Между небом и землей

Камень души - уходящий вникуда горизонт, оранжевое небо и ровная стеклянная гладь под ногами. Стрэндж прислушивается, тянется сознанием вглубь - и ничего не находит, один и тот же пейзаж на бесконечность миль и дней вокруг. На мгновение он здесь совсем один, это не пугает, ложится на плечи привычной тяжестью и свободой, кто-то вроде него не рискует сойти с ума. Так даже лучше - не придется врезаться в чужое непонимание и страх. Наивный. Стоит ему подумать об этом, как реальность - эта новая, опрокинутая реальность - рвется бесшумно, с легким привкусом сожаления и неправильности: камень души устал забирать жизни. Рядом с ним падает, оглушительно, чересчур живо, чересчур ярко – мальчишка, падает неловко и испуганно, по-детски совсем, вертит головой и хлопает бездонными глазами. Стрэндж едва удерживается, чтобы не закатить глаза - вот за что ему все это, он совершенно не умеет ладить с детьми. Мальчишка - Питер, его вроде как зовут Питер - шепчет что-то беззвучно, Стивен читает по губам отчаянное "мистер Старк", и от этого становится только хуже. Болит под ребрами. - Успокойся, пожалуйста, - Стрэндж не пытается унять легкое раздражение, мальчишка цепляется за него, как за спасательный трос, вглядывается по-прежнему удивленно, но чуть более осознанно. Ничего так не помогает прийти в себя в конце света, как чье-то пренебрежительное ворчание. - Здравствуйте, - говорит Питер и нет, наверное, он еще не пришел в себя. Стрэндж опять давит желание закатить глаза, не нужна магия, чтобы предсказать - ему придется бороться с этим порывом много-много раз. - Где мы? - В камне души. Питер смотрит на него широко распахнутыми глазами и абсолютно ничего не понимает. - Где-где? - и тут что-то щелкает в его голове, глаза распахиваются еще шире, руки пускаются в бесконтрольную жестикуляцию. - Танос ведь победил, он нас распылил, и вас, и меня, и Квилла, и эту девушку-насекомое, и лысого чувака, что произошло, как, мы что, живы, а где тогда все остальные, где - Стивен пропускает мимо ушей двухминутный поток лихорадочных и сбивчивых восклицаний, дожидаясь, пока мальчишка не выдохнется. Тот смотрит на него с больной надеждой и колючим недетским страхом, готовым сорваться в черную пропасть. Стрэндж понимает теперь, почему Старку ответственность за кого-то - такой тяжестью на плечах. - Во-первых, мы действительно умерли. Он поднимает руку быстрее, чем Питер успевает забросать его новыми вопросами. Паркер смотрит на поднятую ладонь и до поры до времени послушно затыкается. - Но камень души не убивает людей, он буквально забирает их души. - То есть мы внутри камня? - ненадолго же его хватило. - Я же сказал. - Мы можем отсюда выбраться? У нас есть план? - Сами - нет. - Вы думаете, нас кто-то вытащит? - Я знаю. - Кто? Мистер Старк? Он ведь жив? Он остался? - в глазах у Питера такая безумная вера, и обожание, и любовь, эти двое определенно стоят друг друга, неродные отец и сын. - Да. А сейчас будь добр, не задавай вопросов и не мешай мне. У Стрэнджа не то что бы закончилось терпение - это было бы слишком рано в сравнении с тем, сколько им придется пробыть здесь - просто упоминание о Тони заставляет сердце екнуть и застучать тревожно-гулко. Он закрывает глаза. Вдох-выдох, здесь на самом деле нет воздуха, а им не нужно дышать, но привычка берет верх. Стивен недостаточно силен, чтобы пробиться сквозь невидимые стены, но - магия магией, а чувства могут обыграть даже камень бесконечности. Чувства - он встречался с Тони Старком четырнадцать миллионов раз, Тони Старк въелся ему в кровь, застрял в костях, ввинтился новой, незнакомой