Обещание

***

      Тило оставалось совсем немного, чтобы, наконец, добраться до Северных склонов: лишь подорвать бризант и расчистить заваленный проход. Вместе с этим он, наконец, сможет достать очередное серебряное кольцо для Силаса.       Дотащить бочку бризанта оказалось нетрудно и, кинув бутылку, чтобы та подорвалась, мышонок отошел, как ему казалось, на достаточное расстояние. Но взрыв был сильнее, чем ожидал Тило, и вместе с ударной волной, которая последовала после, как раз в том месте, где он стоял, сверху начала трещать неустойчивая порода. Довольно немалых размеров валун, с каждой трещинкой все больше отделяясь от потолка, стал стремительно падать на храбреца. К счастью, у менестреля был чуткий слух, поэтому он смог услышать треск и, вовремя осознав, что происходит, отпрыгнуть. Однако, в доспехах сделать это довольно проблематично, и прыжок оказался не настолько большим, чтобы хвост Тило не успело придавить. Остановленный силой тяжести, он рухнул на землю — по хвосту пробежалась острая и режущая боль. Все старания оказались тщетны, как бы мышь не пытался, а тягучая тяжесть, как будто его хвост медленно отрывают, становилась все сильнее, медленно затуманивая сознания и ясность мыслей.       Путь к Северным склонам был открыт, и краем глаза маленький рыцарь заметил сундук, о котором говорила Дуинлан. Обвал не был слишком велик, поэтому по дороге, спускавшейся спиралью вниз к складу арсенала, все ещё можно было пройти, что и сделал стражник, патрулирующий в это время. Когда пыль от падения валуна рассеялась, он смог заметить рядового Скава и, поняв, что тот в беде, поспешил на помощь. Хотя, после нескольких попыток до Крыса дошло, что он тоже не особо много может сделать в этой ситуации один и, бросив рядовому напоследок: «Держись», поспешил за подмогой и лекарями. Это Тило уже не услышал — его разум медленно отключался; больше невозможно было сопротивляться боли, отдающей резкой и сильной пульсацией в голове. Последнее, что помнил менестрель перед тем, как потерять сознание и окончательно упасть на землю — сундук с серебряным кольцом внутри.

