I'll get you out of the darkness

Sometimes I see flames and sometimes I see people that I love dying and, it's always...

And I can't, I can't ever wake up

My Chemical Romance — Sleep

***

В пятницу был очень трудный день: 7 уроков, на 2-х из которых были самостоятельные. Но особых-то событий в школе в этот день не было, ведь все были усталые и главной цели для издёвок в школе не было. Тем более, Питеру грозило вылететь из школы, если он тронет Джерарда. Так что основной моей задачей на сегодня было не спасение Уэя, а просто выживание. Ведь завтра уже выходные, а я хочу уже отдохнуть от всей этой суеты. После уроков я отправился на занятия по гитаре с моими друзьями, но ушли мы в разное время — мой новый учитель, мужчина лет 30, решил оставить меня, чтобы получше познакомится и выяснить мои навыки. Мне он понравился. Никаких придирок к виду и жанру, всё по делу. Но задержал он меня сильно — часа на 2. Так что я усталый и от этого злой поплёлся в 10 часов ночи домой. Вообще что есть моя жизнь? Это — обычное выживание, смысла в ней нуль. А какой может быть смысл для жизни? У каждого свой: у кого-то это родственники, у кого-то вторая половинка, у некоторых — это их состояние, но у меня нет ничего, кроме недосыпа и гитары. Умирать-то мне совсем не хочется, как ни странно. Я просто хочу жить, а не существовать! Хочу наполнить своё выживание смыслом — человеком, животным, предметом — неважно. Хотя... А что я жалуюсь? У меня есть два, очень даже хороших друга. А у некоторых нет никого. Одинокие, ненужные, опустошённые, страдающие, брошенные... Они закрыты в своём воображаемом шаре и убивают свой внутренний мир. "Что со мной не так?", "Почему я один?", "Мне нужна помощь", "Какие во мне проблемы?" — все эти вопросы роются в их головах. От скопившейся боли хочется кричать и ломать, но они скрывают это и просто рыдают ночью, скрипя зубами от боли и обиды. Раздумывая, я вернулся домой. Я вошёл, положил гитару и пошёл на кухню. Родители оставили мне денег и еды, так что насчёт жизнеобеспечении мне париться не надо. По идее, подростки сидят допоздна или устраивают тусовки с громкой музыкой и выпивкой, когда родители уезжают, но я, видимо, исключение или просто стар для этого, так что я пошёл в свою комнату и, лёжа на кровати, уставился в потолок. Так почему они страдают? Эти люди, которые нуждаются в поддержке, но не получают её вовремя; которые считаются изгоями; которые бояться обычной просьбы; которые потеряны в паутине своего разума; которые медленно убивают себя... Всё дело в нас. Мы должны просто помочь, а не ждать просьбу, предлагать помощь сами. Мы должны стать спасителями сломленных. — Но не сегодня, Фрэнк, определённо не сегодня. — вяло пробубнил я и поплёлся готовиться ко сну.

***

Всю ночь мне не спалось, так что я тупо сидел на подоконнике и смотрел на звёзды. Люблю эти мерцающие огоньки в небе. Они завораживают, цепляют своим светом, дают надежду на лучшее. Где-то в 3 часа ночи я услышал громкую музыку. Переведя взгляд на улицу, я заметил машину, из которой очень громко играл старый рок. И тут разжегся огонь моего любопытства. Я быстро надел толстовку и выбежал из дома. И я почти сразу пожалел, что так поспешно поступил, ибо в пижамных штанах и одной толстовке на голое тело ночью в октябре месяце "немного" холодно. Я подбежал к машине. Как у машины стёкла не разбились? Нет, есть вопрос куда важнее. Как человек внутри не оглох?! Я дёрнул ручку двери и, на удачу, она была открыта. В нос сразу ударил запах сигарет, а уши ничего не слышали кроме Элиса Купера. — Какого чёрта ты тут забыл? У меня сердце упало в пятки. Это было голос Джерарда. Я сел в машину. — Так какого чёрта ты в 3 ночи слушаешь музыку на всю катушку посреди города? — я представляю, как сейчас моим соседям, так что лучшим вариантом сейчас будет убедить Джи уехать отсюда. Правда, если он меня из машины не вытолкнет. — Я хотел проветриться. — он начал копаться в дисках с музыкой. — В 3 ночи? Джерард, я, правда, удивлён. Но... — Тише, просто слушай. — лукавая улыбка озарила лицо Уэя. Заиграли первые аккорды Maybe I Maybe You.* Ах, да... Точно... Я выбежал в толстовке с символом Scorpions. Как иронично.

