the air of cigarettes

Неделя пролетела совсем незаметно. Уроки, вечерние разговоры с Пэм, просмотр фильмов с Фиби, кафетерий с Тайлером — это все было настолько чудесно, что я даже забыла про то, что договаривалась с мамой о том, что буду звонить ей как минимум через день! Проснулась я от ее разъяренного звонка. Попытавшись успокоить ее, и убедить в том, что у меня все в порядке, я умудрилась сломать пару карандашей. Дурная привычка. Она, правда, немного остыла и начала задавать довольно обыденные вопросы. — Нет, мам, не нужны мне теплые вещи. Я купила недавно свитер. — Купила свитер?! — ахнула мама на том конце. — Не трать деньги понапрасну! Я понимаю, у тебя стипендия, но все же! Я могла просто связать тебе свитер! — Хорошо, извини. — Я прикусила губу и не сказала о других покупках. Если ее так сильно шокирует приобретение свитера, то что с ней будет, узнай она, что я потратила баксов так пятнадцать? Еще пару вопросов и я облегченно выдохнула. Мама повесила трубку. Фиби тихонько посмеивалась, глядя на меня. — Это не смешно, Фиббс! — воскликнула я, кидая в нее подушку. — Прости, но это безумно забавно! — блондинка с легкостью уворачивается и начинает улыбаться еще шире. — Ладно, — выдыхаю я, — так что насчет фильма? Я уже скачала его! Фиби растерянно смотрит на часы, а потом виновато говорит: — Прости, Ханна, но сегодня пятница, и ты понимаешь... Я с легким укором смотрю на соседку. Мне немного обидно. — Ладно. — Слушай, ты не должна сидеть тут одна! — вдруг кричит блондинка. — Тебе нужно повеселиться! — Проблема только в том, что в том месте, где ты веселишься, я испытываю головную боль. — Да брось! — хихикает Фиби. — В этот раз ты уже поговорила с мамой, и думаю она точно ни о чем не узнает. Прикусываю губу, размышляя. Оставаться в одиночестве и вправду не лучшая перспектива. Смотрю в карие глаза Фиби, которые умоляют меня пойти с ней, и с большим сомнением положительно киваю. — Ура! — восклицает соседка, кидаясь меня обнимать. — Надену новые джинсы, — пробормотала я, подходя к шкафу, — не зря же их купила. — Тогда я тоже в джинсы облачусь, — хихикнула Фиби,— будет сегодня у нас деним-стайл. Я одобрительно улыбаюсь ей, уже предвкушая запах алкоголя, от которого мне станет плохо и идиотов-тусовщиков. Не понимаю только, почему Фиби это все так нравится? Она же такая хорошая девушка. Нас опять забрал Фил. Парень выглядел немного уставшим, но при виде моей подруги будто расцвел. Подруги? Я сказала именно так? А могу ли я считать Фиби подругой? Вопрос остается открытым. Приехали мы довольно быстро. И снова грохочущая музыка, толпы пьяных танцующих людей. В углах можно заметить обжимающихся парней и девушек. Вскоре мы пришли к знакомому диванчику. Вся компания была в сборе. Если я правильно понимаю, у них тут одна тусовка, которая никогда не меняется. Все те же люди, те же лица. И она была здесь тоже. Как и всегда — ухмылка на лице, распущенные длинные волосы, серая толстовка. — О, Ханна! — улыбнулась мне Сара. — Не думала, что ты придешь. — Да, я тоже. — Народ, ну, мы играем? — вмешался Райян. Парень сегодня выглядит очень хорошо. Светлые волосы аккуратно уложены, и это черная футболка так необычно гармонирует с ними. — Во что? — спросила Фиби, потирая запястье. — В бутылочку! — Кэмбелл покрутил бутылку от виски в руке. Блондинка задумалась, а затем медленно кивнула. Райян повернулся ко мне. — А ты, милашка? — Я откажусь. — Меня изрядно смутило его обращение ко мне. В бутылочку играть я не собираюсь — ничем хорошим эта игра не кончается. — Ну конечно, — фыркнула Грейс, что молчала до этого все время, но я пропустила ее замечание мимо ушей. Ребята расселись в круг. Сара хлебнула что-то алкогольное для храбрости, и игра началась. Райян крутил бутылку первый. Горлышко указало на Эви — девушку, чье имя я не запомнила в первый раз своего пребывания здесь. Парень уверенно пододвинулся к ней, и хотел было положить руку на ее шею, но она откинула его ладонь, предупреждающе нахмурив брови. После их поцелуя, бутылка указала на Фиби, и Эви, начала перекручивать ее. На этот раз она показала на темноволосого парня в очках, чье имя я никак не могла вспомнить. Игра всем нравилась. Кроме меня. Мне казалось это чем-то аморальным. И вот Райян вновь