Соулмейты

Чан сгружает ЧанБина на свою кровать. -Ты как? -Живой… как видишь...но да, ХенДжин пришел вовремя… -И как ты это допустил? - А хрен его знает. Не думал, что это настолько далеко зайдёт. -И что делать теперь будем? -Ничего. -Но так же нельзя! -Почему? Он часть нас. Мы должны принять его таким какой он есть. Ты же меня принял. -Ты не нёс угрозу. - Правда чтоль? А слухи о моей репутации тебя вообще стороной обошли? Он тоже не несёт угрозу. Я просто…. позволил этому случится. Он не дурак, поймёт. Всё будет нормально. -Уверен? ЧанБин молча кивает и трогает шею. -Бинни, чёрт! Подожди! Давай хоть компресс сделаем. Твоя репутация и синие отпечатки пальцев на шее - это вещи не сочетаемые.! -Ага, - лениво кивает ЧанБин. Крис тащит аптечку и достает средство от синяков. Конечно, совсем избавится от следов не получится, но хоть немного снизить их яркость надо. ЧанБин доверительно подставляет шею лидеру. И его накрывает. Вот одним таким валом накатывает страх: а если бы СынМина не остановили, а если бы он отрубился до прихода ХенДжина, а если бы…. тысяча вопросов без ответов. Он не замечает что его начинает просто трясти. -Тшшш, тише Бинни, тише! Все хорошо! - Крис тихонечко придерживает младшего за плечи, но это не помогает. Он притягивает ЧанБина к себе и обнимает крепко и аккуратно. В голове начинают взрываться фейерверки. Вот оно: звёздное небо в его руках, вот оно чёрное необъятное в его объятьях. Вот оно хрупкое и бескрайне доброе, поэтому и хочется спрятать в свой нагрудный карман, ближе к сердцу. А фейерверки – это счастье, что небо – это не познанное и бесконечное рядом с тобой, доверчиво прижимается к твоей груди. Это настолько бесценно и интимно, что Чан радуется, что закрыл дверь и их никто случайно не увидит. Нельзя чтобы видели. Это только их время. Личное и неприкосновенное. **** ЧонИн испуган. Сидит на кухне, в страхе сверкая своими глазами. Джисон же беззаботно напевает песенку и помешивает еду на сковородке… -Мелкий, не грузись. Всё нормально. -Но как же ЧанБин-хён? -ЧонИнааа… ты не думай, что если такое произошло, то значит кто-то виноват или плохой. Не думай, что ЧанБин-хён глупый, раз допустил такое. Запомни одно, все что происходит между нами, это всё должно произойти. От этого мы только крепче срастемся. Я так чувствую. Мы одно целое, это невозможно даже поставить под сомнение. Чан-хен столько лет тут нас ждет, когда мы все соберёмся. И мы не знаем, по чьей воле мы сейчас ни одно целое, а части. Но мы должны собраться все вместе, и только тогда мы будем по настоящему счастливыми и сильными. У нас будет всё, мы достигнем любой цели, которую поставим себе. -Хен, ты так в этом уверен. А мне страшно. Что будет, если мы не сможем быть все вместе? -Мы справимся. Верь в это. И мы обязательно будем вместе. - А СынМин? -И СынМин. Он просто не знает ещё как с нами быть. У него не было никогда много друзей. Он слишком сильно зависит от своих рамок. Старается быть хорошим для всех. Но он ещё ни разу не дружил по настоящему, чтоб распахнув душу, и доверив сердце кому-то. Он не умеет так. Он сам сильно боиться, что его не примут, оттолкнут, не будут любить, не оценят все его старания. Но это пройдёт. Научится доверять. Мы поможем ему. И сегодня он получил первый урок доверия. ***** -ХенДжина, хватит под дверью страдать! - УДжин добрый, мягкий и мудрый. Он отлично знает, как младший переживает за друзей. - Ну хёёённн! - Иди сюда! ХенДжин встает с пола и заходит к Уджину и СынМину. - Вот садись рядом и поговорите спокойно. Могу, конечно, остаться с вами, но думаю, что вас больше устроит тет-а-тет. Вы же готовы к диалогу? -Да, Уджиннни-хен, спасибо. Водичка действительно помогает. УДжин встал, уступая место младшему, а ХенДжин, перед тем как сесть, слегка нагнувшись, уткнулся носом в плечо УДжина и был спрятан в тёплых объятиях. Ему много не надо. Всего полминутки, которые помогут настроиться на разговор. УДжин пахнет уютом. Он отгоняет все плохие мысли. ХенДжин шумно тянет носом, получает ободряющее похлопывание по спине и отстраняется. - Спасибо, хён. - они улыбаются друг другу. - Я справлюсь. - Вот и хорошо. - Уджин уходит, оставляя двоих в комнате. Они сидят некоторое время молча, не зная, что лучше сказать.. - Прости. - Прости. Они говорят одновременно, замолкают и поворачиваются. Посмотреть в глаза. Увидеть свое отражение в них и улыбнуться. И нет той стены из страха и злости, нет между ними никаких сомнений и недосказанности. Они одно целое. И СынМин понимает это и осознаёт, почему он так себя вёл. Всё оказалось намного проще, чем раньше. Дышать стало легче, и мысли спокойно улеглись по местам. Больше нет дискомфорта. - Спасибо, ХенДжина~, я больше не заставлю тебя беспокоиться обо мне. -Брось, мы всегда будем беспокоиться друг о друге. - Он одной рукой притянул СынМина к себе. - И никуда ты от нас не денешься. -Конечно, ведь я ваш, а вы мои. И это факт. Я это принял. На кухне раздался шум, и Джисон ошпаренной белкой влетел в комнату, следом забежал и ЧонИн, странно оглядываясь назад. -СынМина, спрячь меня! - и Джисон с разбегу устраивается на его коленях. ЧонИн аккуратно пристраивается рядом с ХенДжином. - И что вы начудили? - ХенДжин посмеивается, он понимает, что без приключений Джисон никак. - Чуть курицу не спалили… - срывающимся шёпотом отвечает ЧонИн - Бедный Уджиннни-хен, - вздыхает СынМин И все начинают истерически смеяться… -Я все слышу! - доносится из кухни голос УДжина. Ребята на секунду притихают, но уловив по интонации, что хён не злится, продолжают смеяться в голос.