Maybe I, Maybe you Can make a change to the world

Тихий голос Джерарда звучал в унисон с голосом Клауса Майне**. Он запрокинул голову назад, закрыл глаза и тихо пел. Ноты были чисты, несмотря на его хрипоту в голосе.

We're reaching out for a soul That's kind of lost in the dark

Я не мог пошевелиться. Его голос будто заколдовал меня. Я боялся спугнуть его, словно он дикая лань, вышедшая на поляну, не замечая моего присутствия. — Чего ты молчишь, Айеро? — Джи перестал петь, но глаза так и не открыл. — Я не умею петь, у тебя это явно лучше получается. — Слушай, гномик, меня внимательно, — он резко повернулся ко мне и ткнул пальцем в мою грудь. — нет человека на свете, который не умел бы петь. Теееем боооолее свою любимую песню. Он пьян? Он обкурился? Какой я, нафиг, гномик?! В окна моих соседей начал гореть свет. Да, им точно не нравится этот концерт. Нужно свалить отсюда. — Джерард, давай уедем отсюда, пожалуйста. — я положил руку ему на плечо, но теперь он даже не дёрнулся. — Просто заводи машину, делай музыку по-громче и уезжай подальше! На его лице появилась азартная улыбка. — Тогда пристегнись и сделай погромче — мы начинаем! — он со всей дури нажал на газ. Меня вжало в сидение. Джерард смеялся как безумный. Давайте на чистоту — он и выглядел как безумный: растрёпанные волосы, блеск в глазах, зловещая улыбка. Он повёз меня куда-то в лес. Мне стало не по себе. — Ээээ, Джерард, ты хоть знаешь дорогу? — Ты не доверяешь мне, Айеро? — он сбавил скорость. — Я думал, что мы друзья. Друзья? Мне послышалось, или этот злобный социопат назвал меня своим другом? Нет, он точно пьян. — Да, конечно, но, чёрт возьми, Джерард, куда ты едешь?! — Я хочу тебе показать одно хорошее место, вот и всё... Повисла неловкая тишина. Но меня волновал лишь один вопрос: — Скажи честно, ты пьян? — я посмотрел на него и, думаю, страх в моих глазах был виден. Кому ещё понравится ехать по лесу со скоростью 130 км/ч с пьяным подростком?! — Я чист, как стекло, пока что. — В смысле "пока что"? — Айеро, я думал, что ты не такой уж и тупой, как кажешься, но видимо я ошибался. — Да, тупой, но ты мне так и не ответил. Но дальнейшие мои вопросы он пропускал мимо ушей. Так мы молча проехали часа 2.

