Странный февраль.

Вдалеке виден силуэт, постепенно отдаляющийся и совсем непонятный. Парень — словно тень, все еще не показывает лица. Чан бежит за ним, но он все дальше и дальше. Откуда-то сверху доносится приятный смех и знакомый голос. Голос у самого уха. ‘Я ждал тебя, хен’ ‘Почему ты в маске?’ Бан поворачивается, надеясь застать, по всей видимости, младшего, но вокруг только пустота. Он снова бежит. Бежит долго, не смотря под ноги. Впереди мост, не раскрытый, а на противоположном берегу — он, в белых одеяниях, все в той же маске. ‘Идем ко мне, хен’ ‘Но я упаду’ ‘Мы упадем вместе’ Сон обрывается на крайне странном моменте, и Крис тяжело дышит. Слишком раннее пробуждение, а различные мысли атакуют со всех сторон. Старший обещает себе, что сегодня закончит рисунок и ждать, пока парень покажет свое лицо, не будет. Достаточно вспомнить красивые, между прочим, лисьи глаза, дорисовать маску на пол-лица — вот и весь портрет.

***

— Феликс, — младшие идут к Ли домой вместе, потому что Чонин не описать словами, как сильно хочет увидеть Чана совместный проект, — а у Чан-хена есть кто-то? Ликс давится воздухом, потому что вопрос явно неожиданный, учитывая то, что он от Яна. — Нет, а что? — парень подозрительно щурится на Чонина, но они уже подходят к дому, а вопрос так и остается висеть без ответа. ’’’ — Чанни, мы дома, — глубокий голос младшего расходится по квартире эхом, и ответа не следует. — Между вами есть что-то? — Ян и сам не знает, почему задает такие вопросы сегодня, но получается само, а слово не воробей, вылетит — не поймаешь. — Что с тобой сегодня? — Феликс искренне интересуется, не заболел ли малой, но тот лишь отмахивается, извинившись тихонько. Оба школьника идут в комнату Криса, чтобы проверить ее на наличие самого владельца. Взору представляется такая картина: Чан сидит на краю кровати, пустым взглядом уставившись куда-то в стену, а Ли правда начинает паниковать и подбегает к Бану, пытаясь вывести из «транса». Чонин же в свою очередь медленно подходит к столу, на поверхности которого лежит бумага, а с когда-то белого листа на младшего смотрит… он. Ян будто в зеркало глядит, только маску до конца натянуть стоит. Чонин не понимает, а Чан, не замечая Феликса, подходит почти вплотную к младшему. — Почему ты не показывал свое лицо, малыш? — парень не особо разбирает то, что говорит старший, потому что все равно не поймет, но глаза напротив намного интереснее чего-либо другого. Завораживают. И Чонин тонет. Тонет еще с первого знакомства, и этого не исправить. — Что? — одними губами произносит младший, а Ликс повторяет. Понять эту ситуацию дано только Крису, но и тот еще не до конца осознает, чтобы объяснять другим то, что тут происходит. Просто Чан наконец нашел, а Чонин определенно получил шанс. И только Феликс жалуется по телефону Сынмину, что «вокруг все с ума посходили, спаси меня».