тело.

а после завтрака неловко с сигаретой первой за день. в ломке вены выжимая пальцами, не вскрываясь крайним могу тебя ради растаять вместе с последним снегом. оно было так солнечно и жизнерадостно. слушало чужие ночные кошмары, гладя по плечу. вдыхало уверенность запутавшимся. смеялось над шутками друзей. покупало бездомным собакам сосиски. оно любило ванильное мороженое в стаканчике. оно отдавало свои игрушки нуждающимся детям. но когда оно оставалось одно - у него не было друзей. не было ничего, кроме огромной ненависти к себе. кроме ударов головой об стену, ударов кулаками по животу, по рукам, ногам. кроме царапин на руках, кроме красной от зубов кожи по всему телу. кроме неудачно вырванных волос с головы, кроме выкрученных до боли пальцев рук. не было слез, не было криков. была мятое одеяло на холодной кровати. была темнота. было пустое, слабое, ментально умирающее тело. — как твой день? ты в порядке? — да, все отлично, просто приятная усталось, отдохну, пожалуй. — я рада, что у тебя все хорошо. спокойной ночи ❤ — и тебе ❤ утром оно отрывалось от кровати и шло в общество. смеялось над шутками друзей, прикрывая рот тыльной стороной руки в большой кофте. оно провожало подругу до дома и шло на свой личный, бесконечный круг терзаний. оно падало на кровать в верхней одежде. оно сняло все зеркала в доме. оно не ело. оно не пило. оно открыло окно. —  привет, как ты? — эй? — ответь... — ну и игнорь! тело больше никогда не ответит. а я в тебя смотрю, но знаю, что не нужен. в этот поздний час ни тем, ни этим. никому. ты никому не нужен больше.