Интеграция души

Иди своим путем. Я пойду по-другому пути. Я найду собственный путь, И забавно, как каждый вздох Приближает нас к смерти. И ты найдешь, что потерял. И тебя охватит страх от того, что найдешь. Как гром, среди ясного неба. (Ben Howard — Oats in the Water)

Конечно же, этот выстрел заметили остальные члены незваных бандитов. Вместо ожидаемой злости, что убили одного из их товарища, они лишь мерзко улыбнулись. Какая-то девка возомнила себя защитницей деревни. Но поставить её на место не составит труда. Один из мужчин в потрёпанной одежде с уродливым шрамом на лбу довольно быстро оказался рядом с домом, на котором устроилась принцесса. Забравшись на него, он осмотрел лежащую на животе и всё так же сосредоточенную девушку, что пыталась устроиться на крыше как можно незаметнее, пока её не обнаружили, но было уже поздно. Птичка сама того не зная, уже была в чужих руках. Схватив девушку за ногу, мужчина стал тянуть принцессу вниз, дабы разобраться с ней на земле. Йона, до этого не заметившая его присутствия, начала активно брыкаться ногами, стараясь удержаться пальцами за соломенную крышу. На подходе был и второй член банды, что прибежал помочь своему товарищу, но не успел он подняться к тем двоим, как первый полетел вниз, приземляясь совсем рядом с ногами второго. Что ж, этот слабак заслужил, раз не смог справится с одной девчонкой. Мимолетно скользнув взглядом по этому неудачнику, второй отметил, что на лице лежавшего отпечатался грязный след от ботинок в районе глаз, а со стороны затылка образовывалась кровавая лужа, окрашивая волосы алым цветом. А вот он — другое дело, он за раз разберётся с какой-то там девчонкой, и если та будет послушной — сохранит ей жизнь, оставляя за собой право забавляться с ней, как душе угодно. Йона изо всех сил старалась сопротивляться очередному разбойнику, но он был сильнее, со всей силы ударив её по лицу, ненадолго тем самым дезориентировав девушку и хватая в охапку тело он спустился вниз. Внутренний голос вдруг взволнованно завопил: «Держись, я сейчас что-нибудь придумаю!» Это голос Рэны. Всё перед глазами смешалось, а слух вдруг притупился, но этот голос звучал так звонко и громко, по сравнению с остальными звуками. Будто обладатель этого голоса находилась совсем рядом. — А ты выглядишь ничего так, только больно прыткая, — смотря на попытки более менее пришедшей в себя девушки сбежать от него, мужчина одной рукой вцепившись в огненные волосы, другой снова замахнулся кулаком. «Стой!» Что-то будто остановило руку на полпути. Кулак замер в миллиметре от лица Йоны. Хоть с виду всё оставалось прежним, ощущалось, что воздух вокруг неё словно потяжелел. Мужчине стало сложнее дышать, а потом так вообще появилось чувство тошноты и слабость. Вслед за ними пришёл и страх, когда разбойник увидел, как призрачная рука тянется из тела девушки и хватает его за запястье. Слабость усилилась, ноги мужчины подкосились, от чего он рухнул коленями на землю, с каждой минутой чувствуя опустошённость. — Что… что с ним случилось? — придя в себя окончательно, слабо спросила принцесса, наблюдая за искривлённым лицом настоящего разбойника. «Отвратительно», — отпустив чужую руку, выплюнула дух сиплым голосом. — Рэна? — прозвучало уже более обеспокоенно. «Его энергия. Я смогла её почувствовать. Она отвратительна, так жжёт». — Ты забрала у него энергию? «Оно само как-то получилось. Я хотела остановить удар, а потом почувствовала, что могу дотянутся до него». Рэна замолкла, обдумывая, стоит ли говорить, что она видела. Не испугается ли Йона? Ей и самой немного боязно было узнать это. В конце-концов решив, что принцесса достойна доверия, Рэна всё-таки решилась: «Как только я коснулась этого мужчины, я почувствовала что могу проникнуть дальше и увидеть гораздо больше. Я рискнула так поступить и смогла нащупать источник его энергии. Он горел огнём в его душе и хоть это казалось опасным, я коснулась его». — И что ты почувствовала? — немного нервно выдохнула Йона. «Его душа слаба, поэтому я без проблем могла бы поглотить его энергию. Знаешь, мне даже понравилось это ощущение. Возможно, я бы даже не смогла остановится, но…» — Но что? — горло сдавило, от чего девушка