Запредельная мечта

- Галя, я развожусь, - с порога заявила ничуть не расстроенная Антонова, - пошли праздновать! - женщина с грохотом поставила перед подругой открытую бутылку вина. - Валя, ты чего? - зашипела полковник, указывая на бутылку и одновременно спрашивая причины такого решения. - Да надоел он. Не могу больше выслушивать его упреки на счёт моей работы. Устала я, Галь. - Может тебе просто отпуск взять, подумаешь, взвесишь все. Чего с плеча-то рубить? - начала уговаривать ее Рогозина. - Нет. Я уже все решила. Возникла небольшая пауза. Каждый думал о своём. Первой тишину нарушила Валентина. - Пошли ко мне в морг, пригубим, поговорим о жизни. А то у тебя тут, - блондинка мимолётно махнула рукой на стекла, - как на витрине. - Валь, я ещё работаю. Отчёты,- многозначительно протянула она. - А у меня горе... Или счастье. Я ещё не поняла, - патологоанатом самозабвенно перебирала карандаши и ручки в органайзере начальницы, - бери с собой и пошли. Не дожидаясь ответа, Антонова сгребла документы, лежащие на столе, в охапку и поспешила удалиться, не забыв напомнить подруге, чтобы та взяла напиток. Галина пыталась вникнуть в суть отчёта, но сосредоточиться не давала безустанно говорящая Антонова. Подруге было не обязательно, чтобы ее слышали, просто надо было выговориться. Уже в сотый раз, почесав ноющий бок и проклянув недобросовестного продавца, всучившего ей эту рубашку, Галина наконец-то закрыла последнее дело и потянулась к кружке с вином. (После недавно прошедшего праздника все фужеры и стаканы из ФЭС куда-то исчезли.) Заметив проблему подруги, Антонова предложила свою помощь: - Что у тебя там такое? Дай посмотрю, - вновь не дождавшись ответа, Валентина бесцеремонно задрала рубашку подруги. На левом боку красовался небольшой, но сильно досаждающий участок раздражённой кожи, причиной которого была банальная этикетка. - Раздевайся! - скомандовала изрядно подвыпивший патолог. - Валя! - полковник залилась румянцем. - Да не укушу же я тебя, - иронично заметила та, добавив про себя, что была бы не против такого поворота событий. Неоднозначно хмыкнув Рогозина начала расстёгивать пуговицы. Валентина видела все происходящие словно в замедленной съёмке. Вот длинные ловкие пальцы переходят от одной застежки к другой. Какая-то секунда и будто это не твои руки тянутся к вещице и помогают быстрее справиться с задачей. Рубашка скатывается с плеч начальницы и исчезает из поля зрения. По телу прокатывается необъяснимый жар, когда ты видишь тело подруги. С трудом отрываешь взгляд от этой завораживающей картины. Всегда строгая и собранная Рогозина сейчас сидит перед тобой в одних штанах и лифчике, крепче цепляясь за столешницу и отводя смущений взор. Пересиливаешь себя, находишь где-то в аптечке спасительный гель, снимающий зуд. Разрешаешь самой себе нанести вязкую субстанцию на красное пятно. Ты едва дотрагиваешься, а Галя дергается так, словно через неё пустили ток. Это ответ на холодную температуру геля или твои прикосновения? Выдавленного лекарства оказывается много, поэтому приходится перейти на живот. От твоих прикосновений по ее телу пробегают мурашки. Полковник закусывает губу и следит за аккуратными, но точными движениями. Она даже не возражает, когда с живота ты поднимаешься на грудь, шею. Очерчиваешь большим пальцем скулы и выступ подбородка. У тебя не получается совладать с собой, и ты льнешь к ее губам, которые будто бы специально расплылись в лёгкую соблазнительную улыбку. Чувствуешь ее. Несгибаемый полковник вмиг стала мягкой и податливой, она позволяла тебе бесстыдно изучать свой рот. На секунду тебе даже показалось, что та перестала дышать. Ты отстранилась, желая увидеть ее взгляд, но Галина поспешила отвести его. Все рухнуло. Мир буквально поплыл перед глазами. Антонова бессильно опустила руки, до этого сжимающие плечи полковника. Пальцы задрожали, а из глаз непроизвольно пролились слезы. Женщина так и осела, оперевшись спиной на широкую ножку прозекторского стола. - Прости, - едва слышно прошептала блондинка, осознав, что совершила. Для любви Галя была не готова, а дружбу Валя разрушала сама. Рогозина сидела неподвижно, слушая сдавленные рыдания подруги. Ее тело словно оцепенело, не желало слушаться хозяйку, лишь мозг лихорадочно пытался придумать решение. Галя наконец-то совладала с собой. Опустившись рядом с Антоновой, женщина дотронулась до ее руки. - Посмотри на меня. Вместо ответа Валя активно замотала головой, отказываясь повиноваться. Поняв, что слова бессильны, Галя убрала с лица судмеда волосы и заставила посмотреть на себя. Смахнув дорожки слез чуть дрожащими пальцами, полковник придвинулась ближе. Взгляд женщины был красноречивее слов, в нем смешались беспокойство, толика вины, всепоглощающая нежность и, конечно же, любовь. Теперь Галя решилась проявить инициативу, мягко поцеловав подругу, вкладывая в это действие всю гамму чувств, которую она не смогла бы выразить словами. *** - Ты была моей запредельной мечтой, - тихо шептала Рогозина, пропуская сквозь пальцы белокурые пряди, - сама бы я никогда не решилась. - Какая вы оказывается трусиха, товарищ полковник, - беззлобно заметила патологоанатом, удобнее устраиваясь в Галиных объятьях. - Я... - женщина не успела закончить свою мысль, как Валентина уже ответила на ее слова. - Я тоже тебя люблю.