the air of cigarettes

Руки исчезают с моей талии, я чувствую необъяснимый холод. Понимаю, что Грейс куда-то отошла, но мои глаза, которые совсем не привыкли к темноте, не способны увидеть силуэт девушки. — Грейс? — почему-то шепчу я, потерянно приобнимая себя за плечи. — Я тут. — Неяркий свет слепит мои глаза. Девушка зажгла настольную лампу на новом письменном столе. Осматриваю комнату. Ее мать, похоже, действительно хочет, чтобы Уильямс вернулась в дом. Такой шикарной комнаты я никогда и ни у кого не видела. Даже комната Грейс в общежитии не дотягивает до такого уровня. — Здесь слишком вычурно. — бормочет шатенка, осматривая стеллаж в средневековом стиле. — Мне, конечно, симпатизируют времена рыцарей, королей и графов, но это все же слишком. — Тут нужен небольшой хаос. — улыбаюсь, присаживаясь на огромную кровать. Белые простыни приятно ласкают кожу. — Как у тебя в общежитии. Здесь не хватает беспорядка. Сейчас это место слишком идеально, не хватает жизни. — Это не важно сейчас. — говорит девушка, присаживаясь рядом со мной. — Я все равно не вернусь сюда. Молчу, смотрю в глаза Уильямс. Между нами вновь проскакивает искра, но в этот раз гораздо сильнее. И почему именно она заставляет меня чувствовать это? — Никогда не замечала, насколько у тебя серые глаза. — Шепчет Грейс, прикасаясь ладонью к моей щеке. Я слегка дергаюсь. Никогда не привыкну к ее холодным ладоням. — Что ты делаешь со мной? — бормочет девушка, пододвигаясь ближе. Касаюсь большим пальцем ее губ, тихо отвечаю: — Не знаю. И это чистая правда. Я не знаю, что я делаю, не знаю, что сейчас происходит и не знаю, как мы дошли до уровня взаимных симпатий, хотя недавно буквально ненавидели друг друга. — Твои губы… Это какое-то сумасшествие. — Шатенка кладёт вторую руку ко мне на талию, притягивая максимально близко. Между нашими лицами расстояние всего в пару сантиметров. Я облизываю те самые вышеупомянутые пересохшие губы. — Хочешь, чтобы я остановилась? Медленно качаю головой. Я хочу быть с ней. Хочу чувствовать ее руки на себе, чувствовать ее холодные губы. Зрачки Грейс расширены так сильно, что я вижу лишь тонкую голубую радужку. Шатенка целует мою скулу, аккуратно подбираясь к мочке уха. Не выдерживаю и громко вздыхаю. Внизу живота становиться жарко. — Не сдерживай себя. Хочу слышать твой голос. — Шепчет Грейс, прикусывая кожу шеи, а затем проводя по месту укуса языком. Я готова взорваться лишь от этих ласк. Это ненормально. То, что она делает со мной — ненормально. — Скажи мне… — голос Уильямс прерывается на поцелуи. — Скажи мне, что хочешь этого. Что хочешь меня. Я смущённо прикрываю глаза и киваю головой. — Ну же, Ханна, — усмехается шатенка, даря новый поцелуй в области ключиц. — Скажи это. — Я хочу… — практически стону я, забираясь на колени Уильямс. Мне невыносимо жарко. То, что я чувствую настолько в новинку для меня. Я никогда не была возбуждёна до этого момента. Грейс улыбается, а затем вновь целует мою ключицу, оставляя на ней влажный след. — А что это у нас такое? — Шатенка игриво поддевает пальцами мою рубашку. — Просто сними ее, — от невыносимого желания чувствовать Грейс, мне становится больно. — Пожалуйста. — Не так просто. — Девушка целует меня в уголок губ. — Одна пуговица — один комплимент. — Поднимаешь свою самооценку, Уильямс? — Недовольно стону я. — Я легко могу передумать. — Предупреждает шатенка. — Начинай. Грейс опрокидывает меня на кровать, забираясь сверху. Ее бёдра трутся об мои, я чувствую нарастающий жар где-то там, внизу. — Красивая. Ловкие пальцы Грейс расстёгивают пуговицу на воротнике, и я успеваю пожалеть, что всегда застегиваю рубашки на все пуговицы. — Обаятельная. Ещё одна пуговица отправляется в небытие. — Горячая. — Мои щеки предательски краснеют, хотя куда уж краснеть больше. Грейс удовлетворено кивает. — Чертовски умная, смешная, упрямая. — Последние три пуговицы расстегнуты. — На счёт упрямой — я сомневаюсь, что это комплимент, но допустим. — Шатенка ухмыляется, стягивая с меня хлопковую рубашку. Юбка тоже в скором времени оказывается на полу, я остаюсь в одном нижнем белье. Мне неловко, я чувствую прожигающий взгляд Грейс. Впервые от ее глаз я плавлюсь, от них не веет