смогла лишь прошептать эти слова. Принцессу не особо расстраивал тот факт, что этого разбойника могли осушить и он вероятнее всего погиб бы не остановившись дух вовремя, но пугали слова духа. Её сила становится всё больше и больше, какова вероятность того, что сила может выйти из-под контроля, а разум будет утрачен? «Меня остановило лишь то, что пока я поглощала эту энергию, я постепенно стала ощущать как она начинает жечь, отравляя меня. Словно ела сладкие ядовитые ягоды, эффект которых проявился не сразу же, а немного позже. Мне пришлось отторгнуть эту энергию, раз она не прижилась во мне». И Рэна надолго замолчала, осознавая, что всё-таки напугала Йону. Тем не менее, принцессе некогда было задумываться о том, что произошло недавно, ведь другие разбойники ещё не покинули деревню и нужно разобраться с ними. — Ладно, спасибо, что спасла, пора помочь и другим. Решив обсудить это происшествие позже, Йона поднялась с земли и ринулась в поисках своего оружия. Их осталось трое. На горизонте вовремя появился Шинья, расправившийся с когда-то живым четвёртым. Теперь можно не волноваться, они справятся с остальными и мир снова вернётся в эту деревню. *** В конце-концов, когда остальная часть команды принцессы вернулась, они наконец решились покинуть это место. Людям больше ничего не угрожало, еды у них хоть и было не так уж и много, но благодаря усилиям ребят, они смогут продержаться подольше, прежде чем их настигнет голодная смерть. В конце-концов, она с друзьями обеспечила жителей всем необходимым, а им останется лишь приспособится и жить дальше. На сборы ушло как минимум час и вот уже стоя на выходе команда, махнув местным рукой на прощание, неспешно продолжила своё путешествие. Парни шли в тишине на этот раз, без привычных шутеек и догонялок, что было непривычно, за исключением Шиньи — это было его привычное состояние. Ещё недавно деревенские ходили себе и радовались жизни, а сегодня уже четверть из них убита этими варварами. И хоть Йона и Шинья довольно быстро с ними справились, было грустно, что подобное может повторится. Но и сидеть в деревнях для них бесполезно. Они давно переступили спокойную жизнь, добровольно разменяв её на борьбу за свои идеалы. Рэна наблюдала за всеми ними со стороны. И чёрт, как же её тошнило от их излишнего геройства. Они были почти в каждой бочке затычка, сказочные герои, что всё время спасают мир, словно доказывая этому самому миру, какие они хорошие, просто ещё не все об этом знают. Йона так вообще была в первых рядах среди этих защитников. Чего она этим добивалась? Какой реакции ждала от этого жестокого мира? Рэна не любила таких идеалистов. В мире так много всякой несправедливости, что так и помрешь от усталости, пытаясь что-то изменить. И всё же… в какой-то момент Йона стала ощущаться своей, и даже такие утопические мечты на то, что однажды настанет мир во всём мире, если для этого постараться, уже не так раздражали духа, нежели раньше. Эти мысли настолько захватили духа, что она и не заметила, как эти недоразбойники выбрали себе место для ночлега и принялись за приготовления. Когда всё уже было готово, Рэна решила подать принцессе сигнал, что хочет материализоваться в их мире, дабы не пугать девушку. Почувствовав всплеск чужой энергии, что рвалась наружу, Йона немного подумав согласилась, вслух же сказав: — Рэна хочет о чём-то с нами поговорить. — Пускай катится в свой ад, — недовольно пробасил Хак, опираясь о дерево, но будто его мнение интересовало духа, она появилась всего в паре метров от него, заглядывая в чужое лицо своим, жутким и размытым. Складывалось такое чувство, словно дух желала его напугать. — Обязательно, но ты покатишься со мной, — усмехнулся севший голос, всё с тем же призвуком металла. — У вас такие близкие отношения складываются, что я аж завидую, — с фальшивой грустью проговорил Джи-Ха, развалившись рядом с тем деревом, у которого стоял Хак, но по глазам было понятно, что этот паршивец веселится. На земле сидел Киджа, что пытался развести костер и наконец погреться, пока на улице ещё сильнее не похолодало. Всё же приближается время осени и с каждым днём погода всё холоднее и холоднее, особенно это заметно ночью. Заслышав