И гаснет свет

      — Прямо в номер принесите. Спасибо.       Концерт отгремел, движ закончен, теперь Сименс вместе с Династией в одном из престижных отелей города. Он сдувает светлые пряди с лица и обращается на ресепшн, протягивая несколько купюр и четко озвучивая свои желания. В них входят бутылки спиртного и какая-то закуска, после же блондин обращается непосредственно к администраторше и кивает, разворачиваясь и шагая после к лифту.       Номера для шведских семей не предусмотрены, парни расселились по этажу, кто-то уже плотно засел перед приставкой со стаканом крепкого, кто-то продолжал держать дух концертной обстановки, зачитывая любимые треки со стаканом виски в руке. И только Глеб чесал репу посреди этажа, вертев башкой и прикидывая, в каком бы из номеров зависнуть. И ответ приходит сам собой, когда Фара уже вроде определяется и стремительно идет в номер Панка.       — Блять!       Макс вдруг вылетает из номера и едва не сбивает с ног блондина, еще удерживая на лице улыбку и тут же объясняясь, тыкая пальцем в номер.       — Заебался я этому пиздюку в Теккен проигрывать! Иди и покажи, кто тут батя! А я проветриться.       Передавая эстафетную палочку Глебу, Знаал покидает этаж, игнорируя лифт и выходя к лестнице. Несколько пролетов, он идет не спеша и наконец выходит из отеля, останавливаясь неподалеку и закуривая. Винстону годами не изменяет, пропуская в легкие сразу две сигареты. Расслабление. Оно желанно и практически неисполнимо в последнее время, сон - лишь иллюзия, так как за весь тур ему удавалось сомкнуть глаза ночью на пару часов, не больше. Но попытать удачу стоит, он докуривает вторую сигарету лишь до половины и стремительно шагает к лифту, нажимая на кнопку своего этажа. Личный номер по его же желанию, вертит ключ меж пальцев, а сам в догадках растворяется, заметят ли парни пропажу? Будут ли тарабанить в дверь, чтобы поднять с кровати и заставить вспомнить, что выспаться можно будет только на пенсии, сейчас же эра молодости.       Улыбается сам себе и добирается до замочной скважины, на удивление обнаруживая, что дверь не заперта. А в голове одно "какого черта?".       — Я извиняюсь...       Откашливается прямо с порога, наблюдая за девушкой, что возится с постелью. Пугает даже, ибо та на месте подскакивает, разворачиваясь.       — Уборка номеров.       Глаза большие, даже огромные. Зеленые такие, напоминающие траву под ярким солнцем. Она неотрывно смотрит в упор и словно оправдывается своей профессией, даже не думая покидать номер. Не прибрано ведь еще.       Робеет. А он добивает своей улыбкой, догадываясь по её взгляду, что узнала человека перед собой. И оказывается прав, потому что девушка начинает нервно наглаживать длинные белые пряди, будто пытаясь найти подходящие слова чтобы выйти из неловкой ситуации.       — Я позже зайду.       Если это помощь, то она некстати, потому как блондинке это явно не по нраву приходится, выгонять посетителей из собственных номеров, ибо не убрано до конца. Её вина, должна была выключить режим черепахи.       — Нет нет!       Чуть ли не прикрикивает вслед, стараясь остановить. И это выходит, когда Макс тормозится уже практически у двери и вновь оборачивается.       — Я уже заканчиваю...       Ей бы стоило с глаз скрыться, да поблагодарить парня в чёрной бандане за то, что не завалился сюда с девчонкой какой-нибудь, повышая тем самым уровень неловкости перед обычной горничной. Но она еще стоит, мнется неловко с ноги на ногу и вроде как что-то сказать хочет, только решимости не хватает. Но только на минуту, не более.       — Можно фото?       Решается всё же и получает с его лица улыбку, добрую такую и понимающую. Единственное сейчас между ними различие, так это то, что ему сделать фото - как за хлебом сходить, а вот ей смелости не хватает, вот и кое-как протягивает ему свой мобильный, предварительно разблокировав и нажав на фото. Для Макса плёвое дело, он как и всех фанатов обнимает девушку за плечи, загоняя их обоих в кадр. Но снять не успевает, поскольку неожиданный раскат грома заявляется с характерным звуком начинающейся атомной войны, и от неожиданности Знаал попросту роняет мобильник из рук, успевая разве что матюкнуться.       