холодом. Мое простенькое чёрное белье заставляет меня смутиться. Прикрываюсь руками, но девушка сердито отбрасывает их в стороны. — Не закрывайся от меня. — Шепчет Уильямс. — Тебе нечего стыдиться. Тут я могла поспорить, но шатенка не дала мне сделать этого, припав к моим губам. — Это будет больно? — Осторожно интересуюсь я, смущённо смотря на девушку. — Я не собираюсь заниматься с тобой сексом. Чувствую нарастающую панику. Это что, шутка? Она просто хотела поразвлечься и унизить меня? — Оу. — Нет-нет, Ханна. Я не в этом смысле, — спешит объяснить девушка. — Я сделаю тебе приятное, но не буду заниматься сексом с тобой. Сегодня, по крайней мере. Ты не готова. Молча киваю, закусывая губу. Внутри все успокаивается. Чуть приподнимаю бёдра, толкаясь в девушку. Это выходит на автомате, я контролирую себя. Ох, черт, я полностью потеряла контроль. — Я сниму это, ладно? — Ладони шатенки скользят по рёбрам, а затем перебираются на мою спину, ловко справляясь с застежкой бюстгальтера. Грудь обдаёт приятным холодом. Слышу громкий вздох Грейс. — Господи, Ханна… — шепчет она, наклоняясь к моей шее, выводя языком узоры. Я издаю слишком громкий стон, совсем забывая, что мы не одни в доме. Сейчас это не имеет никакого значения. Девушка посасывает кожу в области ключиц, а затем оказывается напротив груди. Внутри все переворачивается, когда я чувствую ее дыхание на моем соске. Грейс аккуратно обводит сосок языком, затем хватает его губами. — Грейс… — тихо шепчу я, сжимая талию девушки. — Тебе хорошо, Ханна? — усмехается девушка, продолжая манипуляцию с моей грудью. Молча киваю, прогибаясь в спине. Как она может спрашивать об этом? Ответ очевиден. Ее язык плавно скользит по моему животу вниз. Поцелуй в тазобедренную косточку разжигает мое желание ещё больше. — Поверить не могу, что ты ни с кем не трахалась. — Задумчиво проговаривает девушка. Ее рука оказывается в моей промежности. Я удивленно хлопаю глазами, чувствую приятное давление ее пальца. Уильямс целует меня, прикусываю нижнюю губу. Палец девушки скользит верх-вниз, заставляя меня выгибаться от наслаждения. — Это приятнее, чем-то, когда ты сама делаешь это? Непонимающе пялюсь на Грейс. Что? — Ох, ты никогда не делала этого сама? — Ее глаза расширяются от удивления, а на лице появляется нежная улыбка. Девушка вновь целует меня, чуть ускоряя движение пальцем. Ещё пара секунд, и мое тело дрожит. Меня будто прошибает током. Я бессильно падаю на белую мягкую подушку. Грейс внимательно смотрит на меня, улыбаясь. — Может, воды? Качаю головой, несмотря на пересохшее горло. Мне не до этого. В голове до сих пор не умещается то, что мы сейчас сделали. Я буду жалеть об этом? Мое подсознание подсказывает, что да, буду. — Ладно, — протягивает шатенка. — Теперь нужно поспать. Уже поздно, и ты изрядно вымотана. — Погоди… — прерываю ее, борясь со своим сбившимся дыханием. — А как же ты? Ты не хочешь… Мое смущение никуда не пропало. Я не могу озвучить то, что витает в моих мыслях. — Оу. Да мне и так хорошо. — Вновь улыбается Грейс. Девушка встаёт с кровати, открывая большой шкаф, в поисках одежды. Она кидает мне на кровать свежее белье и большую чёрную футболку. — Отвернись. — Прошу девушку, на что получаю смешок. — Ты серьезно? — Она искренне смеётся, запрокидывая голову назад. — После того, как я подарила тебе твой первый оргазм, ты просишь, чтобы я отвернулась, когда ты переодеваешься? Неловко киваю. Да, глупо, но мне неуютно от осознания того, что она смотрит на меня. Грейс пожимает плечами, отворачиваясь. Девушка снимает с себя толстовку. Я задерживаю взгляд на ее лопатках и с трудом переключаюсь на одежду, предоставленную мне шатенкой. Меняю белье и натягиваю на себя футболку. Нырнув под одеяло, жду Уильямс. — Обычно я сплю максимально раздетой, но чтобы не смущать тебя, мне приходится мучаться в одежде. — Она закатывает глаза. — Ты так сильно ненавидишь меня? Мягко улыбаюсь. Мои веки слипаются, тянет в сон. Свет выключается. Я чувствую движение рядом с собой, и понимаю, что это девушка. Приближаюсь к ней, обнимая ее за талию. Не важно, что будет завтра. Не важно, если она вновь ранит меня. Сейчас она тут, рядом со мной. А я с ней. Вот что важно.