беседу собратьев, Киджа нашёл шанс подколоть Джи-Ха: — Интересно, кому из них? —  усмехнулся он, хоть ему и было не по себе от того, что этот дух снова решила перед ними появится. — Я и сам в сомнениях, — с лёгким смешком ответил зеленый дракон. Дух не обратила внимания на их детские подначивания, словно говорили вовсе не о ней. — Я закончил с твоей палаткой, Йона, скоро можно будет… Ааа? Что она снова здесь делает? — это оказался Юн, единственный кто отсутствовал в их посиделках, так как был занят делом, а не как кое-кто, не будем показывать пальцем на одного беззаботного блондина, развлекался себе, крутясь рядом. Кстати, а вот и он, лежит себе спокойно на коленях Шиньи. На лице ни следа беззаботной улыбки, а глаза с каким-то убийственным спокойствием внимательно следят за духом. — Спокойно, давайте дадим Рэне высказаться, — встала на защиту принцесса, обращая внимание всех на нежданную гостью. — Вообще-то мы уже давали ей эту возможность, несколько раз, но вместо этого, эта язвительная девка просто пререкалась с каждым из нас, так есть ли смысл ещё раз предоставлять ей слово? — фыркнул Хак, злобно сверля взглядом удаляющуюся фигуру духа в сторону белого дракона. Её тело в прошлый раз он не особо разглядывал, но сейчас, когда сумерки ещё не спустились, стоя на краю опушки леса можно было заметить, как передвигается дух. Она не ходит, как все обычные люди, а словно парит и проходящие сквозь это призрачное и довольно прозрачное тело травинки спустя время начинали увядать. Отравительница живого. — Как угодно, в любом случае, хотелось бы прояснить пару моментов, как вам, так и мне, — довольно сдержанно ответила дух, остановившись и замерев на месте, так и не дойдя до Киджи, развернувшись таким образом, чтобы можно было видеть всех. — С чего бы тебе интересоваться нашей жизнью? Ещё недавно тебя не волновало то, чем мы занимаемся, — насторожился Зено, однако с белочкой на голове, что игралась с его волосами он выглядел нелепо. — Сколько не наблюдаю за вами, а всё никак не могу понять, что вы собираетесь делать дальше, — призналась дух и протяжно выдохнула, словно понимая, что пути обратно нет. — Раз уж я с вами заодно, хотелось бы знать цели этого путешествия, не только же ходить по деревням и помогать всем несчастным и обездоленным. Взамен, можете спросить меня о чём угодно, расскажу без утайки. Повисла тишина. Похоже, никто не ожидал такого ответа, даже Йона от удивления округлила глаза. Дух только что призналась, что полностью принимает их сторону и не желает вражды, а даже наоборот, желает помочь. Первым очнулся Джи-Ха, что радостно хлопнул в ладоши и утёр воображаемую слезу умиления: — Наша малышка Рэна решила открыться нам. — И конечно же, мы сразу тебе всё расскажем после твоего признания, — голос Хака так и сочился сарказмом. Если бы у духа было чётко видно лицо, она точно бы закатила на это глаза. Отлепившись от дерева, парень хотел уже уйти к себе в палатку, но вместо этого лишь подсел поближе к принцессе. — А это такая секретная информация? — с другой стороны от принцессы подсела и Рэна, и не будь голос с противным металлическим призвуком, наверняка бы прозвучал мило и невинно. Йона, сидя на поваленном бревне рядом со своей палаткой, почувствовала себя неловко. Она всё ещё побаивалась прикасаться к духу в физическом воплощении, а тут с другой стороны ещё и Хак к ней жался, в его глазах так и читалось «прогони уже этого духа». — А если я скажу, что это и есть наша цель? Помогать всем несчастным и обездоленным? — прорезался голос Юна, что до этого лишь молча слушал и вникал. — Благородная цель, хоть и очень наивная, — с неким разочарованием ответила Рэна. — Это мы уже сами решим, — грубо отрезал Хак. Йона задумалась над вопросом духа. Ничего ведь не случится, если она поделится историей из своей жизни с той, кто её спасла. Про тот случай с мужчиной, что едва не умер от недостатка энергии, но которого всё-таки пришлось добить, Йона решила спросить потом, когда ребята уже отправятся спать и они останутся наедине. Не стоит их беспокоить ещё больше чем сейчас. Морально подготовив себя, принцесса старалась говорить мягко и бесстрастно, заранее предчувствуя, как напряжётся