I want to stop time

      Зима — это прекрасное и волшебное время года. Я очень люблю зиму. Мне нравится приходить с морозной улицы в тёплую квартиру, варить какао с пастилой и укутываться в плед, сидя у окна и наблюдая за тем, как падает снег и ходят люди. Всё это приносит мне счастье.       Но больше всего мне нравится, когда мёрзнут руки, а любимые тёплые ладошки переплетаются с твоими и прячутся в карман. Это было бы особенно приятно, если бы он был рядом. Но сейчас он уехал, и эти воспоминания и мысли разрывают мне душу. Сердце сжимается от тоски, а в лёгких жжёт, как будто я разучилась дышать без его губ.       Я не знаю, когда он вернётся. Мы даже не можем нормально поговорить из-за большой разницы во времени.       Моё настроение отражается в моих картинах. С тех пор как он уехал, они стали серыми и безжизненными, наполнились тоской и депрессией. Я очень скучаю по нему, а он даже не представляет, как сильно.       Он поступил эгоистично, привязав меня к себе, к своему телу, голосу и улыбке. Как же он не понимает, что я не могу его ненавидеть? Только на себя злюсь за то, что не могу сказать ему, как сильно он мне нужен. Боюсь, что мои чувства станут для него тяжёлым и ненужным грузом. Но я очень хочу быть с ним.       Сегодня я решила закончить рисунок, который начала рисовать в начале недели. На нём изображено серое, почти чёрное грозовое небо, сильный дождь и раненый волк, который пробирается к высокой горе, где в пещере его ждёт семья. Эта картина — словно отголосок моей души, мольба о помощи, немой крик, который никто не слышит.       После нескольких часов упорной работы в тишине я наконец-то осталась довольна результатом. Аккуратно переставив картину в угол, я оставила её там до полного высыхания. Затем я прибралась на рабочей поверхности, тщательно вымыла кисти и палитру, на которой смешивала краски.       Проходя мимо зеркала, я с тревогой заметила, как сильно изменилась. Мои растрёпанные волосы в некоторых местах слиплись от чёрной краски, а белая растянутая футболка и старенький комбинезон были покрыты масляными пятнами. Хотя я и понимала, что они не отстираются, мне всё равно нужно было забрать их домой и постирать.       Взяв необходимые средства, я отправилась в душ, чтобы смыть с себя краску. Под струями тёплой воды мои мышцы начали расслабляться, и на меня навалилась вселенская усталость. Может быть, остаться ночевать в студии? Нет, нельзя, я уже три дня сплю здесь, пора возвращаться в свою квартиру, в свою кроватку и хорошенько выспаться.       Хотя я и принимала душ в течение сорока минут, но всё ещё чувствовала запах краски на своей коже. Этот запах так въелся в меня, что я не могла его смыть или перебить. Но он никогда не жаловался на это, говорил, что ему нравится всё во мне. На глаза невольно навернулись слёзы, которые я поспешно вытерла рукавом его толстовки. В ней так тепло и уютно, так же как в его объятьях. Мне кажется, я схожу с ума.