***

Я просыпаюсь рано, как и всегда. Грейс ещё спит. Убираю пряди, прилипшие к ее лбу. Ее лицо такое безмятежное и спокойное. — Что ты делаешь? — Внезапно хмуриться девушка, и я испуганно отдергиваю руку. — Я просто… — Нет-нет, продолжай… — довольно улыбается шатенка, сладко зевая. Не могу сдержать улыбки, гладя ее тонкие скулы. — Поцелуешь меня? — самодовольно интересуется Грейс. — Нет. Утреннее дыхание и все такое. — Ты меня разочаровываешь, Ханна. Тихо смеюсь, продолжая гладить Уильямс по щекам. Вдруг мобильник девушки звонит. Она бросает косой взгляд на телефон, а затем со вздохом поднимается с постели. — Я сейчас. Девушка выходит из комнаты, оставляя меня в недоумении. Зачем нужно удаляться, неужели при мне нельзя ответить на звонок? Это странно. Или я накручиваю себя? Падаю на подушку, пытаясь осознать все происходящее. То, что произошло вчера… Это было потрясающе, но я чувствую себя почему-то немного виноватой. Никто ещё не видел меня обнаженной. И вот это случилось. Значит ли это, что мы встречаемся? Столько вопросов… Уильямс возвращается в комнату. Она нахмурена. Я чувствую некую отстранённость. — Нам нужно ехать. — Холодно бросает она. — Собирайся. — Что? — Непонимающе смотрю на девушку, выгибая бровь. — Что случилось? — Ничего. — Она лжёт, я вижу это. Грейс старается избегать моего взгляда, протягивает мне одежду. — Давай скорее. У меня планы. Обжигающий ком обиды затаился у меня в груди. — Грейс, ты можешь объяснить мне, что происходит? — Не успокаиваюсь я. Ловлю ее раздражённый взгляд, параллельно натягивая на себя свою одежду. — Блять, Ханна. — Уильямс запускает руку в волосы. — Я не могу, ясно? Молча киваю, стараясь сдержать горячие слёзы обиды, что готовы вот-вот вырваться наружу. Быстро одеваюсь, не успеваю даже умыться. Шатенка толкает меня к двери. Я молча выхожу в коридор и спускаюсь вниз по лестнице. — О, Ханна, милая, здравствуй. — Сталкиваюсь с Энн на лестнице. — Что-то случилось? — Спрашивает она, глядя на мое обеспокоенное лицо. «Ваша дочь» — хочется ответить мне, но я молчу. — Мы уходим. — Говорит подошедшая Грейс, грубо берет меня за руку и тянет за собой. Я чувствую себя безвольной куклой. Нужно успокоиться и понять в чем дело. — Может, хотя бы перекусите? — спрашивает Энн, но ее вопрос остаётся без ответа. Выходим на улицу. Сегодня довольно прохладно. Или может, мне так холодно только потому, что я иду под ручку с грубой Уильямс? Сажусь в машину девушки, ничего не спрашивая, лишь хлюпаю носом. — Я отвезу тебя в общежитие. — Уже спокойнее говорит девушка. Я просто киваю. Грейс бросает на меня непонимающий взгляд. — Что случилось? — Ничего. — Брось, Ханна. — Девушка вновь начинает раздражаться. — В чем дело? — Я чувствую себя использованной. — Честно говорю я. Грейс на секунду переводит взгляд с дороги на меня. — Не глупи. Когда используют, делают все возможное, чтобы извлечь выгоду для себя. Вновь киваю, но ее слова меня не успокаивают. — Какие у тебя планы? Шатенка мнётся, стискивая челюсть, а затем с трудом отвечает: — Я не могу тебе сказать. Да и тебя это не касается. Ее слова, брошенные так небрежно, словно пощёчина. — Отлично, Грейс. Просто прекрасно. — Первая слеза катиться по моей щеке, я спешу убрать ее ладонью. — А что ты хотела? Думаешь, что я стану посвящать тебя во все мои дела? — Я уже ничего не думаю, Грейс. — Вот и отлично, Эванс. — Ее холодный тон причиняет нестерпимую боль в области сердца. — Ты что, плачешь? — Нет. — Лгу я, старательно стирая с щёк дорожки слез. — Боже, Ханна. Просто у меня небольшие неприятности, вот и все. Тебе не стоит знать это. Прости, что была груба с тобой, но я изрядно раздражена сейчас. — Я боюсь, что ты вновь станешь такой… — Какой? — Недовольно спрашивает девушка. — Ты боишься, что я стану собой? — Ты не такая отвратительная, какую из себя строишь порою. Шатенка прикусывает губу, задумываясь над моими словами. — Я не знаю, Ханна… Мы приехали. — Вдруг говорит девушка. — Ещё раз прости. Я обещаю, мы встретимся как только я освобожусь. Вновь киваю, открывая дверь автомобиля. — А поцелуй на прощание? — Что? — Смущённо смотрю на девушку. Грейс закатывает глаза и притягивает мое лицо к себе. Мягко целует, я немного успокаиваюсь. — Все хорошо. — Шепчет девушка, поглаживая мою щеку. — Хорошо. — Повторяю я. — Я приеду, как только смогу. Вновь кивок и я выхожу из машины. Непонятное ощущение не покидает меня. Эта неопределенность наших отношений пугает. Я бегу в общежитие, чтобы поскорее забыться за очередной книгой. Она сказала, что все хорошо. Надеюсь, так и будет.