Хак и какие неприятные воспоминания пробудятся в нём. — Рэна, ты ведь помнишь, что я принцесса? Порой, принцессе казалось, что данное происшествие затронуло её друга даже больше, чем её саму. Эти воспоминания больше не отдавались в её сердце такой болью, что хотелось разрыдаться, со временем боль сменилась на тихую грусть и понимание необратимого, в то время как Хак подобно фейерверку каждый раз эмоционально взрывался, пытался утешить принцессу, не осознавая даже, что та в утешении уже давно не нуждается и он делает это, хоть и неосознанно, для себя. — Иногда забываю, конечно, но в целом да, — не понятно, то ли это был сарказм, то ли честное признание, но Йона не обратила на это внимания, продолжив свой рассказ. — Раньше у меня было королевство, и хоть я и являлась принцессой, но меня совершенно не заботили жизни обычных людей, пока… Пока один человек не убил моего отца, а мне не пришлось сбежать в попытках сохранить свою жизнь, — на этих словах, кулаки Хака ожидаемо сжались, но он ещё держался. — Су Вон был вашим другом, если Зено не ошибается? — спросил жёлтый дракон. — Человек, что убил императора Ила не являлся нашим другом, — огрызнулся Хак, но тут же попытался успокоиться, что у него плохо получалось. — Наш друг умер в тот же день вместе с императором. — А почему он просто не женился на тебе, тем самым получив права на трон? Неужели он был из бедняков? — пропустив эти душещипательные слова про дружбу, поинтересовалась дух. — Нет, он был одним из знатных, — грусть отразилась на лице Йоны, а пальцы смяли подол юбки. — Отец не одобрил наш с ним брак. Рэна плохо понимала политику этого мира за неимением информации кроме тех крох, что получалось урвать из разговоров принцессы с друзьями. Но дух не сдавалась и пыталась разобраться в том, по каким правилам живут эти люди и есть ли ей место в этом мире. Человек, конечно, везде адаптируется при желании, но хотелось бы именно жить, а не выживать, если у неё получится отделиться от Йоны. И с каждым днём, проведённым здесь, её надежды таяли, превращаясь в реку разочарования. Всё-таки современный человек никогда не сможет жить так, как живут местные. Здесь не было всех тех удобств, к которым так привыкла Рэна в прошлой жизни. Местная культура была ей чужда и нелепа, а самое главное — дух просто не могла смириться с их образом жизни. Рэну не пугало само по себе убийство, где-то в закромах своего разума она помнит, что до этого путешествия с неожиданной соседкой она уже видела подобное и далеко не на экране телевизора. Больше всего пугала такая дозволенность и совершенная безнаказанность. Всего одна ошибка и вот ты уже демон и ведьма, а твоя жизнь ничего не стоит, и которую каждый может отобрать или поработить. Большинство людей, что встречалось Йоне с группой, даже говорили очень просто за неимением словарного запаса. Их мало интересовали какие-либо науки и цель в жизни была лишь в том, чтобы ухаживать за своей землей, да потомство воспитывать. А те, кто всё-таки желал учиться — либо становились затворниками, либо становились теми, кого сами когда-то ненавидели: кукловодом, цепляющим на свои нитки всё больше марионеток. Мало кого интересовало что-то помимо потомства или власти. Не сказать, что в современном мире дела обстояли лучше, однако там можно было надеяться на понимание и поддержку, а если и этого не будет, то по крайней мере была возможность забыться в одном из хобби. К своему удивлению, Рэна вдруг подумала, что даже не смотря на то, что они из разных миров и времён, возможно только Йона захочет попытаться её понять и украдкой взглянув на принцессу почувствовала безграничную нежность к этой девушке. Если бы была возможность вернуться в свой мир, ей бы хотелось, чтобы Йона ушла вместе с ней. — Этот Су Вон, неужели ему так хотелось дорваться до трона? — в реальность Рэну вернул недовольный голос Киджи. — Он сказал, что это была месть за его отца, которого убил мой, — и принцесса надолго после этого замолчала. — Всё ещё помните слова того мерзавца? Выкиньте их из головы, он наверняка сказал неправду, — окончательно разозлился Хак, схватив принцессу за плечи и с силой сжав их. Рэна специально медленно потянулась своими руками