Эмоции, которых давно нет

Пенни Фиджеральд. Человек, который буквально обязан Гамболу за её внешний вид. Но, увы, ничто не вечно: страсть, любовь, отношение - не исключение. Два любящих сердца рано или поздно поймут, что не такие они уж и любящие. Да, это грустно, но это - наша жизнь. Жизнь, в которой мы все безустанно варимся. Вот и Пенни с Гамболом варились, любили друг друга, но пришла пора расстаться. Это было летом, в августе. Как бы трудно это не было. Пенни призналась, она рассказала все, что думает. Гамбол был очень сильным, он знал, что ни слезы, ни бесконечная скорбь не помогут. Он вернулся домой и лег в постель. Следующий день он посвятил себе: размышлял, работал, учился, мечтал и делал выводы из всех ситуаций, которые он только помнил. Он не выходил в соц.сети, не появлялся на улице. К вечеру он был спокоен, он вновь почувствовал внутренний баланс. И в честь этого позволил себе все-таки зайти на "Элмор плюс". Там была целая куча сообщений, но лишь одно представляло для него хоть какое-то значение. "Привет, надеюсь ты не злишься на меня. Просто давай останемся друзьями"- написала Пенни. "Хорошо"- ответил он. После начался учебный год. Длинный и очень медленный год. И в это время ему было особенно приятно за Дарвина и Керри. Потом еще один и еще, еще и вот уже старшая школа, её последний день. День, когда невозможно не слышать вопросы вроде:"А куда будешь поступать?" или "Чем планируешь заниматься после школы?". У Гамбола не было чёткого ответа на эти вопросы, но он знал, что очень скоро ему все-же придется решать. -Привет, Пенни, как дела? -Да все нормально в принципе. А ты как? -Да то же самое, кстати, что планируешь на выпускной? -Ничего особого, знаешь, я должна тебе кое-что сказать ты очень хороший человек. Не каждый сможет реально остаться друзьями с человеком, который его бросил. Это приятно. - тут Пенни обняла Гамбола. За секунду до этого у Гамбола четко всплыло воспоминание о их последних объятиях. Это был тот самый вечер, когда они решили расстаться. Они были такими приятными тёплыми и очень уютными. Они будто говорили, что несмотря на то, что Пенни больше не любит его, она все-равно желает ему добра. А этот раз все было иначе. От этих "обнимашек" не осталось ни тепла, ни уюта. Разве что грудь в глубоком декольте, которая бесила Гамбола. И дело тут вовсе не в том, что Гамбол - гей или асексуал, нет. Его просто бесил сам факт генетической случайности, которая решала такое абстрактное понятие, как сексуальность. Хотелось вырваться, убежать от этого, но он все-же дотерпел.