Электричество вырубается, как по щелчку, вздрогнувшая в его руках девушка выпаливает неприличное слово чуть громче. Понимая видимо, что хана мобильному. Даже темнота кромешная не беспокоит, блондинка медленно поднимает с пола еще радующий подсветкой телефон. Экран украшает огромная паутина, а ей и остается что цыкнуть и вздохнуть не многозначно. Телефон то не дешевый, еще и подарок.       — Мать твою, — снова ругань, но обстоятельства его немного забавляют, для него эта цацка особой ценности не представляет, он такую может позволить себе в два счета. — Я тебе новый куплю, прости криворукого.       — Не стоит, — всё ещё водит большим пальцем по экрану и светит себе путь до окна, распахивая шторы.       Луна не полная, светом особо не балует, но зато хоть какая-то видимость.       — Так не пойдет. Я испортил - я возмещу.       Стоит на своем и вроде не желает слушать, но девушка настойчиво отрицательно головой виляет, впуская мрак не только в глаза, но и глубже. Наверное, это как знак к действиям, или как еще объяснить то, что все тёмные дела хочется воплощать лишь ночью, в темноте, не боясь быть пойманным. Когда есть, куда спрятать глаза.       — Я хочу другое.       Он даже вслушивается, пытаясь понять, она ли с ним говорит. Ведь еще недавно этот голос был робкий, тонкий, едва слышный. А сейчас она говорит так, будто уверенная в своем праве ставить условия.       — И что же?       Немного опешив, он переспрашивает, а та возвращается на прежнее место, оказываясь почти вплотную.       — Тебя.       Ожидал он наверное многого. Что она попросит телефон подороже, или же попросит возместить потерю деньгами. Но наглость её выбивает из колеи. В голове бардак, в крови алкоголь, он было хочет отказать, пока не ощущает на своей груди теплую руку, ложащуюся прямо на сердце. Он мало что видит, но видеть кажется и не нужно, близость отсвечивающих зеленых глаз затягивает, как в пучину песка, и отказать уже не хватает духу, слишком долго он не был ни с кем близок.       На одной чаше весов собственная мораль, а на другой - чужой город, номер на ночь и желание спонтанных действий, которые зимними вечерами грели бы душу. В общем, тут долго думать то и не приходится. Виноват сам, только ни разу в жизни еще натурой не расплачивался, как смешно бы не звучало. Всё, наверное, когда-то бывает впервые. Да и грех отказать губам, на которых остатки неяркого блеска. Они что-то шепчут, призывая к действиям, достают до главного и приводят руки к бесконтрольным действиям.       Неосторожное движение, ладонь ложится на тонкую талию, а блондинка целует первой. Да так, что этот жест в буквальном смысле кричит о стойкой уверенности. Отказы не принимаются, она четко знает, чего хочет здесь и сейчас. А от дерзких сносит голову частенько, вот и Макс оказался не исключением, попавшись в сети молодой горничной. Такой робкой снаружи, и такой дьявольски обольщающей внутри. Зов плоти вырывается на пьедестал, руки без команды хватают и прижимают крепче, а после - три шага и пропасть, брюнет валит девушку на кровать и без стеснения целует, словно собственность. Она запрокидывает голову и подставляет тонкую шею под ласки, воплощая мечты большинства его фанаток и хаотично властвуя над мужским телом. Беспорядочно водит ладонями, пробираясь вскоре под толстовку и не сдерживаясь, царапая тёплое тело длинными коготками. Хищный взгляд вдруг соприкасается с его глазами, стеснение уже давно покинуло пределы этого номера. Ловкое движение рук и она освобождает его от верхней одежды, стягивая толстовку и швыряя в сторону. Но не успокаивается. Тянется проворными пальцами все ниже, но действиям мешают его руки.       — Я всё-таки сверху. Прекрати рулить парадом.       Даже в кромешной тьме ей удается заметить, что говорит он это сквозь улыбку. И не медлит ни секунды, стягивая с неё тряпки и даже немного сожалея, что чертов свет погас.       В холле наверняка суета, парни должно быть тоже психанули, но не отчаялись, продолжая свой вечер в спиртном. Вполне возможно они пошли покорять город и дальше, изрядно напившись и забыв одного из членов Династии, но Максу только на руку. Их морды он может видеть каждый день, а вот пылающее жаром тело под собой - навряд ли. Он убеждал себя не раз, что не будет терять себя и размениваться на беспорядочные половые связи, пользуясь популярностью среди барышень. Но эта девица будто вынула коготками своими это убеждение, заставив поддаться. А еще заставив исполнить то, чего давно хотелось.       — Свяжи меня...       Она чуть приподнимается и шепчет прямо на ухо, призывая к действиям. А он как по установке достает ремень из джинс, быстро, обвязывая кисти её рук и прижимая над головой.       Поцелуй. Укус. Томный вздох. Она извивается, пока он творит с её телом то, что недавно было своего рода фантазией, таящейся в закромах самых заветных желаний. Не зря она всегда любила ночь и ненавидела рассветы, и если было бы возможным загадать желание Джину, она бы непременно пожелала накрыть этот город вечным мраком, что оставил бы её наедине с её собственной тьмой. Только в ней теперь она будет чувствовать себя настоящей, тая воспоминания о ночи, которая вдохнула очередную дозу жизни.       Эти двое встретятся взглядами только в конце времени, он для приличия спросит, как её зовут, а она возможно отшутится, не желая себя облачать.       — Билен.       Имя плотно оседает в мозгу, он пытается переварить, переспросить возможно даже, улыбаясь и не понимая, почему девушка представилась именно так. Но усталость берет своё. А возможно ему и не особо важна эта информация, он просто засыпает, откидываясь на спину и прикрывая глаза. А еще он чувствует прохладную ладонь на груди и тепло находящегося рядом тела. Но наутро его будет ждать одиночество и гулящий по номеру ветер. Его не приглашали, он самовольно проник через открытую форточку. И Макс потянется, раскрывая наконец глаза и прогуливаясь зрачками по номеру в поисках постороннего присутствия.       Никого.       Задаваться вопросами было бы глупо, девушка наверняка уже далеко отсюда, либо обслуживает очередной номер, отдаваясь работе.       Позже он встретится с ребятами, соберёт вещи и уточнит у Глеба, какой город их ожидает дальше. И как только оторвется от компании, то подойдет на ресепшн, аккуратно поинтересуется у администратора насчет горничной, возможно оправдает свой интерес в забывчивости оставить чаевые.       — Она сказала, что её зовут Билен, — пара карих глаз администраторши выражает непонятливость, а Макс начинает углубляться в описание, может даже надеясь, что узнает настоящее имя. — Невысокого роста, блондинка, длинные волосы, глаза зеленые, — вырывает детали из воспоминаний, но сотрудницы лишь пожимают плечами.       — Этой ночью работали только двое, Даша и Надя. Но они обе брюнетки, и им далеко за тридцать, — говорят не тая, с абсолютной уверенностью, и каждое слово настораживает. — Вы точно ничего не перепутали? Да и номера заканчивают обслуживать в девять, Ваша версия технически невозможна.       Макс захочет оспорить, но вовремя одумается. Он не задаёт больше вопросов, закрывает вовремя рот и благодарит сотрудниц, удаляясь от ресепшена. Что-то явно не так, в голове вопросы, а на лице улыбка. Она появляется лишь спустя немного времени, когда до парня доходит суть вещей. Никакая блондинка тут и не работала, девчонка просто оказалась расчетливой, рассчитав всё от и до. И чувствует себя он после этого обманутым, возможно даже до смешного использованным, вовлеченным в сети вот так нелепо.       Но если ложь во благо, то почему бы и нет?