***

Я задремал, когда Уэй остановил машину на берегу озера, но этот идиот, увидев меня, погружающего в царство морфея, включил музыку на полную. Если бы у меня были проблемы с сердцем — то это была бы самая тупая смерть за все времена. Я вскочил на сидении, осмотрелся и могу отметить, что тут я ни разу не был и связи хорошей не было, так что помощь вызвать я не мог. Джерард вышел из машины, но не закрыл дверь. Выходить я ну уж никак не хотел, в ней хоть было тепло. — Давай, Айеро, вылезай! Посмотри на вид: на эти звёзды, на водную гладь, на огромные ели и сосны. — каждое своё слово он сильно жестикулировал, что выглядело очень нелепо, но мне сейчас было не до смеха. — Джерард, может посидим в машине, пожалуйста? — Не трусь. Тем более в машине эффект не тот. Решив не испытывать судьбу я вышел. Да, зрелище было неописуемое: сейчас самый разгар ночи и на небе видны все звёзды, которые отражаются в озере и кажется, будто их в 2 раза больше. Я стоял и любовался. Он привёз меня, чтобы я тоже это увидел. Но почему меня? — Чего стоишь? Садись на капот. — сказал возившийся в багажнике Джи. Я послушно сел, устроившись поудобнее. Музыка так и играла, давая некую атмосферу, но это не давало мне согреться. Я постарался закутаться в толстовку, но это не помогало. Неожиданно (впрочем как всегда, это же Джерард) ко мне подсел Уэй. В руках у него была бутылка пива и плед. Второе он протянул мне. Я вопросительно посмотрел на него. — Не нужно мне, чтобы ты заболел пневмонией и умер. — без особой заботы сказал парень, продолжая тыкать в меня красной материей. Я натянул капюшон и укутался в плед. Стало теплее, чему я был только рад. Джерард тихонько потягивал свой напиток, как я задал мучающий меня вопрос: — Зачем ты меня привёз? Он тихо засмеялся. Нет, даже не так — он захихикал. — Айеро, какой же ты забавный. Ты как потерявшийся ребёнок в супермаркете, видел бы ты себя. Я смотрел на него сердитым взглядом. Не, он не может нормально ответить? — Хорошо... — он глубоко вздохнул и посмотрел мне в глаза. — Мне нужно поговорить, излить душу, так сказать... — Почему мне, а не брату? — я посмотрел на часы. — И почему в 5 часов утра? — Я не хочу, чтобы он знал. Не стоит пугать его... — он отвёл взгляд в сторону — А ты просто под руку попался, вот и всё. Он снова замолчал, забыв про моё присуствие. Я кашлянул, чтобы привлечь его. — Может уже тогда выговоришься и мы поедем? — я не особо хотел сидеть тут и кормить своей кровью комаров и прочих насекомых. Но он не слышал. Свихнулся, точно. Он просто сидел и подпевал песне Nirvana, слегка покачиваясь в такт песни. — Джераааард… — я слегка похлопал его по плечу, чтобы опустить его с небес на землю. Он дёрнулся, чуть не расплескав содержимое своей бутылки. — Убери руки, Айеро! Я же всю неделю просил меня не трогать, но ты всё равно лезешь в мою жизнь! — прорычал он. И тут я как будто вулкан взорвался. — Ты просил не трогать, да? Так если бы не я, то ты сейчас тут не сидел, а валялся в больнице со сломанными костями и доктора собирали бы тебя по кусочкам! И, в добавок, кто украл меня и отвёз сюда, за фиг сколько его знает километров? Ты, Уэй, и никто другой, так что не указывай мне! Я думал, что он испугается или разозлится, но с приходом ночи он превращается в другого человека, которому плевать на всё. — А мы похожи, Айеро. Гнев захлестнул тебя, да? Ты не можешь себя контролировать, так и хочется заорать в лицо. — Джерард подвинулся ко мне. — Нифига мы не похожи. — Давай так: поговорим с тобой, узнаем друг друга получше, чтобы ты убедился. — он перекладывал бутылку из руки в руку, явно раздумывая. — Например, вопрос-ответ! — Если это тебя успокоит и я поеду домой — то я согласен. — Чудно! Я первый: любимый цвет? Так просто, серьёзно? Я думал, сейчас будет разговор по душам или вопросы мирового заговора, но явно не вопрос про мои предпочтения в цвете. — Чёрный и жёлтый. — он улыбнулся и поудобнее устроился. — Теперь я: любимый напиток? — Кофе. — я ожидал что-то спиртное, но ладно. — Тебе снятся кошмары? — глаза Джи сразу изменились, выдавая его страх и интерес. — Редко, крайне редко. Он закусил губу и отвернулся. — Джерард… Что тебя беспокоит? Он сделал очередной глоток. — Боль... Всегда разная, но в основном... В основном я вижу смерть дорогих мне людей, обычно Майки. Иногда мне снятся монстры. Самые разные, кроме вампиров. — он усмехнулся. — Вампиры тебя не обидят, я обещаю. А ещё я вижу огонь, я в самом центре огня и я слышу крики отчаяния. Меня глушат вопли... — он замолк. — Это всего лишь сны, Джерард… Он ударил по капоту. — Которые сломали мою нервную систему к чертям! Они забрали моё последнее спасение — сон. Только когда я сплю, я могу забыть о кошмарах наяву. Но даже это у меня забрали... — его глаза начали блестеть от накатывающейся партии слёз. — Зря я тебе рассказал... Его руки начались трястись и он отвернулся от меня. Перед моими глазами снова появился тот день, когда я застал его истерику в туалете. Вот он стоит перед мною: с красными от слёз глазами, трясущимися губами и руками, отводящего взгляд. Тут он такой же и его маска безразличия не скроет эмоций. Но я должен стать спасителем сломленных... — Джи... — я положил руку ему на плечо, но только я это сделал, на меня налетел сам Джерард и обнял меня. От него пахло алкоголем и сигаретами, но я не оттолкнул его, так как ему нужно было успокоиться. — Каждый раз, как я закрываю ночью глаза, я вижу его в крови. Он умирает у меня на руках! — Джерарда уже не по-детски колотило. — Понимаешь?! Я зависим от снотворного. И я боюсь, что с ним будет так же. — Тише... Тише, я с тобой. — я аккуратно погладил его по спине. — Тебе станет легче. Джерард прижался ко мне, будто я его единственное спасение. И так мы просидели достаточно долго. Я не хотел размыкать объятий, мне самому они нужны были. Никто никогда не откажется от этого проявления заботы. Эту ночь я не забуду вовек, я уверен. Я увидел не только красоту природы, но и красоту души. Но она проявилась не в бравом поступке или бескорыстном действии. Далеко не так. Я видел красоту в боли, когда отчаявшийся человек срывается, но не сдаётся.

И этого мне не забыть...