Интеграция души

И вот сейчас начнётся буря, Начнётся пляс ценою в жизнь. Стоит во тьме её фигура, Но, если хочешь жить — борись.

Больно. Больно. Больно. Так не должно было быть. Страшно. Страшно. Страшно. Разум тонет в страхе… глубже и глубже… погружается так глубоко в пустоту, что, может быть, на этот раз возврата не будет. Её лёгкие будто заполнила вода. Она пытается дышать изо всех сил. Тьма желает жизни, она изголодалась по жизни, она приближается к её белоснежному островку, загрязняя его своей чернью. Сопротивляйся. Сопротивляйся. Не дай ей убить тебя! Повиснув на руках духа, у неё нет сил чтобы подняться. Поднимайся и ответь ей сполна, пока она растеряна и не убила тебя! Она недостойна твоей доброты! Точно. Если она сейчас не будет бороться, то точно проиграет, а этого нельзя допустить. Рэна ничем не лучше тех плохих людей, что убивала Йона, раз так подло ударила со спины. Подняв голову к верху, мутным взглядом она видит Рэну. Но вместо победного взгляда, дух злилась. Наверное, что не смогла убить сразу и придётся добивать. Предприняв попытку подняться, принцесса оттолкнула от себя девушку, пытаясь стоять сама, но не устояв на своих двоих, стала падать обратно в объятия Рэны.  — Я не могу сейчас проиграть, — кое-как выговорила Йона, стараясь найти в себе силы для дальнейшей битвы и попытавшись так же как и дух сконцентрировать свою энергию в руке. Тьма разрастается, становится сильнее, нависает над ней, полностью стирая маленький спасительный островок. — Как и я, — почувствовав угрозу, дух поудобней обхватила Йону, встав боком и своей рукой перехватывая её светящуюся руку. Теперь только Рэна — единственное, что излучает свет — голубой, словно само небо в этом месте, но и она не на стороне принцессы. Будто та объединилась с тьмой против неё одной. — Чёрт, это сложно, — вдохнув сквозь сжатые зубы, Рэна решалась на последний удар. Или она или принцесса. Ладонь сжимается в кулак, энергия наполняет руку духа и её скапливается так много, что руку стало покалывать от вырывающейся энергии. Йона не стала ждать удара и быстрее сориентировавшись в этот раз, атаковала противника световым потоком в предплечье, а сама отскочила подальше, чуть ли не падая при этом на колени. Теперь перед глазами мелькали лишь тёмный и светло-голубой фоны, вот и всё, что она видела. Рэна не издала ни звука, лишь чуть поморщившись с отсутствующим взглядом посмотрела на зияющую в предплечье дыру и медленно провела по ней рукой. Это не так больно, как она представляла, но и приятного мало. Ощущения такие, словно кожа в том месте сильно обгорела на солнце: горячо и щиплет вдобавок. Всё-таки, она и вправду может исчезнуть, позволив ударить себя ещё раз так десять, а может и меньше. Но сегодня удача на её стороне, у неё хватает сил, в то время как принцесса выглядит измождённой, но старается держаться. Резко приблизившись к Йоне, Рэна направила свою искрящуюся энергию прямо на неё. Та вовремя блокирует атаку своей, и не выдержав такого напора падает пластом, только вот заставив и Рэну упасть рядом с собой, напоследок сбивая её с ног маленьким световым потоком, пущенным прямо в ноги девушки. Дух, не ожидавшая такого, превратилась в голубую сферу и отлетела от принцессы на достаточное расстояние, дабы поднабраться силы и с недовольством подмечая ещё одну дыру на своём теле. Йона продолжала пытаться дышать, она чувствовала, что не сможет больше подняться, а глаза слипаются. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Сдаваться нельзя! Но тело не желало слушать разум, прося отдыха и постепенно расслабилось, лишь глаза оставались открытыми, продолжая следить за происходящим, а уши внимали каждому звуку. Выждав время, дух опасливо подлетела к принцессе, которая за всё это время ни разу даже не двинулась. Не решившись на что-то большее, дух летала вокруг Йоны ещё некоторое время, пока ей самой не надоело сие занятие и она не вернулась в человеческий облик. Присев на одно колено около девушки, Рэна дотронулась до её лица и сосредоточившись на своём внутреннем источнике сил, потихоньку стала высасывать жизненные силы из принцессы, соединяя их со своими. Спустя секунду, дыры на теле Рэны исчезли, правда прилива сил как такового не ощущалось. Может, не стоит продолжать это делать? Что-то будто останавливало её от того, чтобы наконец поглотить, забрать реальное тело. — Не могу, — убирая руку шепчет дух, с силой завертев головой и отползая как можно дальше, поджав ноги под себя. У неё есть все шансы выжить. Но она их не использует. Какая же она дура! Ещё и Йона молчит и больше не предпринимает попыток атаковать. — Не могу! НЕ МОГУ! — словно мантру повторяла она такое убогое оправдание, срываясь на крик. Ей нужно что-то, чтобы оправдать себя. Люди любят придумывать себе оправдания, дабы не чувствовать себя ещё большими неудачниками, чем они уже есть. Тишина нарушена, непоколебимость исчезла, ведь всё, за что она держалась — рушится. Рэна злилась на себя. У неё просто не хватает смелости