к его, дабы тот их заметил и отпустил Йону. Этот парень так хотел защитить честь этого неизвестного императора Ила, будто тот и его отцом был, но как бы то ни было, он не может знать правду, даже сейчас, в его словах есть доля сомнения и он упорно не хочет верить в подобный исход, даже если бы это оказалось правдой. — Значит, ты хочешь вернуть себе трон, свергнув того узурпатора, что убил твоего отца? — когда Хак наконец отпустил Йону, безэмоционально спросила Рэна. — Это не так, трон никогда мне не принадлежал. К тому же, Су Вон сам неплохо справляется, я лишь хочу помочь несчастным людям, и я делаю всё, что в моих силах, — взгляд принцессы потемнел, а голос наполнился решимостью. — А мы будем рядом, — радостно поддержал её Зено. — Ага, — немногословно, но поддержал в след за ним Шинья. Остальные лишь одобряюще улыбнулись, Хак же как всегда отличился и следуя примеру Шиньи лишь тихо буркнул в знак согласия. — А ты уверена, что справишься с такой ношей? — металлический голос приглушился и отдавал тщательно замаскированной грустью. Завидев, как замялась их принцесса, синий дракон решил подбодрить девушку и спокойно произнёс: — Йона справится. Однако подобное заявление не очень то вдохновило принцессу и она скорее для виду улыбнулась, придав себе мужественный вид и твёрдо, чтобы обмануть всех, но с Рэной это не проходит, произнесла: — Да, я справлюсь, тем более, вы мне поможете в этом, — и поспешила сменить тему, переведя стрелки на Рэну: — Теперь твоя очередь. Расскажешь нам, откуда ты? — Из очень далекого места, где драконы существуют разве что в книжках, — неохотно ответила дух, принимая свою роль рассказчика. Но в отличие от принцессы она не станет раскрывать перед всеми свою душу, обойдётся остротами и сухими описаниями. — А они так же прекрасны, как мы? — а вот и первый претендент на колкость по имени Джи-Ха. Рэна могла бы спокойно и нормально отвечать, но пожалуй это было бы не интересно. — Нет, они похожи на ящериц переростков с отросшими крыльями, — в какой-то миг на мутном лице мелькнуло что-то наподобие ухмылки, но тут же пропало, что все списали просто на галлюцинации. — Иногда мне кажется, что ты похожа на бутыль, заполненную до краёв язвительностью, — сложил руки на груди Юн, с непониманием смотря на духа. Она всегда так со всеми разговаривала или только после смерти такой стала? — О, благодарю, — нисколько не обиделась дух, а лишь повторно усмехнулась. И на этот раз по-доброму, хоть этого уже было не увидеть, но слух не мог подводить всех. — Это был не комплимент, — возмутился Юн и через минуту расслаблено улыбнулся. — Почему из всех ты выбрала принцессу? — сдержанно поинтересовался Киджа, устремив взгляд на духа, явно желая там что-то рассмотреть, иначе зачем так странно пялится. Он не довёл свою мысль в слух до конца, но все понимали её продолжение. «Почему из всех ты выбрала принцессу, а не кого-то другого? Что она такого сделала, что ты теперь не хочешь отстать от неё?» — Я уже говорила, заторможенный ты мой, что никто мне из вас не сдался. Я не хотела занимать чьё-либо тело, меня и моё вполне устраивало, — этот разговор не должен был заходить так далеко, но Рэна и не думала останавливаться, желая наконец высказаться, было бы ещё неплохо перевернуть всё вверх дном, чтобы успокоить всю ту бурю, что начала разрастаться внутри неё, но вокруг лишь деревья да поле и особо не побуянишь. — Но теперь я не знаю, что с ним случилось, не знаю, почему мы с Йоной делим одно тело на двоих, не знаю что со мной будет, если я сдамся и позволю поглотить себя этой тьме. Думаешь, я такая бесстрашная, раз стала духом? Думаешь, мне стали чужды человеческие чувства, раз больше не имею тела? И мне может быть грустно. И я тоже хочу жить. Разве в это так сложно поверить? Уж гораздо легче, нежели в существование сказочных существ. — Эм, не знаю что и сказать, — помолчав минуту, признался белый дракон, от неловкости почесав свою драконью лапу. — Ну так не говори, а то поранишь свой мозг, — хорошее настроение Рэны быстро сменилось на раздражительность и надежды на продолжение нормального разговора уже не было, поэтому Хак встал со своего места и махнув рукой, напоследок не забыв