дрожью в руки. Тони Старк превратился просто в Тони, четырнадцать миллионов раз Стивен произносил это имя, и оно ни капли ему не приелось, четырнадцать миллионов раз Стивен касался этих ладоней, и ему все не хватало, четырнадцать миллионов раз Стивен видел эту смерть - быструю, медленную, легкую, мучительную, всегда непоправимую, страшную, ломающую его самого надвое. Четырнадцать миллионов раз - и все ради одного единственного счастливого шанса. От собственной формулировки губы кривит горькая усмешка. Счастливый шанс - слишком громко сказано, счастливый шанс стоит непомерно дорого, засаживает под кожу хирургические иглы в сто раз больнее. - Что вы делаете? Питер сбивает, как же с ним тяжело. Стрэндж смотрит в ореховые глаза и не злится. - Дай руку. Вдвоем, может, получится даже легче, этот мальчишка не встречался со Старком четырнадцать миллионов раз, зато - однажды и навсегда. Не то что бы Стивен мог с чистой совестью оправдать свое свихнувшееся сердце миллионами путешествий во времени, Стивен на самом деле тоже пропал - однажды и навсегда. У Старка такая суперспособность - бесповоротно в себя влюблять. Питер несмело тянется, тонкие мальчишеские пальцы кто-то мог бы и не заметить; у Стрэнджа руки просто особо чувствительные - приветом из прошлого. Их не затягивает никуда, не выбивает землю из-под ног, но тонкая нить вдруг вспыхивает между двумя реальностями, и под закрытыми веками восстает Титан. Тони сидит, не двигаясь, чужое солнце красит его лицо в оранжевый и красный, на это смотреть невыносимо и страшно, Стивен бы отдал все, вырезал наживую кровоточащее сердце, выкинул бы без единого плана глаз Агамото и собственную жизнь, чтобы нашелся другой выход, но другого выхода - нет. Паучьи пальцы вцепляются в него мертвой хваткой, грозятся сломать кости, бессловесно кричат. Стрэндж позволяет видению исчезнуть, оно упрямо выжигается где-то на дне зрачков, обещает вернуться, но пока - прячется, сменяется другим: у Питера Паркера в ореховых глазах слезы и ужас. И губы у ребенка дрожат, и не хватало, чтобы он здесь разрыдался - хотя лучше бы разрыдался, потому что сейчас от острой боли не остается даже слез. - Успокойся, - в этот раз Стрэндж говорит без тени раздражения, как много сил, оказывается, нужно, чтобы унять дрожь в голосе. - С ним все будет в порядке. Питер качает головой, Питер смотрит куда-то в пустоту. - Ничего не будет в порядке. - Он сильнее, чем ты думаешь. Питер закрывает глаза, шепчет что-то упрямо и надрывно, Питер просит всех на свете богов, чтобы Стрэндж оказался прав. Стрэндж не верит в богов, но - просит о том же. Время внутри камня течет незаметно, сквозь них, мимо них, Питер мучается - острое паучье чутье ворочается внутри непримиримым холодом, сопротивляется и злится. Стрэнджу легче, у него со временем - слишком старые счеты. - Расскажите мне про свою работу. - Какую именно? - Ну, про какую хотите. Хотите - про хранителей, хотите - про хирургию, у вас, наверное, есть много интересных историй про пациентов, я недавно читал книжку одного нейрохирурга, очень интересно. Стрэндж вздыхает, Стрэндж вытаскивает из памяти самые абсурдные случаи и, вспоминая, иногда сам улыбается. До чего странно вдруг получить ребенка. - А что случилось с этой девушкой потом? - Потом? - Ну, она так и жила с пинцетом в черепе или вы его извлекли? - А ведь интересно. Лично я ничего не извлекал. Питер любит глядеть в оранжевое, низко нависшее небо, Питер не из тех, кто растворяется в его равнодушии, он живой до рези в глазах, он вздыхает и хочет домой. - А где все остальные? - Где-то здесь. Рядом. Может, в других изломах. - Это