Зонт для дождя

      Дождь не переставал лить еще с вечера, что для Парижа было неизмеримой мукой. Добраться куда — либо приравнивалось к невыполнимым испытаниям: ледяные ручейки пробирались почти во все виды обуви, исключая резиновые сапоги, которые, к превеликому сожалению, имела лишь четверть всего населения. Ветер будто играл в прятки: то появлялся из пустого переулка, поднимал все, начиная от юбок и заканчивая обычными плакатами, обрушивал ведра воды, а после непринужденно исчезал; то падал на людей как полные мешки картошки, заставлял плясать по зигзагу, все время подгоняя; бывало он преподносил маленькие подарки, поспешно найденные на земле и воздухе, что можно было вскружить в танце. Просто замечательная погода, особенно для признаний в любви. — Маринетт, ты уверена, что сегодня подходящий день? -маленькая квами кружилась вокруг своей подопечной, подавая пряди. Ее крохотные ручки очень ловко пропускали сочно — красную ленту через густые волосы. -Да, конечно, да! Я даже думаю, что сама Вселенная посылает мне знак, ведь в ту встречу тоже шел дождь! Девушка опять забрела в свои болота мечтаний, пока миленький бантик появился на косе. Это могло продолжаться часами, что было бы еще одной причиной опоздания, но, к удаче Дюпон-Чен, белый телефон издал три коротких гудка, оповещая: шатенка была уже внизу — раз, у нее есть примерно две минуты и плюс три, ведь та не сможет отказаться от выпечки родителей — два.       Засовывать книжки, попутно застегивая пальто — дело не из простых. Однако когда у тебя пятилетний опыт в этом, даже экстренные соревнования «Надень верхнюю одежду, одновременно готовя гуляш из кролика и вышивая гладью " не вызовут трудностей. Голубые глаза оценивающе прошлись по одежде: свободная белая рубашка, бордовые укороченные брюки, черное пальто, шарф, обмотанный в два круга на шеи — просто, но элегантно. Полностью уверенная в себе, Маринетт прошла на первый этаж, где ее ожидала уже подруга и мама. Лицо Алии выражало не меньшую радость. «Вот моя маленькая девочка выросла " И лишь Тикки горестно вздыхала: ничего хорошего из этого не выйдет. Широкий черный зонтик вовремя оттолкнул капли дождя. Он был достаточно большой для двух человек, хотя, наверное, в нем поместился бы и третий. -Я уж думала, ты передумаешь, ссылаясь на погоду, мол, не подстать для любви, — Сезер улыбнулась и убрала непослушные локоны за ухо. -Приготовила шпаргалки на руке? Или будешь через наушники записанное слушать? Одноклассница легонько ударила ее в бок, но не перестала смеяться. — Я просто буду вести себя спокойно. Ты видела, каких я успехов достигла при разговоре с ним! Полные и понятные предложения! На протяжении нашей беседы я ни разу не заикнулась! Поэтому или сегодня, или никогда! -твердо закончила девушка, даже топнула ногой для большей убедительности. -А зонт зачем? Нам всегда хватало моего. — Оу, — очи морского цвета опустились на темный аксессуар, — я тут подумала, что он мог бы быть символом нашей любви, наших отношений. Ведь, — в нежном голосе послышались знакомые нотки растерянности с долькой той робости, свойственной только ей, — в тот день Адриан отдал его мне, тем самым укрыв меня своим теплом. И сегодня, возвратит зонт, я подарю ему свое тепло. Смущенная улыбка мигом закрепилась на ее лице. Алия крепко приобняла подругу за плечи, приговаривая «Узнаю свою Дюпон-Чен».       Атмосфера в классе напоминала тюрьму. Усталый и мрачные лица, тихий шепот меж собой да постоянный взгляд на окно, которое казалось уже серым. Дети чувствовали себя обделенными в чем-то, будто их лишили самого важного: теплого солнца, прогулок, веселых разговоров. Их просто взяли и заключили в место с вечно тусклым небом, дождем, пробирающим до костей. Дверь открылась, появилась обычная героиня Парижа под прикрытием, которая приходила в этот класс каждый день, как все. Только вот именно она разогнала ту тяжелую утреннюю тьму своим настоящим смехом, запахом свежих круассанов с карамелью, уютно расположившихся в коробке на руках; оттенки мяты, лаванды и чего-то сладкого, но одновременно очень свежего. Звонкое «Угощайтесь " несколько раз отразилось от стен, а более маленькая коробка была оставлена за первой партой, которая еще пустовала. -Йоу, подруга, ты смогла растопить нашу грусть, — откусив мучное, произнес Ляиф. Тонкая фигура привлекла внимание Дюпон-Чен. Она украдкой следила, как девушка в сером свитере села на свое место, не спеша открыла мини подарок и была приятно удивлена. Не понадобилось и минуты, чтобы догадаться, от кого это было. Синие глаза, недавно переставшие излучать гнев, уловили взгляд своей одноклассницы: они просто улыбнулись друг другу, без слов понимая то, что могли бы сказать. Хлоя осторожно отломила кусок, чтобы испробовать выпечку, хотя знала: она бесподобна, как и то, что внутри был мед, на который у нее нет аллергии.        Изменения в характере Буржуа заметили многие. Ее замечания перестали звучать так часто, а предложения сбросили свои иголки, больно коловшие всех. Это было странно. Особенно для Маринетт. Разве люди могут резко изменится? Все поставил на свои места кулон с сапфиром, неподходящий никак к образу блондинки, но довольно висевший на шее. Интуиция быстро подсказала, откуда он появился, что стало их маленьким секретом. Ведь у всех есть право на любовь?       