прожечь взглядом в духе дыру, отправился к себе в палатку спать. Он очень сегодня устал. Особенно собачится с этим наглым духом было утомительно и не приносило ни капли веселья. Однако, даже он понимал, что эта Рэна меняется. Полгода назад она лишь только огрызаться и умела, не гнушалась и захватывать тело принцессы, а сейчас… Она всё так же огрызается, подобно дикому животному, но Йона каким-то образом расположила её к себе и теперь вполне себе успешно приручала. Нет, он не смирится с тем, что эта сущность находится рядом с принцессой и всё ещё является для неё угрозой номер один, но… Хаку было сложно признаться в этом самому себе, вообще не хотелось в это верить, но как она является для принцессы угрозой, так и желанной силой. После нескольких месяцев после её появления драконы в первую очередь заметили, как силы принцессы возросли, а потом и сам Хак мог наблюдать, как принцессе стало будто бы легче всё даваться. Это точно какая-то жестокая шутка богов. Драконы решили вслед за Хаком начать собираться, и лишь тихий голос и неуверенный голос Шиньи решил поинтересоваться: — А что ты любишь? Он отчасти понимал духа, так как сам проводил всё своё детство в тьме. Но он давно привык к ней, с самого рождения скрывая лицо за маской и даже сейчас. Жители боялись, что он кому-то навредит с помощью своих глаз, да и он сам этого боялся и добровольно согласился жить с этой тьмой. Тьма же Рэны отличалась от его тьмы и пугала её, так как она не привыкла к ней, да и не хотела привыкать. Тогда как Шинья всю жизнь жил с тьмой, Рэна наоборот её боялась и всеми силами тянулась к свету. Вопрос был настолько прост, что задай его кто-либо другой, Рэна бы просто фыркнула и проигнорировала его, может лишь опустив очередную колкость. Но это спросил Шинья и почему-то казалось, что он понимает её проблему, а этим вопросом хочет показать, что всё же принимает её за человека, который до сих пор чувствует, который хоть и умер материально, но живёт духовно. А может это всё просто придумки в голове сбрендившего духа, но Рэна не могла не ответить ему. — Я люблю истории. Особенно поучительные, — раздражения поубавилось и дух постаралась ответить как можно мягче. Всех, кроме Шиньи, удивила такая быстрая смена настроения и Джи-Ха решил напоследок попытать свою удачу, прежде чем дух снова на что-то разозлится: — И много таких знаешь? Он попал в цель. Видимо, при жизни дух очень любила читать их или рассказывать. Её голос стал ещё мягче и спокойнее, чем раньше. — Достаточно, чтобы начать ими жить. — Расскажешь? — В другой раз, — будь её лицо чуть почётче и можно было бы различить грустную улыбку и прикрытые глаза. Рэна и так довольно засиделась здесь. Конечно, принцессе стало легче переносить пребывание духа в материальном мире, по сравнению с прошлым разом, но это всё ещё занимало не мало сил и Йоне стоило бы отдохнуть, поэтому дух схватила связующую их нить и разорвала, напоследок небрежно, будто рука случайно дёрнулась, махнула на прощание парням. *** Лёжа в палатке под тёплым одеялом принцессе не спалось. Хотелось вернуться к тому разговору про энергетические силы, но принцесса не могла решиться позвать духа, поэтому она бездумно пялилась на тёмный потолок своей палатки, в этот раз она ложилась спать одна. Принцесса всё ещё решалась и вытянув руку вверх, еле как различая её очертания в темноте посмотрела на неё. На мгновение Йона представила, как проникает этой рукой во что-то холодное, мягкое и сырое. Наверное, так и должна ощущаться тьма. Глаза Йоны распахиваются шире, мерное дыхание сбивается когда она чувствует тепло на своей ладони и неосознанно спрашивает: — Ты здесь? «Да, в конце-концов наш прошлый разговор пришлось прервать, а перед твоими друзьями ты не хотела поднимать эту тему». На секунду задумавшись, дух продолжила: «Благодарю. Не их это дело». Тишина повисла надолго и Йона уже было подумала, что дух ушла, но тепло на руках доказывало обратное. Пора отбросить свою нерешительность и действовать. — Ты говорила… — девушка запнулась, но не растерялась и поспешила продолжить. — Говорила, что энергия того мужчины ядовитая, — тут в её голосе послышались нотки интереса и небольшого страха. — А моя… моя