Сентябрь сближает

Уже третий день подряд Антона с Арсением будит не будильник, а посторонние звуки. Сегодня это телефон Шастуна. — Тох, выруби его, — Попов легко царапает спину парня и обнимает крепче. — Алло? — сонно отвечает на звонок Шастун, — да, Дим? — Тоха? Тоха, вставай, пойдем салют смотреть! — Какой салют, у меня дети спят. — Дети? У тебя вроде один ребенок… — слышится из телефона. — Настя и ещё… Короче, не пойдем мы никуда в такую рань. — Что, совсем не пойдете? А вечером? — Вечером? Я спрошу, какие у Арса планы. Если ничего важного — придем, — Антон натягивает одеяло до пояса. — Арс? Тот который?.. — Дима на том конце провода явно лыбится. — Да. И никаких расспросов сейчас, Дим. — Ладно, до вечера, — соглашается Поз. — Да, давай. Пока. — На салют? — Арсений уже сидит на кровати, готовый сорваться в любой момент и в любую часть города, — я пойду на салют. Вечером? Во сколько? Шастун потирает глаза и зевает. — Ты так хорошо спал, так удобно, под бочком, — парень потягивается и прячет нос обратно в подушки. Попов наклоняется и почти шепчет на ухо: — Пойдем на салют, пожалуйста. Он легко прикусываю мочку уха Антона и оттягивает на себя. Тот покрывается мурашками и прогибается в спине. — Что, тебе так нравятся салюты? — Шастун переворачивается на спину и внимательно смотрит на мужчину сверху. — Очень… — Арсений не сдерживается и кусает чужую нижнюю губу. Шастун сдавленно выдыхает, после чего Попов улыбается и отпускает, немного отстранившись. — Что… Ещё тебе нравится? — сглатывает Антон. — Да так, много всего, — рука брюнета оказывается на торсе, а глаза смотрят прямо в зелёные. Стук в дверь спальни. — Паап… Арсений убирает руку и садится на кровать, а Антон разочарованно вздыхает. — У меня что, на лбу написано, что я Облом Обломович Обломов? — Шастун встаёт с кровати и идёт открывать дверь. — Да, милая? — Алиса хочет кушать, я хочу кушать и Рэй хочет кушать. — Я тоже, — доносится с кровати. — В этом доме все всегда хотят кушать, — Антон выходит из комнаты и, продолжая потягиваться, идет в сторону кухни, вспоминая, осталось ли молоко для хлопьев. Попов сравнительно быстро для человека с гипсом натягивает футболку и идёт следом.

***

Арсений счастлив. Он идёт в кабинет врача, и его совсем не волнует, что на часах восемь утра. Попасть в кабинет Арсу удаётся одним из первых. Доктор, кажется, не особо рад столь раннему визиту. Он устало смотрит на пациента и открывает список в компьютере. — Я готов к выписке, — воодушевленно произносит Арсений. — Попов? — Да. — На снимке были? — Только что с него. Мужчина в халате вздыхает, быстро смотрит на снимок и просит сесть на кушетку. Счастью Арсения нет предела, и он быстро выполняет просьбу. — Снимаем? — уточняет медсестра. — Да, — врач чешет подбородок и записывает что-то в карту пациента. Девушка подходит к Арсению, попутно взяв со стола ножницы. Она осторожно разрезает бинт и освобождает мужчину от десятидневного заключения. — Большое Вам спасибо, — искренне говорит Арс. Девушка улыбается в ответ и куда-то уносит гипсовую подкладку.  — Всё? Я свободен? — Да, можете идти. — Так все просто, — тише произносит Попов и встаёт на ноги. Врач молча отдает справку и вызывает следующего пациента. — До свидания, — на эти слова уже никто из медицинского персонала не реагирует, и Арс выходит в коридор. «Свобода» — крутится в голове. Теперь можно делать, что хочешь, хоть за руль, хоть за плиту, хоть за дрочку. И тут он вспоминает, что сегодня пятница и сокращённый рабочий день…

