражении её лица, в быстром стуке сердца, который слышала всякий раз, когда прижималась к груди. Случилось что-то плохое. Что-то ужасное. Что-то, чего боялась даже её мама, которая всегда была для неё эталоном смелости и отваги. И это что-то было там, на улице, за пределами их маленькой хижины. Оно грохотало, гремело, смешивалось с криками, порой замирая на секунду, а затем возвращаясь с новой силой. Девочка ещё сильнее прижалась к матери и закрыла глаза, надеясь, что это всего лишь плохой сон, который вот-вот закончится. Сейчас... Через пару секунд... На голову Гаморы опустилась ладонь и легонько погладила по волосам. Всего лишь одно летящее, едва уловимое прикосновение, но на душе стало спокойно. Ровно до того момента, пока не прогремел новый взрыв. Гамора стиснула в кулачке грубую ткань одежды мамы и ещё сильнее зажмурилась, отчаянно стараясь оградиться от криков и проснуться, потому что ей страшно. Страшно так, как никогда не было в жизни. Нельзя бояться. Нельзя. — Мама, — еле слышно прошептала Гамора, и её голос утонул в какофонии криков и взрывов. Руки, обнимающие девочку, сжались вокруг неё в кольцо, но былого чувства безопасности так и не подарили. — Мама, мне страшно, — призналась Гамора, не решаясь открыть глаза и посмотреть на мать, потому что ещё никогда до этого она не говорила о своих страхах в открытую. Боялась, что если скажет, то они оживут и настигнут её, поэтому предпочитала молчать и прятаться в родных объятиях. Женщина сжала плечи дочери и отстранилась от неё, чтобы посмотреть на свою девочку и сказать ей в глаза важные слова, пока не стало слишком поздно. Гамора стояла, всё так же зажмурившись, а когда почувствовала, что мать отодвинулась, то сразу же пожалела о своих словах. Лучше бы молчала. Лучше бы ничего не говорила. — Гамора, посмотри на меня, — тихим, но твёрдым голосом попросила молодая женщина. Малышка медленно подняла голову и открыла глаза, встречаясь взглядом с матерью, которая смотрела прямо на неё. — Слушай меня внимательно, хорошо? — Хорошо, мамочка, — кивнула маленькая Гамора. — Будь сильной, девочка моя. Будь смелой. И никогда ничего не бойся. Не дай страху подчинить тебя. — И хоть лицо женщины ещё хранило на себе отпечаток испуга, но её взгляд был твёрдым и непреклонным. — Я буду, — пообещала малышка, и её мать облегчённо вздохнула, притягивая дочь к себе и тихо всхлипывая. От былой уверенности не осталось и следа. Она всю её истратила и теперь снова стала обыкновенной напуганной женщиной, ожидающей минуты кровавой расправы, которой невозможно было избежать. И они снова обнялись, прижались друг к другу, словно опасались, что малейшее расстояние между ними может быть использовано против них же. Уродливые тени отразились на стене хижины, заставив мать и дочь затаить дыхание. И когда существа прошли мимо, когда показалось, что их не заметили, раздался страшный рёв, заставивший их обеих вскрикнуть. И этот крик стал их самой фатальной ошибкой. Через мгновение чужие холодные и мерзкие лапы вырвали Гамору из рук матери и потащили прочь. Ты подвела её. Нарушила данное обещание. Ты слабая. Это твой крик услышали эти чудовища. Ты призвала их сюда. Гамора закричала, но уже не от страха. Нет. Ужас от совершённой ошибки, отчаяние, что она больше не увидит мать, смешались вместе и породили нечто новое. Жестокое, суровое, сжигающее дотла изнутри и заставляющее кричать и бить инопланетянина по руке. Сопротивляйся. Будь сильной, как и обещала. Существо подтащило Гамору к кому-то высокому, закованному в доспехи с ног до головы. Незнакомец обернулся и внимательно посмотрел на девочку перед ним. Не смей бояться. Покажи ему, что ты не боишься его. Ты обещала. — Как тебя зовут? — поинтересовался мужчина с лёгким оттенком улыбки на лице, склонив голову набок. — Гамора, — ответила девочка недрогнувшим голосом, глядя прямо в глаза и стараясь лишний раз не моргать. — Идём со мной, Гамора, — ласково сказал незнакомец и протянул ей руку. Возьми его за руку. Докажи, что не боишься. Не ходи с ним. Девочка взялась за протянутую ладонь и пошла следом за мужчиной в образовавшемся коридоре из воинов, которые оттеснили мирных жителей в стороны и заставили опуститься на колени. Ей очень хотелось обернуться, осмотреть по сторонам, но она заставляла себя смотреть только прямо. Боялась, что если хотя бы на секунду отведёт взгляд в сторону, то испугается. Они дошли до небольшого навеса, и мужчина отпустил руку малышки, но только затем, чтобы достать что-то небольшое, но красивое, на поверку оказавшееся ножом. — Смотри. — Незнакомец поместил рукоять на палец, и нож закачался из стороны в сторону, но не упал. — Идеально сбалансирован. Попробуй сама. Не бери. Гамора протянула руку, и на её маленький пальчик опустился нож и опасно накренился, но не потерял равновесия, а просто качался, как маятник. Это зрелище зачаровывало и притягивало к себе взгляд, даже крики соплеменников начали отходить на задний план и звучали теперь словно из-за густой пелены тумана. Ровно до того момента, пока не раздался первый выстрел, заставивший её вздрогнуть. Однако стоило только девочке попытаться