забрать чужую жизнь. Ведь если так подумать: когда их души сольются в чью-то одну, то вероятно от второй ничего не останется. Она не сможет так просто забрать жизнь той, кто не желал ей зла… Сейчас она не готова. Ослабевшее тело Йоны тут же исчезло во вспышке, обозначая то, что она проснулась. Рэна снова погрузилась во тьму, оставшись одна со своими мыслями и переживаниями. Как только Йона соберётся с силами, то непременно вернётся и будет победителем, в этом можно не сомневаться. А она поплатится за свою слабость. Что ж, может этот мир и вправду не для неё, раз она посмела замешкаться. Она будет ждать часа, когда встретится со смертью лицом к лицу во второй раз, словно встречается со старым другом. После того, как мама стала прожигать свою жизнь, Рэна начала думать лишь о своём благе и не задумывалась о других, а другим в свою очередь было плевать на неё. Йона была первой, кто просто хотел помочь ей, хоть при этом и преследуя свои цели. Она ни за что бы не поверила, что всё, что принцесса делала — это только по доброте душевной, даже будь это так на самом деле. Сотни людей, таких как она, даже и не задумались бы о том, что кому-то нужна помощь. Она бы притворилась, что не замечает страданий других. Для неё было странным то, что кого-то волновала её жизнь, иначе бы зачем Йона так долго пыталась вырвать её из оков, когда могла оставить всё как есть. А может, ей было просто неприятно, что кто-то решил записаться в соседи, даже если эту соседку силой утихомирили. Да даже если бы была вероятность того, что они могли встретится в одной реальности, как обычные люди: не как беглая принцесса и застрявший в её теле дух, то она уверена на восемьдесят процентов, что они бы точно не поладили. Йона более открытая и общительная девушка, а она сама добровольно закрылась ото всех и ей уютно в своей скорлупе. А если кто и пытался силой выдернуть её из зоны комфорта, чаще всего ради интереса, она резко прекращала общение с этим человеком. Оглядываясь назад, она понимает, как наивно было полагать, что она победит, что будет хладнокровна. Чем дольше она вглядывалась во тьму, тем меньше она видела. Ей казалось, что тьма обрела разум, что она движется. Над тьмой нельзя одержать победу. Не похоже, что тьма хочет убить её… не сейчас. Она будет терзать её, выжидать. И когда она ослабеет, тьма ударит наверняка. И это будет днём, когда тьма проникнет в её сознание. После этого она больше не будет собой. О, она видит как с взволнованными лицами те парни-драконы склонились над ней и Йоной. Они что-то говорят, но слышно плохо. Похоже, спросили про самочувствие. Принцесса соврала, что просто вымоталась из-за тайных тренировок. Зачем? Какая для неё выгода? Принцесса такая же дура, как и она сама. Но совсем чуточку, Рэна чувствует радость и одновременно печаль. Было бы слишком просто убить никчёмного духа? Тебе не нравятся простые повороты, а, судьба? Решила придумать что похлеще? Не трудись. Её нынешняя жизнь итак похожа на небытие — это когда у тебя ничего нет, и нет никого, кого можно потерять. Будто бы не существуешь, но в то же время и есть. Все мимолетные чувства или отношения бессмысленны. Ничего уже не изменить и бесполезное нытьё не поможет. Следующая встреча — скорее всего последняя, но она не уверена. Она уже давно ни в чём не уверена. Остаётся лишь ждать. … «Почему ты не смогла?» — задумчивый и слабый женский голос, без какой-либо злобы, раздался эхом в тёмном пространстве. Значит, с ней всё хорошо и скоро она должна подняться на ноги, к тому же, у неё была дружелюбная интонация. Это принесло Рэне облегчение. Осознав, о чём она только что подумала, девушка одёрнула себя. Ей всё равно, ей плевать! — Считай, что боги отговорили меня это делать, — с горькой усмешкой произнесла Рэна, чувствуя себя просто отвратительно. Она ощущала себя злодейкой, но ей это не приносило удовольствия, хотелось расплакаться, подобно маленькой девочке от несправедливости этого мира, но нельзя позволять себе быть слабой ещё больше, чем сейчас, иначе она перестанет себя уважать. «А если и я не смогу, как думаешь, что будет?» — с небольшим интересом спросила Йона. — Такого не может быть, — возразила дух, но чуть подумав, добавила сомневающимся голосом. — А если и может, уверена, какая-нибудь беда потом точно приключится. Тебе это надо? «Всё равно это будет потом, а сражаться, я так понимаю, мы обе не хотим, ведь так?» — на всякий случай уточнила принцесса. — Так, — неуверенно соглашается Рэна. — И что ты предлагаешь, перемирие? «Можно попробовать. Сейчас, мы ведь ничего не теряем,» — беспечно отозвался голос. Ей дают шанс. Но почему? Разве она его заслужила после всего, что натворила? Это странно и непривычно. — Хорошо, но потом, ты будешь об этом жалеть, — шумно вздохнув и выдохнув, Рэна напоследок произносит то, чего больше всего удивляет Йону. — Мне... правда жаль, что я так с тобой поступила. Хоть эти слова и не заберут ту боль, которую Рэна нанесла ей, но ведь каждый имеет право на прощение.