***

      Я вернулась домой примерно в половине двенадцатого ночи. Я знала, что квартира встретит меня пустотой и холодом, который пронизывает до костей, и ничто не может согреть. Я долго не решалась зайти внутрь, словно на лестничной площадке было теплее.       Наконец, я вставила ключ в замочную скважину и, повернув его, вошла в прихожую. Бросив портфель в угол, я наклонилась, чтобы снять обувь, и заметила, что на полу стоит лишняя пара ботинок. Но я не была уверена, были ли они здесь раньше, так как бываю дома крайне редко. Подойдя к вешалке, чтобы повесить свой пуховик, я увидела на ней мужское чёрное пальто. Сомнений не оставалось — в доме кто-то был. Я слегка напряглась и направилась к двери, ведущей в гостиную.       Когда я открыла дверь, меня встретил аромат любимого какао и пастилы. Из кухни вышел мой парень, и в этот момент моё сердце замерло, а разум словно отключился.       — Почему ты так поздно вернулась? Я очень волновался! И где твой телефон? — в его мягком голосе появились стальные нотки, но мне было всё равно.       Не раздумывая ни секунды, я стремительно бросилась к нему и, словно коала, буквально прыгнула на руки, обвив его шею руками и талию ногами. В этот момент мне было безразлично всё вокруг, ведь самое важное — он был рядом. Такой тёплый и родной…       — Ну что ты? — с тревогой в голосе спросил он, услышав мой первый всхлип. — Скучала?       — Очень сильно, — пробормотала я, отрываясь от его плеча и заглядывая в глаза. — Донмин, я так скучала.       — Ты стала ещё легче, — сказал он, одной рукой поддерживая меня, а другой стирая со щёк влажные дорожки. — Ты хоть что-то ела, пока меня не было?       Я не знала, что ответить на этот вопрос, потому что сама не помнила, когда в последний раз ела. Мне оставалось только опустить голову и пожать плечами.       — Хорошо, — произнес Ли. — Тогда вернёмся к первому вопросу. Где ты была, что так поздно вернулась? Я приехал ещё час назад, и ты даже не представляешь, как я волновался.       — Прости, я была в студии, дописывала картину, — произнесла я виновато. Мне было немного стыдно и неловко. Я попыталась слезть на пол, но мне не позволили. Ыну лишь крепче сжал мои бёдра и понес меня к дивану. Он сел на него, не отпуская меня, и удобно устроил у себя на коленях.       — Где твой телефон, я не мог до тебя дозвониться? — его лицо было непривычно серьёзным. Не было той милой улыбки, из-за которой я готова простить ему всё. Я понимала, что он сердится, но вместо того чтобы злиться и обижаться на него, я чувствовала смущение и стыд.       — Он сел, а зарядное устройство я забыла дома. Прости, — ещё один всхлип слетел с моих губ, прежде чем я успела остановить его нежным поцелуем.       — Всё хорошо, не плачь, — попросил Ыну. — Я не злюсь и я здесь. Клянусь, до конца зимы я точно буду с тобой, а если и уеду, то не на очень долго.       И вот снова эта его очаровательная улыбка. Когда Донмин улыбается, моё сердце замирает, а из головы исчезают все тревоги. Для меня его улыбка — настоящее волшебство, и Ли это прекрасно знает, умело используя в своих целях. Он всегда умел добиться от меня того, чего хотел.       — Я приготовил твоё любимое какао, будешь? — ласково спросил он, нежно проводя носом по моей щеке. Я лишь кивнула в ответ.       Ыну заботливо усадил меня на диван и отправился на кухню. Вскоре оттуда донёсся звон посуды, и через несколько минут он вернулся в гостиную с двумя кружками, от которых исходил восхитительный аромат.       Я с наслаждением вдохнула аромат, который исходил от напитка, и он сразу же успокоил меня. Я закрыла глаза от удовольствия, сделав первый глоток.       — Правда? Больше не оставишь меня? — спросила я с надеждой в глазах.       — Конечно, как я могу оставить тебя, ты же без меня умрёшь от голода, — ответил Ыну с тёплой улыбкой. — Иди ко мне, — он притянул меня в свои тёплые объятья. Я спиной уперлась в его грудь, а голову откинула на плечо. В такие моменты я чувствую себя защищённой и нужной.       — Расскажи, как прошла поездка? Сильно устали? — мне действительно было любопытно узнать, как всё прошло, но сейчас я желала совсем другого.       Я мечтала услышать его голос, который окутывал меня, словно тёплое одеяло. Мне нравилось слушать рассказы Донмина, рисовать на его руке, лежащей на моей талии, непонятные узоры и ощущать, как напрягаются его жилистые мышцы. Его дыхание и размеренное сердцебиение убаюкивали меня, а нежные поцелуи в макушку успокаивали и давали понять, что я не одна. В такие моменты мне хотелось остановить время и никуда не спешить. Мне мечталось проводить вот так холодные зимние вечера.