как в параллельных вселенных? В теории струн? - Можно и так сказать. - Мы можем до них добраться? - В теории - да. Ты можешь перемещаться из излома в излом, если найдешь трещины. - А вернуться сюда смогу? - Не факт. Питер кивает и опять упирается взглядом в небо, Питер - упертость и вера, кажется, он может просверлить в этом небе дыру. Они берутся за руки - невесомые пальцы стискивают его ладонь - и ищут, каждый раз находя в новом месте, за новым делом, Тони, с безумным огоньком в глазах, с печатью обреченности на лице. Смотреть на него - больно, не смотреть - нельзя. - С ним все будет в порядке. - Откуда вы знаете? - Я видел. Он (почти) не врет. В этот раз Тони смотрит на кого-то стеклянным, зацикленным взглядом, он чуть менее похож на призрака и больше - на подбитую птицу. Его губы высекают слова с трудом, будто говорить физически больно, его руки мелко-мелко дрожат, и Стивен крепче стискивает собственные пальцы, а ногти Питера впиваются под кожу. Тони видимым, ощутимым усилием находит для человека напротив - усталую улыбку, Тони будет в порядке. Стив Роджерс смотрит на него глазами взаправду похожими на летнее небо, на море в шторм, на лед, Стив Роджерс - высеченная в изломе плеч надежда. Стив Роджерс смотрит на Тони, как смотрят на падающие звезды, на неоткрытые галактики, на последнего живого солдата рядом, в одном окопе. Стрэндж щурится непроизвольно не то от горечи - что же эти люди друг с другом сделали - не то от грызущей и неуместной ревности. - Ну уж нет, Капитан Америка, - говорит он сам себе, вспоминая эту же картину в других реальностях. И чем она только не заканчивалась. Когда иллюзия рассеивается, он упирается в поднятые брови мальчишки и бешеные огоньки в глазах, Питер сейчас рассмеется ему в лицо. Стрэндж подавляет желание влепить Паркеру знатный метафорический щелчок. Зря - Питер не выдерживает и легко, обреченно смеется. - Когда вы успели влюбиться в мистера Старка, доктор Стрэндж? Спустя дни, или недели, или месяцы - их мир начинает трещать по швам, рассерженно и удивленно, не понимая, что случилось. Питер вцепляется ему в руку, готовится опять - исчезать, возвращаться назад, Стрэндж не знает, как близко друг к другу их раскидает, поэтому тоже крепче сжимает мальчишью ладонь. - Он может сделать какую-то глупость под конец, знаете, вроде большого и бесполезного самопожертвования. Паркер не произносит вслух, но в его крепкой хватке, в честных блестящих глазах яснее всего слышится это несказанное – он может умереть. За нас, для нас, ради нас, он может умереть просто так. - Я ему не позволю. И в этот раз Стивен точно не врет, он вырвет у реальности эту правду, он видел смерть Тони Старка четырнадцать миллионов раз - и не собирается видеть хоть раз больше, ни сейчас и никогда. Он влюблялся в Тони Старка четырнадцать миллионов раз, ни разу не успев сказать об этом - теперь у Тони нет шанса, придется выслушать и смириться, Стивен эгоист, он никого и никуда не собирается отпускать. Я все для тебя сделаю. Я спасу тебя, я спасу тебя, я спасу тебя - у Тони под глазами пляшет нечеловеческая усталость, в глазах - воющий ад, Стивен знает это заранее, но это можно исправить, если - - Мы не позволим. Питер смотрит на него безумно светло, его уверенность перещеголяла бы звезды, Питер улыбается - и исчезает. Стивен чувствует, как его утягивает следом, добро пожаловать домой - Стивен падает в двух шагах от Тони Старка, Питер падает ему в руки, на это больно смотреть - Тони прижимает мальчишку к себе и сходит с ума, а Стрэндж с ходу отражает чью-то надоедливую атаку и никогда не позволит этим двоим заново умереть.