повернуть голову в сторону звука, как ей положили палец на подбородок и вернули в исходное положение. — Гамора, — сказал мужчина, и его голос стал каким-то другим. — Чёрт тебя подери, Гамора, проснись! Девочка резко втянула воздух и открыла глаза, сталкиваясь взглядом с человеком, склонившимся над ней и держащим её за плечи. Чётко отточенным движением Гамора выхватила клинок и повалила противника на пол, прижимая лезвие к шее. — Тихо-тихо, это всего лишь я. Клянусь, я ничего такого не хотел, — затараторил враг, и девушка, сморгнув наваждение, узнала в человеке, которого придавливала сейчас к полу, Питера Квилла. — Питер? — зачем-то уточнила она, хотя было очевидно, что это он. — Он самый. Единственный и неповторимый, а теперь, будь добра, убери от меня свой клинок, иначе будет обидно, если самый харизматичный парень галактики погибнет столь глупой смертью. Гамора фыркнула и отпустила Питера, который тут же с облегчением перевёл дыхание и провёл рукой по шее, убеждаясь, что та цела и невредима. Девушка села на кровать и откинула волосы с лица. Сон. Это был всего лишь сон. Квилл поднялся на ноги и замер перед ней, одарив взглядом, который Гамора никак не могла расшифровать. — Ты в порядке? — наконец спросил он. — В полном, — отмахнулась девушка не раздумывая, на что Питер скептически приподнял бровь, отчётливо слыша её тяжёлое дыхание. — Что ты вообще тут забыл? — Ну... я... — Квилл замялся, подбирая нужные слова. — Услышал странные звуки и решил проверить. — Я в порядке, — заверила парня Гамора. — Ладно, но если хочешь поговорить об этом, то знай, что я всегда рядом и готов выслушать тебя... — Питер, замолчи, — простонала девушка, закрывая глаза и откидываясь обратно на кровать. Однако стоило ей только это сделать, как в ушах тут же зазвучали крики её народа, и Гамора снова открыла глаза и уставилась в потолок. Кровать прогнулась под тяжестью ещё одного тела, и девушка нахмурилась, поворачивая голову набок и настороженно глядя на Квилла, который сел рядом и теперь разматывал наушники от своего нового плеера. — Держи, это поможет, — сказал Питер, протягивая наушники Гаморе. Та поколебалась несколько секунд, но затем всё-таки взяла один и вставила в ухо. Парень включил одну из композиций, и тихая плавная мелодия заиграла в ночной тишине. Довольно кивнув самому себе, Квилл положил плеер рядом с девушкой и уже собрался встать, когда та неожиданно даже для самой себя схватила его за руку. — Останься, — попросила Гамора, сама не зная зачем. — Ладно, — кивнул Питер и осторожно прилёг рядом на небольшом расстоянии. Девушка протянула ему второй наушник и переложила плеер на другую сторону, чтобы Питер невзначай не лёг на него. Какое-то время они просто лежали и слушали музыку. Композиции сменялись одна другой, заглушая крики в ушах Гаморы, но страх... Казалось, что страх той маленькой девочки, прижимающейся к матери, просочился через сон и сейчас пытался опутать её, затащить в свои силки. — Гамора, — тихо позвал Питер. — Что? — так же тихо откликнулась девушка. — Это нормально. — Нормально что? — не поняла она и повернула лицо к парню, встречаясь с ним взглядом, который был пропитан... нежностью? — Бояться. Я тоже боюсь. И часто, и в этом нет ничего постыдного. Мы же, в конце концов, не машины и... не Дракс. Гамора усмехнулась уголком губ. — Но я не один. У меня есть вы. Именно вы помогаете мне бороться со страхами, как старыми, так и новыми, искать их причины и избавляться от них раз и навсегда. И мы поможем и тебе. Я помогу. Если захочешь, конечно, — как-то скомкано закончил Питер и замолчал. Необычно было слышать такое признание из его уст, но оно не становилось от того менее ценным. — Спасибо, — поблагодарила Гамора и снова подняла взгляд в потолок. «Не бояться» — её жизненное кредо. Любой страх она душила в зародыше, подавляла, но тот всё равно возвращался вместе с очередным кошмаром, с отражением в осколках стекла, и она снова подавляла его. Может, Питер прав? Нужно искать причину? И не одной, а с кем-то? Но это значит довериться кому-то, а это... страшно. Квилл зашевелился, пододвигаясь поближе к Гаморе, и та чуточку сдвинулась к нему. Заиграла новая композиция, и голос певца казался завораживающим, как и нож, качающийся на пальце. Питер осторожно положил голову на плечо Гаморы, и та напряглась на несколько секунд, но затем потянулась рукой к Квиллу, однако парень опередил её и перебросил свою руку через её талию, устраиваясь поудобнее. Питер доверял ей. Доверял настолько, что не побоялся зайти ночью, услышав, что ей нехорошо, хотя прекрасно знал, что девушка может убить его за подобную вольность. Не побоялся остаться с ней, после того как она едва не перерезала ему горло, и не побоялся сейчас обнять её. Он доверял ей. Гамора глубоко вздохнула и положила свою руку поверх руки Питера. Она тоже доверяла ему. Крики в ушах стихли, и девушка медленно закрыла глаза, всё ещё опасаясь, что они вернутся, но те отступили. Ушли в тень, чтобы потом вернуться. Вот только когда они вернутся, она будет готова избавиться от них раз и навсегда. Маленькой девочке больше не нужно подавлять свои страхи.