***

— У нас сегодня в школе был спектакль, — рассказывает девочка, взяв отца за руку, — было здорово. У них такие костюмы… — А ещё мы подумали, — Настя поправляет рюкзак и тоже берет Арсения за руку, — что можно было бы и дома поставить какой-нибудь спектакль. Попову очень льстит, что дети заинтересовались театром, как и он в свое время. — И какой надумали ставить? — Про семерых козлят мы хотели. — Но нас всего четверо… — замечает Арс. Девочка немного хмурит брови и выдает. — Про одного козлёнка тогда. — Антон-медведь как раз к концу репетиции подойдёт. — Нет, без папы не начнём, — восклицает Настя. — Ладно, я тогда на ужин что-нибудь придумаю.  — Пап, а сделаешь такие булочки с корицей и изюмом? — вспоминает про это угощение Попова-младшая, — только нам с Настей без изюма. — И папа изюм не любит, — добавляет Анастасия. — Просто булочки с корицей, ладно, — мужчина достает ключи и открывает дверь в подъезд. Лифт все ещё не работает. Детям это не нравится, много раз звучит «почему мы живём так высоко?». А Попову, кажется, это только в радость. Он валялся дома несколько дней, а так хоть какая-то зарядка. — Не отставай, — Арс достает ключи и уже открывает дверь. — Пап, ну стой, — поднимается девочка вместе со своей подругой. Мужчина останавливается, дожидаясь детей. Он пропускает их первыми и закрывает дверь. — Но перед театром чтобы все сделали уроки. — А если Антон раньше придет? — Все равно сначала уроки, — настаивает Арсений. — Ла-адно, — произносит Алиса и идёт мыть руки. — Дядя Арсений, — обращается к нему Настя, оставшись наедине. — Да? Она смотрит прямо ему в глаза и улыбается. — А ты хороший.

***

Попов замешивает тесто для булочек. На кухне беспорядок, весь фартук и руки в муке, на окно выставлены банки с различными джемами и вареньями, которые стояли на пути к пакетикам с корицей. Стук в дверь. — Алис, глянь, кто там, — просит мужчина, заканчивая с приготовлением сладкого теста. Время закручивать завитки и посыпать специей. — Это Антон. — Открыто, — громче произносит Арс. Из кухни слышно, как Шастун открывает дверь, как бежит обнимать его Настя и как скромнее здоровается Алиса. — Уроки сделали? Я пойду руки помою, — Антон удаляется в ванную комнату. — Да, пап, — говорит Настя и несёт какую-то шубу среднего качества. — Это для медведя, — отвечает на вопросительный взгляд Арсения девочка. — А откуда ты ее достала? — Алиса нашла. Пап, ты медведем будешь. —Медведем? — спрашивает Антон, уже вытирая руки полотенцем в ванной. — Да. Алиса мамой-козой, я козленком, а Арсений волком. Мы спектакль ставим. — Беги в комнату, я сейчас. Девочка уносит шубу обратно. — Он согласился? — спрашивает Алиса. — Не отказал, кажется, — она кладет шубу на диван и завязывает вокруг шеи белую простынь, почти такую же, какая завязана у Алисы. — Ну давай сценарий, — появляется в двери Антон. — У нас книга, но она одна, потому по очереди будем читать, — поясняет она. — Ладно. — У тебя мука… — Где? — На джинсах. Прямо там. — С волком переобнимался, — Шастун, смущаясь, отряхивается от муки и садится на диван. — Где-то через полчаса все будет готово, — отряхивая руки от остатков муки, Арсений ещё раз смотрит на шубу. Он вообще не помнит, откуда она у них дома. — У тебя серая жилетка. Начинаем. Антон послушно облачается в шубу, а Арсений — в жилетку. — А рассказчик кто? — спрашивает Арс. К этому дети были не готовы. — Пусть папа, — отвечает девочка. — у него роль медведя все равно маленькая. Шастун тут же получает книгу. Он бегло читает текст и начинает уже более выразительно. — Жила-была коза с… Козленком. Уходила коза на базар, а козлёнок запирался дома и никуда не выходил. Тут Алиса выходит на сцену — домашний ковер. — Козлятушки-ребятушки, отворитеся, отопритеся, ваша мать пришла, молока принесла. — Там один козлёнок, — шепчет дочери Попов. — Козлёнок услышал песню мамы и открыл ей дверь, — продолжает читать сказку Антон. Настя открывает воображаемую дверь и пропускает Алису в не менее воображаемый дом. — Однажды волк услышал, как мама-коза поет песню своим козлятам и… Волк, не тупи, пожалуйста. Тут Попов вспоминает о своей роли и выходит на ковер. Он прикладывает руку к уху и наклоняется. — И как только коза ушла обратно на базар, — Алиса слушает рассказчика и уходит, а Настя обратно закрывает дверь, — волк подошёл к двери и запел своим грубым голосом. Арсений прокашливается и начинает говорить действительно низким голосом. — Козленочек-ребятено…чек, — выкручивается, как может, мужчина, — отворись-отопрись, твоя мать пришла, молока принесла. — Не верю! Ты не моя мама, ты волк! У мамы голосок тоненький, а у тебя вон какой грубый. — Огорчился Волк и пошел к медведю, чтобы тот ему голосок тоньше сделал, — Антон с книгой в руках встаёт с дивана. Попов делает вид, что идёт, а Настя уходит со сцены. Вместо нее появляется Шастун старший. — Здравствуй, медведь. Сделай мне голосок тоненький, — просит Попов, улыбаясь. — Хорошо, — соглашается Антон. Арсений открывает рот, а Шастун делает вид, что изменяет ему что-то в голосе. — И пошел волк обратно к козленку, — Антон продолжает повествование, уйдя со сцены. — Козленок-ребятенок, — начинает тонким голосом Арс, — твоя мать пришла, молока принесла. — Козлёнок как услышал мамин голос и ее песню, так дверь и открыл, — Настя открывает воображаемую дверь и пугается волка, — а волк взял козленка и съел. — А как я ее съем? — прерывает спектакль мужчина. — А это не я должен решить. Арс нависает над девочкой, изобразив руками лапы с когтями, а Настя убегает с ковра. — Приходит коза, а козленка-то и нет, — Алиса весьма точно отыгрывает испуг, — Тогда зовёт она медведя, чтобы тот ее козлёнка из брюха злодея вытащил, — Антон откладывает книгу и подходит к Арсу. Он думает, как показать, что он распарывает брюхо, а потом решает просто расстегнуть пуговицы на жилетке Попова. — А почему волк с медведем заигрывает? — спрашивает Настя. Попов улыбается, а Шастун старается быстрее расстегнуть пуговицы. — Никто ни с кем не заигрывает, — он расстёгивает последнюю и тут на сцену выходит Настя. — Спасибо тебе, медведь, что спас моего козленка, — Алиса обнимает Настю. Все четверо поворачиваются к дивану, на котором остались только книга сказок и мягкие игрушки, которые смотрели представление. Они кланяться и хлопают сами себе. — Молодцы, — в унисон произносят волк с медведем. — Спасибо. — Вкусным пахнет, — говорит Алиса и все принюхиваются к аромату корицы с кухни. Арс смотрит на часы. — Через десять минут. Антон сбрасывает с плеч жаркую шубу. — Куда повесить? — он протягивает руку, чтобы забрать и жилетку. — В шкаф в прихожей, — Попов отдает элемент одежды, — а простыни я потом уберу. Шастун уходит к шкафу. — Пап, подпиши мне дневник, — Алиса протягивает уже открытым и вместе с ручкой. Арс, даже не глядя на оценки, подписывает. — А теперь прям точно мой, — на этот раз девочка протягивает свой дневник, а не Настин. — А тот чей… — Я исправлю на следующей неделе, — Анастасия быстро прячет дневник в рюкзак. — За что хоть? — За морянку. — Так папа же сказал, что все хорошо, — Арсений расписывается и в Алисином. — Все равно… — Арс, у вас термос есть? — в дверном проёме показывается только голова, — я хочу чая с булочками на салют взять. — На кухне, под мойкой. — Угу. Новости о том, что на салют они всё-таки идут, все были рады в равной степени. Спустя ещё пять или шесть высказываний, что судя по запаху все давно готово, Арс достает булочки и даёт им остыть. Они все собираются на улицу. Большая часть выпечки попадает в пакет, хотя парочку успевают попробовать ещё дома.