***

      Медленно день подходил к концу, а волнение Силаса только росло. Он уже довольно давно не видел мышонка — хоть и попросил принести ему еще одно кольцо, обычно Тило не задерживался так надолго, как в этот раз. Отправив очередного вестовика, сигнальщик не выдержал и решил прогуляться, чтобы хоть как-то отвлечься и успокоиться. Выйдя во двор, он бесцельно бродил в округе, но потом, заметив кузнеца, припомнил, что ему как раз нужно было забрать у него кое-что важное.       — О, кого я вижу, — с привычной ухмылкой протянул кузнец.       — Мой заказ готов? — у него сейчас не было настроения на все эти бессмысленные колкости.       — Почти, как раз сейчас доделываю, — до железных дел мастера сразу дошло, что клиент не в том расположении духа, но ухмылка не исчезла, а ещё через пару секунд он продолжил дальше, ведь Роло не был бы собой, если бы просто так отстал от кого-то, а особенно от Силаса. — Ты какой-то дерганный. Что-то случилось?       — Это тебя не касается, — после некоторого молчания ответил Крыс. Но слова кузнеца были правдой — он все не мог перестать думать о Тило, что-то подсказывало ему, что с менестрелем случилась беда.       — Кстати, что-то я в последнее время не видел нашего новобранца. Ты не знаешь, где он? — Роло мельком хитро посмотрел на собеседника, все-таки он был очень проницательным, даже слишком. От такого вопроса Силас еще сильнее дернулся и зло посмотрел в сторону не отрывавшегося от работы Крыса, которой, казалось, видел всё и читал его, как открытую книгу.       — Нет, — лишь произнес он с явным раздражением. На мгновение его зубы скрипнули — сигнальщик слишком сильно сжал их, пытаясь успокоиться. Кузнец, подняв голову на звук, увидел не самое счастливое выражение лица и, явно удивившись, все же стал серьезнее.       — Давай на чистоту, я же вижу, что ты беспокоишься за него, — он остановился, чтобы посмотреть на реакцию собеседника. Она не изменилась, лишь мрачный взгляд стал ещё мрачнее. Железных дел мастер обреченно выдохнул, но продолжил. — Ты слишком сильно к нему привязался, — и это снова была правда. Силас и сам понимал, что слишком привязался к этому мышу, слишком доверился ему, впустил в свою жизнь, и теперь беспокоился, когда видел синяки и царапины от опасных заданий, а что уж говорить о том, когда в его сознании всплывали мысли, что Тило мог и вовсе не вернуться. От них Вагстафф, сам того не замечая, начинал мелко дрожать и пытался побыстрее забыть, сосредоточиться на другом.       Осознав, что ответа в этот раз ему не услышать, Роло постучал еще пару раз по наковальне своим молотом, а после медленно протянул то, зачем Крыс пришел. Тот посмотрел на лапу и, обреченно вздохнув, принял готовый заказ.       За горизонтом скрылась уже половина желто-красного диска теплого солнца. Силас собирался возвращаться к себе на башню, как услышал странный звук. Недалеко, громко шумя и что-то обсуждая, пробежали несколько стражников с носилками и лекарь*. От такого зрелища Вагстафф снова нахмурился и, когда они пробегали мимо него, остановил одного незанятого Крыса, бежавшего рядом. Это был как раз тот самый стражник из арсенала.       — Что случилось? — неосознанно громко спросил он у все еще слегка вырывавшегося служивца. В это время остальные уже убежали в крепость, наверняка направляясь в лазарет. Кузнец тоже все видел и, конечно же, заинтересовался суматохой.       — А ты не слышал? Рядового Скава завалило на дороге в арсенал. Я побежал за подмогой, сейчас его несут в лазарет, — торопливо говорил стражник. Хотя последнее предложение было не нужно, ведь сигнальщик пропустил его мимо ушей.       Услышав, что Тило завалило, его сердце на секунду остановилось, голубые глаза в страхе расширились, а лапа, державшая стражника, медленно расслабилась и отпустила его. Освободившись, Крыс помчался за остальными, а Силас так и остался стоять, как вкопанный на том же месте. Его мозг просто не мог осознать и начать думать, взгляд помутнел и, казалось, смотрел в никуда, сам он глубоко дышал, все же стараясь немного успокоиться, поражаясь, как это вообще возможно в данной ситуации. «Тило… Тило. Его завалило? Он ранен? Как сильно? Что там случилось? А что, если он..? Нет, это невозможно. Этого не может быть, он не мог», — беспорядочные мысли полностью заполнили его голову.       — Силас! — громкий голос вернул его в реальность. Крыс обернулся и удивленно посмотрел на Роло, брови которого были хмуро сведены к центру.       — Чего ты ждешь? Беги за ними, — махнув в сторону лестницы головой, кузнец сурово посмотрел на сигнальщика. Тот, наконец отрезвев, слабо кивнул и побежал в лазарет. «Только бы с ним все было в порядке. Только бы он был жив…» — это было единственное, о чем он мог думать в данный момент.       Кузнец проследил ровно до того момента, пока Силас не исчез за поворотом, вбегая в здание. После он медленно повернул голову на наковальню и, прикрыв до сих пор хмурый взгляд, глубоко выдохнул, успокаиваясь.       — Чертов мышь… Вечно влипает в неприятности, — тихо произнес он, переведу неспокойный взор на башню, где располагался лазарет.