До звонка оставалось пять минут. Обычно, в это время Дюпон-Чен только вбегала в класс. Ногти отыгрывали мелодию рекламы, которую ненароком услышала она утром. Та оказалось жутко прилипающей, ведь прошла уже неделя. Мадам Бюстье поприветствовала своих учеников, одновременно раскладывая вещи, среди которых была карта города, несколько листочков с планом и галочками, обычная помада да шоколадные конфеты. Вскоре показался зеленый краешек журнала. -Итак, дети, давайте отметим, кого нет. -Джулека совсем простудилась, температура не спадает уже какой день! — тревожно объявила известную информацию Роуз, которая сидела теперь с Алекс. --Натаниэль тоже заболел. Вид у него не из лучших. В этот раз откликнулась Маринетт. Только вчера в магазине встретился «Рыжик», усердно обмотанный километровым шарфом. Хотя он и утверждал, что обязательно придет, видимо, переспорить свою мать ему не удалось. Хотя, брюнетка даже радовалась этому: парень выглядел, довольно, усталым, а мешки под его глазами выдавали бессонные ночи. Частый кашель перемешивался со словами, заложенным носом, из-за чего голос его полностью сел. Отчасти в отсутствии Куртцберга была замешана и сама особа, которая нашептала его матери о тяжелом состояние, приукрасив некие части. " Пусть дома побудет. Хоть сил наберется». — Хорошо. На это и все… Стоп, а где Агрест? Бирюзовый глаза на миг остановились на парте и вновь пошли по ученикам. Нино, до которой вдруг дошло, что, скорее всего, только ему известен ответ, наконец догадался озвучить его: -Адриан просил передать, что подойдет чуть позже. Ему поставили срочные съемки так, что он не успел даже Вам позвонить. Учительница с хлопком закрыла учетную книжку, готовясь начать урок       Занятия проходили чересчур быстро. У девушки уже появились сомнения в плане признания, но Ляиф, вечно твердящий «Да придет он, не раскисай, словно молоко на подоконнике в жаркий день», немного рассеивал тревогу, подобно сероватые облакам, которые окружали темно- синюю макушку. И вот, к шестому уроку объявился красавец с малахитовыми очами. Последней была химия, так что ребятам попросту не удалось с ним даже поздороваться. После шанса тоже не выпало бы, если бы вишневые губы отрывисто не выкрикнули его имя. Агрест нехотя остановился. Синеволосая одноклассница потихоньку начала свой долгий монолог: -Ты, наверное, уже не помнишь, но в первый… «Просто паршивый день» — подобная мысль крепко засела в светлой голове. «Просто паршивая неделя.» А она и в правду была такова, чему началом стала ссора с его любимой, еще месяц назад. «Как ты не понимаешь, нельзя нам знать настоящие имена друг друга! — Да почему?! Ты все время это твердишь, но никак не можешь дать внятного аргумента. — оба супергероя находились на пике своей агрессии — Я думала, ты понимаешь меня!» Вроде, этот конфликт давно был замят, да и пятнистая наоборот стала лучше к нему относится: теперь патрули заканчивались разговорами по два- три часа. — И, знаешь, с того момента… Но успокоиться он все же не мог. «Я думала, ты понимаешь меня! Это был намек? Неужели Кот Нуар хоть раз подводил ее, давал причину для недоверия? Или он действительно никогда не поймет ее? Что тогда? Конец дружбе?» Вопросов становилось все больше с каждым днем, а ответы предоставить никто не спешил, это ведь не тест по биологии. Так еще и отец решил резко проявить свое внимание по отношению к сыну. — Наши встречи всегда были для меня… Его вдруг стало интересовать все, до мельчайших подробностей, особенно в плане личной жизни. «Как это тебе никто не нравится? Сынок, пойми, в твоём положении иметь девушку необходимо для прочной репутации. Если ты сам не удосужишься, я займусь этим» И ведь он занялся. Вот куда спешил Агрест младший. Хотя, в первую очередь у него горели съемки, в таком режиме пролетела и встреча с какой-то особой, возможно, будущей сенсацией Парижа. — А этот зонт мог бы стать… -Маринетт, ты можешь сказать прямо, что тебе надо, — голос парня прозвучал намного грубее, чем он думал. Но из-за головной боли это осталось на заднем плане. Уверенность Дюпон-Чен стала таять как снег в марте, быстро и бесследно. — Я, эм, хотела вернуть тебе золт. То есть зонт. Да, зонт. Он ведь символ. Ну, мог бы им стать… -Прости, но у меня нет времени, — резко произнес блондин, схватил свой аксессуар из женских рук и направился к выходу -Адриан, я люблю тебя! — в отчаянии выкрикнула Маринетт. Ее лицо стало багроветь с каждой секундой, и чтобы скрыть это, она опустила главу. — Ммм, понятно. Слова были сказаны без любого зрительного контакта. Парень быстро растворился за дверью, услышав лишь короткое, неразборчивое «Понятно» Холл был пустой. Душа девушки тоже была пустой. Ее кисти крепко сжались в кулак, вонзая острые ногти в плоть. Горячие слезы потекли, как дождь на улице: беспрерывисто, смешанно. Всхлипы, превращающиеся в эхо, были единственными источниками звука. Маринетт упала на кафель, подкладывая пальто на колени.