***

— Зайдём на площадку? Там качели, — упрашивает Настя. — Только если на качели, а то опоздаем, — Антон идёт раскачивать девочек, которые уже успели занять места. Вечер, детей на улице почти нет, так что качели свободны. Арс облокачивается на какой-то столб и наблюдает за тем, как смеются дети и как Антон счастлив раскачивать их, как они кричат «Выше!» и как держатся крепче, когда тот выполняет просьбу. Попов улыбается, а на душе, несмотря на вечерний холод, становится тепло. — Ещё! — Нет, все, хватит, — пытается привести дыхание в норму Антон. Хлопок. — Арс! — кричит Шастун, — доставай чай, началось! Антон останавливает Настю с Алисой, те спрыгивают с качели, и останавливаются, увидев, как небо наливается яркими вспышками фейерверков. Арс подходит ближе и приобнимает Антона. — Красиво… — как ребенок, Попов засматривается на вспышки искр в небе. Шастун долго смотрит на него, целует щеку мужчины и тоже поднимает взор к небу. — Пап, доставай булочки… Попов, счастливый до кончиков ушей, кладет голову на чужое плечо. Шаст прижимается губами ко лбу Арсения и обнимает его в ответ. — Да, милая, сейчас… Может на встречу с Димой они и опаздывают, но тёплый семейный вечер все равно считается состоявшимся.