***

      В голове было пусто, все тело ломило, а внизу острое покалывание — вот всё, что чувствовал Тило, пока его несли в лазарет. Находясь почти в бессознательном состоянии, он все равно мог слышать расплывчатые голоса незнакомцев. Они были… обеспокоенные? Сейчас менестрель абсолютно не мог думать, так как каждое действие приносило сильный дискомфорт, да и сил почти не было, лишь несколько капель. Но и они быстро иссякли, и мышонок окончательно провалился в темноту.       Когда голова перестала болеть, а мысли стали более ясные, маленький рыцарь медленно, даже нехотя, открыл черные глаза-бусинки. Поначалу все было расплывчато, как в тумане, поэтому пришлось подождать, чтобы зрение смогло немного сфокусироваться. Тело не так сильно ломило, но оно было очень вялое, и движения давались тяжело. Повернув голову вправо, он увидел свой хвост. Тот был перевязанный и поддерживался в воздухе на специальном ремне, хотя Тило все равно его не чувствовал. Осмотревшись вокруг, менестрель начал вспоминать, что произошло. Он помнил бризант и завал, потом взрыв и обвал… Его завалило! Точнее, его хвост. Также он помнил стражника, который подбежал к нему и что-то сказал, а ещё сундук. Сундук… Точно! Он же нашел сундук с серебряным кольцом для Силаса. А сейчас он находится… А, где он находится? От потока воспоминаний и мыслей его прервал тихий звук:       — Ты очнулся, — это был скорее не вопрос, а утверждение. Повернув голову влево, откуда предположительно шел этот знакомый голос, Тило увидел высокую фигуру незнакомца в тени. Мышь попытался разглядеть его, но тень опередила и, подойдя ближе, а после опустившись на одно колено, показалась на свет.       — Силас! — голос был тихий, кричать храбрец пока не мог.       — Тило… ты жив, — Силас говорил так облегченно, как будто такой же огромный валун, который придавил хвост пациента, спал с его души.       — Силас, где… Где я? — первое, что спросил раненный, слабо крутя головой.       — Мне сообщили, что, когда ты прочищал завал, случился непредвиденный обвал, — нехотя начал рассказывать Крыс. Было видно, что ему очень больно вспоминать это. — Твой хвост придавило, а потом ты потерял сознание от болевого шока. К счастью, стражник, который там патрулировал, успел позвать на помощь, и тебя принесли в лазарет, — когда закончил рассказ, сигнальщик оценивающе пробежался взглядом по всему телу мышонка.       — Принесли в лазарет? Но… но как же маскировка? — сказал взволнованным голосом менестрель и сразу всполошился.       — Не волнуйся, — начал успокаивать его Вагстафф. — Лекарь был моим должником, поэтому я попросил его не снимать с тебя все доспехи, а лишь нижнюю часть, — начал объяснять он, и на секунду ему вспомнился скептически-удивленный взгляд доктора. А ведь правда, только сейчас мышь заметил и обратил внимание на то, что верхняя часть и шлем все еще были на нем, от этого становилось спокойней. Хотя закрывающая глаза часть шлема была поднята, но это особо ничего не меняло.       — Тило, давай я сниму твой шлем, — хоть как-то стараясь облегчить не лучшее состояние раненного, предложил Силас. Его лапа медленно легла на доспех и на секунду остановилась, когда он над чем-то задумался. После Тило показалось, что она прошла по всему шлему, будто гладя, хотя он не мог сказать наверняка, ведь потом часть доспехов тут же была аккуратно снята. Без шлема было гораздо лучше и свободней, от этого менестрель облегченно выдохнул и сильнее расслабился, но потом, вспомнив ещё кое-что, немного виновато опустил голову.       — Силас, а сундук? — спросил он, не поднимая взгляда.       — Сундук? — не сразу понял сигнальщик. — А, не волнуйся, я забрал кольцо.       — Правда? Это хорошо, — он тут же снова выдохнул с облегчением, уже окончательно. От такой реакции Крыс нахмурился, в его глазах промелькнула боль.       — Тило, почему?.. — начал он, но остановился, не зная, как сказать, а больной лишь вопросительно слегка наклонил голову. — Почему ты волнуешься именно об этом? Ты должен волноваться о себе, а не переживать из-за такой ерунды. Повезло, что пострадал только твой хвост, но… но ведь ты сам мог умереть! — он снова прервался, а его губы плотно сжались. На лице читались боль и злость, но злость не на мышонка, нет, на себя. Он злился, что был бессилен, что не смог предвидеть такой исход, посылая его в явно небезопасное место. Мысли об этом заставляли панически дрожать, о том, что он мог больше никогда не увидеть Тило.       И только он хотел продолжить, как почувствовал что-то мягкое на своем лбу, который не был прикрыт большим капюшоном. Удивленно открыв глаза, он увидел прямо перед собой, буквально в паре сантиметрах, черные глаза-бусинки. Они спокойно смотрели на сигнальщика, и мягкий лоб, который был меньше собственного, упирался в него.       — Это не ерунда, — мягко начал он. — Я знаю, как тебе это важно, именно поэтому я взялся тебе помочь. И это только моя вина, что я не был осторожным, но ведь… сейчас все в порядке. Я жив. Не переживай, Силас, — этот мягкий голос, эти слова, этот спокойный взгляд так успокаивали и приносили невероятное облегчение смешанное с теплом, что невозможно не поддаться, и Вагстафф не стал исключением.       Силас глубоко и медленно вздохнул, прикрывая глаза, затем, после нескольких секунд молчания, поддался вперед, сильнее упираясь лбом в чужой, но так, чтобы не причинять дискомфорта. Он начал мерно, почти незаметно вертеть головой из стороны в сторону. От такого неожиданного действия мышь удивился, но потом понимающе улыбнулся настолько сильно, насколько позволяло его состояние, и повторил действие. Медленно тершись лбами друг о друга, они полностью успокаивались. Это странное и непривычное действие сейчас было особо необходимо — оно показывало, что теперь все закончилось, теперь все хорошо.       — Больше никогда меня так не пугай, — легкая улыбка теперь появилась и на лице Силаса.       — Хорошо, обещаю, — мягко сказал Тило, и они снова погрузились в умиротворяющую тишину.       Все-таки этот настойчивый и храбрый мышонок, который постепенно начал проникать в его жизнь, привязался слишком сильно, стал тем, кто всегда готов выслушать и помочь, стал очень важным… другом. Да, Силас мог уверенно назвать его своим другом, лучшим другом, а может и…