энергия? Какая она? «Она довольно схожа с моей и какого-то отторжения не ощущается. Наоборот, очень приятная, словно родная», — задумчиво ответила Рэна. Из-за темноты сложно было определить, какое сейчас у принцессы выражение лица, но девушка точно из-за чего то переживала. За себя? За друзей? А вдруг и за саму Рэну? Рэна, к удивлению Йоны, отделилась от её тела, расходуя как можно меньше своей энергии, из-за чего и так полупрозрачное тело было ещё более прозрачней чем раньше. Тусклый свет очерчивал силуэт духа, делая её похожей на цветную тень. Стоило сразу прояснить пару моментов и отбросить все сомнения. Раз они на одной стороне, то стоит научится доверять друг другу. — Йона, я рассказала тебе об этом не для того, чтобы ты меня боялась, — дух аккуратно положила свои руки на плечи девушки. Та неосознанно вздрогнула, готовясь ощутить то же, что и Хак. И ничего. Ничего подобного не случилось, она чувствовала себя так же. — Я решила, что раз мы заодно, то между нами недолжно быть подобных секретов, особенно где ситуация касается нас двоих, и я обещаю, что не посмею больше забрать твою энергию. Ты мне поверишь? — Я в порядке? — удивление было настолько явное, что его можно было заметить и сквозь темноту. Как сейчас Рэне хотелось закатила глаза, возможно она даже так и сделала, лица практически не видно было, и немного обидчиво спросила: — Ты меня вообще слушала? — Слушала, — стянув чужие руки со своих плеч, Йона на миг помрачнела, но тут же вернулась в норму, — Хорошо. Если вдруг почувствуешь, что ситуация выходит из-под контроля — скажи мне. Я постараюсь тебе помочь. В конце-концов, принцесса не могла отрицать, что ей небезразлична судьба Рэны. Они уже довольно долгое время были вместе и теперь, когда их отношения начали налаживаться, а доверие расти — не хотелось думать о духе, как о враге. Возможно, ей стоило ещё подумать над своим решением, ведь в случае ошибки цена будет чрезмерно высока и Йона наверняка никогда за неё не расплатится. И всё же, Йона за дорогих ей людей была готова сравнить небо с землей, трудности совершенно не пугали её и она готова была отдать что угодно, лишь бы эти люди были счастливы и как-то так вышло, что Рэна стала одной из них. Однажды это должно было произойти, так всегда случается, когда долгое время путешествуешь с кем-то — невозможно не привязаться к этому человеку. Так случилось и с ней. И самое главное — это было взаимно. — Не будешь бояться? — улыбка появилась на мутном лице и она была настолько чёткой, что Йона недолго думая улыбнулась, парировав в ответ. — Если только не будешь пугать. — Ну, тут уж как получится. *** Ранним утром команда неспешно позавтракав остатками со вчерашнего ужина, собрала свои вещи и продолжила свой путь. Не было какого-то определенного маршрута, Йона в основном наблюдала как живут обычные работяги и по возможности старалась помочь им и всё же, она знала, что их путешествие не затянется слишком надолго, иначе все эти разглагольствования про помощь «всем сирым и убогим», как любила выражаться Рэна — были бы не более, чем обычным трёпом и желанием побахвалиться. Этот день не предвещал чего-то особенного и потому принцесса была спокойна. Шутила и улыбалась, иногда мысленно переговаривалась с Рэной. Полуденное солнце жарило так, что постоянно возникало желание найти ближайшую реку и окунуться в её прохладные воды. Но поблизости был лишь пустырь, к которому друзья всё стремительней приближались. Какое-то время было относительно тихо пока вдали не послышался топот копыт и лошадиное ржание. Следом появились флаги и сами всадники, что ехали в направлении Йоны и её друзей. Рэна удивилась, когда драконы с Юном вдруг шокировано замерли. Лицо угрюмого Хака вдруг исказила ярость и ненависть. Копье в его руках перешло в готовность, словно только и ждало, когда напьётся чужой крови. И лишь Йона опустила взгляд на землю, тоже не особо радуясь этой встрече, но ведя себя намного сдержанней своих друзей. — Вот мы и снова встретились, — процедил громовой зверь, а безумие уже застилало взгляд. И тут Рэна поняла. Тот парень, что сидел во главе нескольких солдатов, всё дело в нём. Тот самый предатель и убийца. Это и есть Су Вон.