Мой любимый супруг

      Шени всегда знал, чего он хочет. Его желание было просто и обыденно. Шени хотел сытой жизни. Всего лишь. Ему не нужны были героические подвиги или увлекательные приключения. «Приключений» Шени хватало в повседневной жизни.       Его родная деревня находилась на границе с Мертвыми Землями. Откуда, нет-нет, да и ползли умертвия с зомбяками. Только народ там жил привычный. С простой «мертвечиной» справлялись сами. А что такого? Каждый раз некроманта звать, так никаких денег не напасёшься!       Так, когда-то и погиб отец Шени, защищая деревню от нежити. Остались они вдвоем с матушкой. Да разве вытянет женщина одна дом, хозяйство и поле. Вот и нашла себе она второго мужа. Только Шени лишним оказался. Не любил его отчим, все «дармоедом» звал.       А, коль мужик «дармоедом» зовет, что женщина поперек скажет? Вот в свои шестнадцать Шени и пахал и по дому, как баба, и в поле, как мужик. И всегда плохой был.       Вот хотел он совершенно другого. Хотел жить спокойно, не вслушиваясь по-ночам в лай собак. Хотел кушать досыта, а не то что от отчима осталось. Спокойной да сытой жизни хотел Шени.       Беда пришла тогда, когда не ждали. Обычно «мертвяки» не нападали днем — ночи дожидались. А тут не просто умертвия, конструкты из Мертвых Земель поперли. Людей в поле покрошили, да матушка под раздачу попала. Заговорили в деревне о «Волне».       «Волна» раз в десять-пятнадцать лет шла. Перли тогда мертвяки напрямую, будто гнало их что-то. А первыми «ласточками» конструкты и были. Только «Волна» — «Волной», а после смерти матушки, жизни дома для Шени совсем не стало.       Отчим, мало того что бабскую работу делать заставлял, так и на Шени, как на «бабу» смотреть начал. То погладит по руке, то зажмет в кладовке. К своим-то детям не так относился. Приходилось мальчику терпеть, да делать вид что не понимает намеков. А что тут не понять? В деревне баб мало, в приграничье никто жить не хочет. Вот у многих супруги и имеются.       Когда конструкты стали каждый день появляться, сподобились деревенские некроманта вызвать. Жил тут неподалёку один. Плату брал только золотом, но и работал на совесть. Поговаривали старики, что прошлую «Волну» он один остановил.       За приездом некроманта Шени наблюдал с частокола, как и все деревенские мальчишки. Прибыл «страшный маг» верхом на химере, что похожа было одновременно и на лошадь, и на ящерицу. Поселили его в доме старосты. Только девок своих староста Михуй еще прошлым летом сплавил в замок к барону. Вот и некому было прислуживать «темному».       Кинул Михуй клич по деревне. Только дураков тут давно нет. Девок родичи сразу попрятали, кто куда мог. А прислуга некроманту нужна. Вот и купился отчим на обещания старосты. Шени и отправил. — Драсти, я тут вам вещи принес… — замялся на пороге Шени. — Клади, коли принес, — велел маг. — Куда класть-то? — На пол. Сам разберу. Можешь идти. Шени и страшно было, и любопытно. Он впервые некроманта видел. До этого, только басни слышал. — А правда, что вы девственниц в жертву приносите..? Маг, внезапно, расхохотался. Видеть смеющегося некроманта было так же необычно, как снег на сенокос. Капюшон слетел с головы и Шени увидел, что гость не так уж стар. Лет сорок-сорок пять, не больше. А в деревне говорили, что ему все двести! Врут, как всегда! Что со сплетников возьмешь! — А ты хочешь быть жертвой? — внезапно оборвал свой смех некромант. — Да кому я нужен, — вздохнул Шени. — Меня и к вам прислали поэтому. А вы совсем не страшный, как о вас говорят… — А так? — Мужчина, внезапно, оказался рядом и, поймав Шени за подбородок, взглянул в глаза. Его белки заволокло тьмой и взгляд наполнился потусторонним светом. — Страшно, — признался Шени. — Но не очень. — Почему, не очень? — Вы человек хороший. Были бы плохим, не стали бы за деревню жизнью рисковать…

***

      Профессия некроманта в королевстве Тикис весьма неоднозначна. Это Салинор понял еще в детстве. После того, как у него нашли «проклятый дар», он, младший и самый любимый сын лендлорда, в одно мгновение стал изгоем. Пусть уважаемым, но изгоем.       Его отец сделал все, что было в его силах. Определил сына в ученики придворному некроманту и поставил «на службу государству». Вот только сам Салинор понял это слишком поздно. Уже после смерти родителя.       А по молодости он был слишком обижен. Его выкинули из семьи и общались «сквозь зубы». Но Салли выдержал, не сломался. Стал лучшим и добился положения при дворе. А потом его женили. Против воли, по указке короля.       Свою жену он видел лишь однажды: на церемонии. Юмина была фавориткой. И все, что требовалось от Салинора, лишь его фамилия. Но он терпел. Десять лет. А потом король охладел к его «жене» и Салинор, с чистой совестью мага Смерти, отправил ее на свидание с родной стихией.       После этого, он зарекся иметь дело с женщинами. После смерти жены, спало и его влияние при дворе. Салинор даже не жалел. Лихвой хлебнул он королевской милости, поэтому и скрылся в приграничье. Его вполне устраивали мертвые слуги и конструкты. Никого другого в своем жилище он видеть не хотел.       Двадцать лет одиночества. Две «Волны» нежити. Салинор давно ничего не ждал от жизни. Вызов в деревню пришелся как раз кстати. Да, все как всегда. Страх и презрение в глазах простых людей. Они понимают ценность некроманта, но только пока в их дома «стучится» нежить, а потом и тухлыми яйцами закидать могут. Никто не осудит.       Все как всегда. Кроме этого милого мальчика, что так доверчиво смотрит в глаза, подсвеченные Смертью. «Вы человек хороший. Были бы плохим, не стали бы за деревню жизнью рисковать…» — говорит он и улыбается.