крутит бутылку. Горлышко указывает на Грейс. Шатенка ухмыляется, а Райян быстро целует ее. Я отворачиваюсь. Мне неприятно смотреть на это. Грейс крутит бутылочку. Она показывает на Фиби, и тут свершается то, чего я не ожидала. Я была уверенна, что девушка перекрутит бутылку, но она пододвигается к Фиби и легко прикасается к ее губам, затем немного углубляет поцелуй. Закончив, Грейс выдает: — Не обессудь, подруга. Фиби качает головой и улыбается. Игра продолжается, а я ничего не понимаю. — Почему ты не перекрутила бутылку? — напрямую обращаюсь я к Уильямс, пытаясь поймать ее ледяной взгляд. Она усмехается, внимательно смотря на меня. — А я должна была? Она настолько самоуверенна в этот момент, что я путаюсь еще больше. — Проехали, — бормочу я себе под нос, и встаю с пола. — Эй, ты куда? — Фиби хватает меня за руку, приподнимая брови. — Мне нужно выпить. — Держи, — Райян протягивает черную кружку, улыбаясь. Я благодарно киваю, и в два больших глотка осушаю кружку, только после этого понимаю, что это был алкоголь. Горло горит, дышать становится трудно. Такое чувство, будто температура резко поднялась, а затем упала. Я чувствую, как по моей спине течет липкий холодный пот. — Я имела в виду... Имела в виду воды!— морщусь от противного вкуса, пытаясь держать напиток в себе. Совсем не хотелось бы, чтобы меня вырвало прямо здесь. — Оу, — только и говорит Райян, запуская руку в свои волосы. — Так может это повод напиться еще больше? Фиби осуждающе глядит на Райяна, и парень пожимает плечами. У меня начинает кружиться голова, и я немного пошатываюсь на месте. — Так, я отведу ее в комнату, — говорит моя соседка, но ее останавливает самый неожиданный человек в данной ситуации. — Забей, я отведу ее. Все равно ты открыть дверь не сможешь, — слышу голос Грейс с мягким акцентом. Она берет меня за руку, и медленно ведет за собой. Я, неуклюже спотыкаюсь, бреду, смотря в пол. Грейс недовольно рычит: — Дальше будут ступеньки. Не заставляй меня брать тебя на руки. А я была бы не против. Наверное. С каким-то чудным везением мы преодолеваем лестничный пролет, а затем оказываемся в темной комнате. Уильямс толкает меня на кровать, и я неловко хихикаю, падая на большие мягкие подушки. — Что смешного? — недовольно спрашивает она, засунув руки в карманы толстовки. Мы все еще в темноте, но мои глаза уже смогли адаптироваться. — Ты лесбиянка? — я начинаю смеяться еще больше. Она не двигается с места. Я слышу лишь, как девушка тяжело вздыхает. — Ты лесбиянка! — уже восклицаю я, и заливаюсь смехом. Алкоголь плохо действует на меня, учитывая, что это первый раз, когда я пью. — Нет. — Коротко говорит она. — Я бисексуальна. — Ого! — пьяным голосом удивляюсь я. — То есть весь мир, типа, шведский стол? Слышу, как Уильямс сдерживает смешок, а затем спокойно отвечает: — Типа того. Задумчиво хмыкаю. Укрываясь одеялом, что нащупала на кровати. Грейс аккуратно присаживается на кровать. — А ты у нас кто? — В смысле? — не сразу понимаю я, прикусывая губу. — Ориентация. — Поясняет девушка. Я складываю руки на груди, поджимая губы, пытаясь вспомнить слово, но пьяный организм не хочет работать совершенно. — Я... Этот... Гете... Гетеротроф. Неловкое молчание, а затем громкий смех Грейс. Я обиженно глазею на нее, не понимая причины смеха. — Ханна, — отдышавшись говорит девушка, — гетеротроф — это тип питания. Биология, понимаешь? А гетеросексуальность — ориентация. — А-а-а... — задумчиво протягиваю я, не совсем понимая о чем она там говорит. Грейс все еще тихо посмеивается, а затем выдает: — Ты уверенна в этом? — Ну конечно! — восклицаю я. — Точно? И как же ты в этом убедилась? Целовалась с девушкой и тебе не понравилось? — Ну-у... Нет. — Погоди-ка, ты вообще целовалась? Опять отчаянно пытаюсь шевелить мозгами. — Было в десятом классе, кажется. Эдди какой-то там. Не помню фамилии. — Поцелуй меня. Эта просьба ошарашивает мои остатки разума, но я могу лишь рассмеяться. — Что? — Ты слышала меня. — Уильямс серьезна. — Не заставляй повторять меня дважды. Принимаю сидячее положение, буравя ее взглядом, и наконец вздыхаю: — Это уже слишком, тебе не кажется? Грейс внимательно изучает меня взглядом, а затем бросает пренебрежительное "кажется", и вылетает из комнаты, оставляя меня в одиночестве.